Среди ситуаций и единиц речевого этикета обращение занимает самое заметное место по ряду причин. Причины эти будут последовательно рассмотрены. Сейчас же достаточно сказать, что с обращения начинается любое общение, так как именно обращение служит началом речевого контакта. В самом деле, прежде чем сообщить своему собеседнику какую- либо информацию, к нему надо обратиться: Иван Иванович!, Таня!, Вовочка!, Господин (товарищ) Петров! - или привлечь его внимание: Простите..., Извините...

Припомним, что обращение изучается в таком разделе науки о языке, как синтаксис, в школе больше всего внимания уделяется постановке знаков препинания при обращении. Приводимые в учебниках примеры иллюстрируют как собственно обращения, так и, в большей степени, риторические обращения, т.е. такие, которые употребляются для создания образности в художественном тексте: это обращения к неодушевленным "адресатам", которые, в силу своей неодушевленности, не Могут вступить в речевой контакт: О, Русь!; О Волга, колыбель моя!; Многоуважаемый шкаф! и мн. др.

В традиционной грамматике обращение определяется как слово или группа слов, называющие адресата речи. Однако такому "слову" приписывается обязательная интонация, что неизбежно переводит слово как единицу языка на другой уровень - уровень высказывания. Одно дело слово мама, а другое - обращение: Мама! (Помечаем обращения восклицательным знаком.) Если же исходить из того, что обращение - слово, то непонятно, почему оно не связывается с другими словами в предложении, хотя имеет морфологические средства связи: мама, мамы, маме, маму и т.д. Загадок немало. Между тем, если взглянуть на обращение с точки зрения общения, как на единицу речевого этикета, то синтаксические противоречия легко разъясняются.


--------------------------------------------------------------------------------

* Другие статьи Н.И. Формановской о русском речевом этикете см. в N 1, 3, 2001.

стр. 65


--------------------------------------------------------------------------------

Когда возникает потребность обратиться к кому-либо, первое, что делает говорящий, - принимает определенную позу. Как легко заметить, существуют характерная поза и мимика готовности обратиться: мы поворачиваемся в сторону адресата, подаемся вперед, несколько наклоняемся, вытягиваем шею в его сторону, наши глаза "говорят"; я хочу к вам обратиться. Попробуйте принять "позу обращения" и промолчите. Вы убедитесь, что потенциальный адресат, как правило, готов к общению и побуждает вас к нему, хотя бы вопросом: - Вы хотите что-то сказать? То же происходит, когда говорящий употребил обращение, но далее молчит, например: - Татьяна Петровна!.. - Я вас слушаю / Вы меня спрашиваете? Вы ко мне (обратились)? Таким образом, сделаем важный вывод: обращение в начальной позиции существует для последующего текста: сообщения, вопроса, побуждения и т.п. (В этом отличие обращения от всех других речевых действий.)

Неначалъная позиция обращения, т.е. середина или конец текста, в который оно вмонтировано, также интересна. Ведь общение уже идет, поэтому вступление в речевой контакт не актуально. Однако такая позиция достаточно типична для обращения: - Вот я и говорю, что он плохо поступил, ведь верно, Анн(а) Иван(ов)на? Что же это за функция у обращения? Из примера ясно, что это - активизация внимания, уточнение адресации речи, да и проявление вежливости, поскольку говорящий удостоверяет: я именно с вами говорю. Автору этих строк однажды довелось повстречаться в учреждении со знакомым сотрудником, имя которого Игорь, а отчество неизвестно. Однако сотрудник этот немолод, уважаем, между ним и автором нет личной дружбы, поэтому отчество при обращении необходимо. С его же стороны, приветствие и обращение прозвучали так: - Здравствуйте, дорогая Наталья Ивановна! Давно я вас не видел! Назвать в ответ собеседника Игорь было бы в высшей степени невежливо, и интуитивно обращение было опущено, зато вместо него, в возмещение вежливости, было употреблено усиленное, удвоенное приветствие: - Здравствуйте, здравствуйте! Как я рада вас видеть!

Итак, мы убедились, что обращение - это речевое действие зова, призыва адресата для последующего общения.' И эта его функция, кстати, говорит о том, что ни о, каком "звательном падеже" не может быть и речи. Не правы те ученые, кто утверждает, что раньше в русском языке был звательный падеж, который теперь утрачен. Обращение, как видим, - это функция имени, которая далека от падежной, т.е. от предназначения выражать грамматические отношения между обозначениями объектов действительности. Характерно, что русский язык сохранил 6 падежных окончаний, но утратил форму звательности (она сохранилась в некоторых обращениях к Богу и в соответствующих междометных восклицаниях: Господи!, Боже! и некоторых других). Болгарский же язык, наоборот, утратил формы всех падежных окончаний, но форму звательности сохранил. Таким образом, можно с полным правом говорить о звательной форме (не имеющей отношения к падежной), поскольку такое яркое функциональное и коммуникативное явление, как зватель-ность - речевое действие зова, призыва, - стремится формализоваться. В современном русском языке можно отметить некоторые черты формализации в устной форме речи, в непринужденной стилистической тональности общения. Это, прежде всего, интонация призыва, она так и называется звательной; это выпадение окончания или суффикса ( Мам!, Тань!, Петь!, Татьяна Иванна!, Пет Дмитрич!); это удлинение окончания при зове на расстоянии (Таня-а-а!); это удвоение (Мам, а мам!; Тань, Таня!) и др. В художественных текстах нередко можно наблюдать имитацию устного общения с помощью именно таких форм, при этом встречаем даже слитное написание имени и отчества. Вот несколько примеров. "Мы пожали друг другу руки. Бим проводил его до дверей, виляя хвостом и заглядывая в лицо. У Бима появился новый знакомый: Павел Титыч Рыдаев, в обыденности "Палтитыч" (Г. Троепольский); "Виталий Сергеевич сказал, что

стр. 66


--------------------------------------------------------------------------------

Юлию Ивановну можно назвать тетя Юля, а его дядя Витя /.../ - Юливанна, - сказал Юрка, - хочете понюхать как тарантул пахнет? - Юра, - укоризненно сказала Юливанна. - Ну зачем мне нюхать эту гадость!" (Н. Дубов). Как видим, у обращения сохраняется номинативная форма имени одушевленного лица, наделенного ролью адресата, с которым вступают в речевой контакт.

Непосредственным адресатом может стать любой человек, незнакомый и знакомый, "свой" и "чужой". В зависимости от этого обращения можно разделить на две большие группы: обращения к незнакомому и к знакомому, поскольку в основу образования обращения кладутся разные классы существительных: для знакомых, близких - это огромное количество собственных имен, наименований родства, прозвищ и т.д.; для незнакомых - совсем другие номинации (о чем ниже).

Но прежде остановимся на способах привлечения внимания собеседника, потому что именно с помощью этого действия происходит наделение его ролью адресата.

Прежде всего, это "стертые" (или бывшие) императивные формы Проcти(те)..., Извини(те)... Они очень удобны при обращении, потому что применимы к любому адресату: молодому и пожилому, мужчине и женщине - ведь здесь нет указания именно на эти признаки (ср. Молодой человек!, Девушка! и др.). Мы как бы просим прощения за беспокойство, которое причиняем своему адресату. Люди старшего поколения, интеллигенты порой так и начинают общение: - Простите за беспокойство, вы не скажете, где здесь ближайшая станция метро?

Можно привлечь внимание адресата и вежливой просьбой- вопросом; Скажите, пожалуйста... Ну, а интеллигенты окажутся еще более вежливы: Простите, скажите, пожалуйста...; Извините, вы не скажете...; Простите, не могли бы вы сказать... - и т.п.

Способом привлечь внимание является просьба разрешить задать вопрос: Можно вас спросить?, Разрешите спросить?, Можно задать вопрос? и т.п., а также просьба ненадолго отвлечь от дел: Можно вас на минутку?, например: "- Товарищ корреспондент, можно вас на минутку? - Пожалуйста" (П. Шестаков).

Привлекают внимание и с помощью стилистически сниженного призыва: Послушай(те)!; Послушай, ты не брала мои конспекты? Можно сделать вывод, что, кроме собственно обращений, есть немало способов привлечь внимание собеседника.

Обращения, как упоминалось, строятся на базе каких-либо наименований адресата, когда происходит учет социальных признаков, статуса, ролей. Ориентируясь в коммуникативной ситуации, говорящий непременно учитывает, кто же именно его адресат, и делает соответствующий выбор. Если для знакомых адресатов русский язык предоставляет нам огромные возможности (о чем ниже), то при обращении к незнакомому мы испытываем некоторые трудности. Следовательно, об этом стоит поразмышлять в первую очередь.

В недавние времена у нас довольно широко употреблялось обращение Товарищ! Удовлетворяло ли оно наши коммуникативные потребности, было ли удобным для повсеместного применения? Нет, конечно, Во-первых, потому, что это обращение, обязательное в партийных кругах, в обиходе носило официальный оттенок, а во-вторых, потому, что оно неудобно по отношению к женщине, так как существительное это только мужского рода. В самом деле, сказать женщине что-нибудь вроде: - Товарищ, вы уронили перчатку! - не так уж любезно. Само же по себе слово "товарищ" исконное, означало купца, связанного с товаром:

"Удалой купец Садко со товарищи". Развитие значения слова привело к указанию на единомышленника, соратника. Так и у А.С. Пушкина: "Товарищ, верь! Взойдет она, звезда пленительного счастья..." Именно это значение и привело к широчайшему использованию обращения TojBapuu^/ среди членов ВКП(б) и КПСС, и теперь далеко не все хотят в отношении себя принять такое обращение. Как-то в автобусе по старой привычке я обратилась к мужчине: - Товарищ, вы выходите на следующей? - и получила

стр. 67


--------------------------------------------------------------------------------

отповедь: - Я вaм нe член партии! Можно надеяться, что со временем со слова слетит этот партийный оттенок и оно начнет употребляться в своем истинном значении в соответствующих ситуациях, однако, как мы видели, для обращения к женщине так и останется неудобным.

А вот обращения Гражданин!, Гражданка! различают мужчину и женщину. Но опять-таки веет от них некоторой официальностью, так как употребляются они не только в быту, но и в милиции, и при осуждении провинившегося.

Отчего же нет у нас обращения, аналогичного польскому Пая/, Пани!, французскому Месье!, Мадам! и т.п.?. Думается, дело в нашей истории. До отмены крепостного права к подавляющему числу российского населения, т.е. к крестьянам" и не считали нужным как-то особо обращаться. Выходцы из деревни в сфере обслуживания получали переосмысленное пренебрежительное: Уважаемый/, Любезный!, Почтеннейший!, Милейший!, Братец! и др. А к концу XIX в. возникло мощное революционное движение и стало распространяться обращение Товарищ! ^прежде всего в партийных кругах, по отношению к знакомому и незнакомому, как единичное, так и в сочетании с именем или фамилией: Товарищ Анна!, Товарищ Андрей!, Товарищ Петров! и т.п. Если бы февральская революция 1917 г. позволила стране пойти путем демократического развития, а не революционного октябрьского взрыва, то постепенно выработалось бы пригодное на все случаи жизни обращение. Скорее всего, это было бы Сударь!, Сударыня!, поскольку пользовались им демократические круги: студенчество, купечество, учительство, чиновники. Конечно, у аристократии обращения строились по табели о рангах, но люди попроще вполне могли бы называть друг друга Сударь и Сударыня. Лет 20 тому назад писатель В. Солоухин предложил ввести в широкое употребление эти обращения. Развернулась даже дискуссия в газетах. Противники говорили о непривычности обращения, об устарелости слова. Сам же В. Солоухин впоследствии сказал о том, что предложенное обращение не привилось не только потому, что не пропагандировалось сверху (через телевидение, радио, газету), но и потому, что не к каждому человеку это приложимо, так как слово ассоциативно благодаря образам литературы XIX в. Однако известно сильное влияние языка на человека: назови женщину сударыней, она, глядишь, и "присударится"! В таком обращении достаточно и уважительности (происхождение из государь, государыня ) и, в то же время, личностной теплоты, чего лишено обращение Господин!, Госпожа! В самом деле, к незнакомому (т.е. вне сочетания с фамилией) оно трудно приложимо: - Господин, это место свободно? Однако вполне хорошо множественное "число: Господа!, а особенно Дамы и Господа!

Что еще предлагает нам наш язык? Вполне удачны обращения к молодым:

Молодой человек!, Девушка! Здесь указатель и возраста, и пола. Старшее поколение интеллигентов применяет в соответствующих условиях обращения Юноша!, Барышня! и др. А в просторечии используются Парень!, Малый!. Например: "Эй, парень, поди сюда! - Юрка исподлобья посмотрел в сторону говорящего" (Н. Дубов).

Дети же (до подросткового возраста) легко адресуются к взрослым с помощью обращений Дядя! (Дяденька!), Тетя! (Тетенька!)

Фамильярно-сниженными, но дружескими являются обращения Друг! Приятель! (к мужчинам любого возраста, но, пожалуй, не пожилым). И хотя словарное значение соответствующих лексем не имеет таких стилистических помет, обращения их приобрели: - Друг, закурить не найдется?

В парикмахерских, косметических салонах, ателье женщину- клиента нередко называют Дама!

Официально звучат обращения Клиент!, Пациент!, Покупатель! и подобные. Не менее официальны Товарищ продавец! и Товарищ кассир! А вот без "товарища" обращение оказывается грубым. Счастливое исключение - обращение к медикам: Доктор!, Сестра! (Сестричка!) и к ученым: Профессор!

стр. 68


--------------------------------------------------------------------------------

Об обращении Девушка! надо сказать особо. Из-за того, что у нас не употребляется пригодное на все случаи жизни обращение типа Сударь!, Сударыня!, в сфере обслуживания получил широкое распространение призыв Девушка! к женщинам любого возраста, вплоть до пожилых. Одних это обижало, другие терпеливо сносили пренебрежение их жизненным опытом ("Мои года - мое богатство"). Что касается лингвистов, специалистов по культуре речи, то они резко протестовали против такого употребления. Но вот и народное языковое чутье скорректировало ситуацию, и на место Девушки! пришла Женщина!, а за ней и Мужчина! Что называется, свято место пусто не бывает! И опять резко протестуют ортологи - специалисты по культуре речи, и справедливо. Родившись в "простонародных" кругах, обращение это не затронуло интеллигентов, людей с языковым вкусом. Это просто лакмусовая бумажка проверки на интеллигентность! Можно ради эксперимента провести опрос: интеллигенты отвечают отрицательно, люди с просто высшим образованием (а разница хорошо известна) вполне терпимы к такому обращению и сами охотно пускают его в ход" Значит, еще жив диалектный оттенок обращения, пришедшего из южных областей, значит, о норме литературного языка здесь говорить не приходится.

В просторечии немало обращений к незнакомым, возникших из наименований родства: Мать!, Отец!, Мамаша!, Папаша!, Бабушка!, Дедушка! - это к старикам. При этом адресат, к которому возможно такое обращение, имеет, кроме возрастного, еще и социальный признак: это либо деревенский житель, либо горожанин - выходец из деревни, сохраняющий эти внешние черты. Так, интеллигентная старушка очень обиделась, когда ее назвали бабушкой (не по родству, конечно), потому что была она в старой шляпке и с портфелем - видимо, старая учительница или библиотекарь. А "бабушка" сидит на лавочке у подъезда, в платочке на голове, "простого" облика, и к ней даже интеллигентный человек может обратиться: - Бабушка, где здесь семнадцатая квартира? Сама же бабушка (или дедушка) к молодым обращается и так: Сынок!, Дочка!

К хозяину или хозяйке товара на рынке или хозяину жилища обращаются: Хозяин!, Хозяйка! Так нас с вами называют мастеровые, слесари-водопроводчики.

Ясно, что множество обращений связано с общественным положением, профессией. К названию профессии в этом случае прибавляется то товарищ, то господин, например: Товарищ милиционер!, Товарищ майор!, Господин депутат!, Господин главный редактор! Впрочем, все меньше остается "товарищей", все больше становится "господ".

Не стоит говорить о том, что очень много обращений, как правило, стилистически сниженных, - грубовато-фамильярных или простых грубых образуется из названий случайных внешних признаков адресата: - Эй , в очках!; - В зеленом пальто, газету уронили! У М. Зощенко есть обращение Товарищ укушенный!, а у Ч. Айтматова Товарищ посторонний!

И все же очень часто в мимолетном общении нам не надо различать тот или иной признак, ту или иную роль нашего адресата, а кроме самого общего привлечения внимания: Простите!, Извините! хочется большего тепла и понимания. В этом случае, согласитесь, очень подошли бы нам Сударь! и Сударыня! Ну что ж, время покажет, что, наконец, станет употребительным. Можно надеяться, что каждому из перечисленных (и многим не названным обращениям) найдется свое место.

Если при обращении к незнакомым мы испытываем некоторую нехватку самого широкого по значению и самого пригодного на все случаи жизни обращения (повторим, типа Сударь!, Сударыня!), то в ситуации обращения к знакомому человеку мы поистине богачи: в нашем языке и общении есть формы, которых лишеныдругие народы. Но по порядку.

Как уже упоминалось, основой для обращений к знакомым выступают собственные имена, наименования родства, разного рода прозвища, ласковые семейные словечки, названия зверушек и др.

стр. 69


--------------------------------------------------------------------------------

Коснемся сначала обращений из собственных имен. Русский именник обширен: словари русских личных имен 1 насчитывают более 2000 православных имен, как исконно русских, так и заимствованных из греческого, латинского, древнееврейского. Кстати, именно из этого последнего вышли наши имена Иван и Мария. Из представленных в словарях имен употребительными в каждый период времени оказываются лишь немногие. Ушли в прошлое Акакий, Модест, Феофилакт, Гликерия, Аполлинария и множество других. Ушли и неологизмы, ставшие очень быстро историзмами: Индустрия, Искра, Энергия, Трактор, Позаил (помни заветы Ильича) и мн. др. Некоторые же из них, как благозвучные, сохранились: Нинель, Марлен, Мэлс и др. Остро модных имен в каждый период можно насчитать не более 30. Движение, перемещение из модных в немодные и обратно постоянно. Так, в среде городской интеллигенции сейчас модны деревенские в прошлом имена: Ульяна, Василиса, Дарья, Егор и др. Проблемой собственных имен занимается целая отрасль филологического знания - антропонимика. Нам же предстоит обратить внимание на то, как ведет себя собственное имя в функции обращения. Полная паспортная форма: Валентин, Дмитрий, Татьяна, Елена нередко служит сигналом серьезности предстоящего разговора, употребительной же в быту оказывается сокращенная форма имени: Валя, Дима, Митя, Таня, Лена и т.п. Но вот национальной особенностью русских является широкое применение суффиксальных форм. При этом сравнение с теми языками, где есть суффиксация имени, показывает, что у русских суффиксов значительно больше: Танечка, Татьянка, Танюша, Танюшенька, Танек; Наташенька, Наталочка, Натусенька, Талочка, Тусенька; Димочка, Митенька, Митюша, Димок, Димочек и т.д. Это суффиксы положительной оценки, придающие нашему общению разнообразные оттенки ласковости, нежности. Одна немецкая исследовательница так и сказала: "Видимо, русские очень ласковые люди". Но есть у нас и суффиксы отрицательной оценки, и прежде всего -ка: Петька, Васька, Мошка и т.п. Однако и этот "грубый" суффикс применяется по-разному: в некоторых семьях он служит сигналом особой интимной доверительности. Так, одна моя знакомая в хорошие минуты называет сына Федька, а в плохие - Федор. Известно, что некоторые русские имена не дают сокращенной формы: Зоя, Вера, Игорь, Олег и др. Однако суффиксальных образований и у этих имен много: Верочка, Веруся, Верунчик, Зоенька, Зоюшка, Олежек, Олежка и др. Ясно, что перечисленные формы имен как обращения употребляются по отношению к друзьям, родственникам, близким знакомым, в непринужденном, неофициальном общении, к равному и младшему. Подчеркнем, что суффиксальные имена употребляются преимущественно именно как обращения. Сравним невозможное в описательном тексте: Танюшенька подошла к бабулечке и попросила апельсинчик. Однако эти формы прекрасно "чувствуют себя" в непосредственной коммуникации: - Бабулечка, дай апельсинчик! - Возьми, Танюшенька.

Наряду с богатой суффиксацией личных имен национальная специфика, неповторимость свойственны имени-отечеству. Русские правители, князья уже с XII - XIII вв. носили отчества как знак особого отличия: Ярослав Всеволодович (сын Всеволода Большое Гнездо), Игорь Святославич; великий князь и первый царь всея Руси Иван Васильевич IV Грозный. С XVI в. в знак особого почета царь присваивал приближенным отчество. Указание на имя отца было величанием: - Как вас величать по батюшке? Первоначально отчество имело две формы: Алексей Петров (сын) и Алексей Петрович. Екатерина II повелела особ первых пяти классов именовать с -вичем, шестого-восьмого классов - с полуотчествами (Иванов сын), остальных - без отчества. Сегодня осталась одна форма отчества, и она тоже


--------------------------------------------------------------------------------

1 В 1995 т. вышел новый "Словарь русских личных имен" А.Н. Тихонова, Л.З. Бояриновой, А.Г. Рыжковой. Мужские и женские имена даны со всеми возможными производными формами.

стр. 70


--------------------------------------------------------------------------------

знак уважения к старшему человеку:

"Это какой Гандрюшкин, Василь Захарович? - уточняю я. - Не- ет... Этого Михаилом Евментьевичем, а ребята просто Мишкой зовут. И до самой смерти своей Мишкой останется, потому что труха - не человек" (В.тКараханов).

Уважительное отчество как отдельная форма обращения свойственна больше пожилым жителям деревни: Акимыч!, Петровна! и т.п. Особо уважаемых молодых пожилые жители деревни также удостаивают величания по отчеству. Вот пожилой крестьянин обращается к молодому агроному: "Гляди, Акимыч! Петька к нам побежал... Что за оказия? - Действительно, Петька торопливо бежит, придерживая одной рукой зайца. Вот он уже близко и на бегу кричит: - Дедушка, Владимир Акимович! Там... там два дерева... срублены... большие!" (Г. Троепольский). Есть, конечно, и шутливо- ироническое применение отчества, даже к детям.

Осталось сказать об обращении по фамилии. Одиночная фамилия широко употребляется в учебной сфере, при вызове учеников к доске и т.п. Если же это происходит на производстве, то обращение по фамилии, да еще с ты - формой общения, носит сниженный, грубоватый оттенок: - Петров, ты когда брак исправишь?

Фамилия соединяется со словами Господин, Товарищ, Гражданин. Гражданин Иванов! - это в милицейско- правовых инстанциях, к провинившемуся. Товарищ Иванов! сегодня используется преимущественно среди членов КПРФ, Господин Иванов! завоевывает все более широкую сферу употребления. Ясно, что такое обращение носит сугубо официальный характер.

Особо нужно сказать об обращениях на базе наименований родства. Многие родственные обозначения утрачены, но и оставшихся немало. Используются они в семейной сфере и обладают, как и собственные имена, богатой суффиксацией: Мама!, Мамочка!, Мамусенька!, Мамулечка! и мн. др. A вот исходная форма типа Мать! может служить сигналом предстоящего серьезного разговора: - Дочь, мне надо поговорить с тобой; - Мать, я женюсь! и т.п.

Обращения по модели Тетя (Дядя) +имя имеют разное употребление: к родственникам со стороны племянников, к друзьям родителей и к людям "простых", неквалифицированных профессий или мастеровым. Так обращаются к нянечкам в школах и больницах, к уборщицам, сторожам, гардеробщикам и т.п., но только в том случае, когда адресат оценивает это обращение положительно, как знак особой доверительности, почти родственности. Если же адресат недоволен, что легко распознать по мимике, то необходимо переходить на имя и отчество.

Обращений по прозвищам, особенно в молодежной среде, а также в семейной сфере не счесть, так что и говорить об этом не приходится. Хорошо, если они несут положительную оценку, ласку, приязнь и адресат с удовольствием их принимает.

Обращения - как упоминалось - самая обширная зона этикетных, речевых взаимодействий коммуникантов, потому что с их помощью можно обозначить официальность/неофициальность обстановки общения, социальные и психологические роли адресата и адресанта, характер личных взаимоотношений коммуникантов. Дело только за тем, чтобы в каждой речевой ситуации сделать правильный выбор.

стр. 71