УЧИТЕЛЬ СЛОВЕСНОСТИ. ПОДГОТОВКА И ПОВЫШЕНИЕ КВАЛИФИКАЦИИ

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 20 марта 2008
ИСТОЧНИК: http://portalus.ru (c)


© А. И. Княжицкий

найти другие работы автора

Как-то патриарх нашего методического сообщества Лев Всеволодович Тодоров в разговоре со мной высказал, на мой взгляд, очень точное наблюдение: "В отличие от так называемого "чистого филолога" методист по русскому языку и литературе должен знать и уметь никак не меньше, чем ученый, но он должен еще владеть наукой (или искусством?) передачи знаний, должен уметь сделать знание интересным, доступным, увлекательным". Наверное, эта мысль в равной мере относится и к учителям словесности.

О них, об учителях русского языка и литературы, самое время сегодня повести речь. Самое время - потому что наши предметы, особенно литература, переживают глубокий кризис, о чем свидетельствуют и стандарты, и темы выпускных сочинений, и падение интереса школьников к родному языку и литературе, и крайне низкий уровень грамотности, и сведение школьного курса русского языка главным образом к изучению правил правописания.

Самое время - потому что любые благие начинания в области совершенствования преподавания очень часто заканчиваются благими пожеланиями: они не могут реализоваться в силу такой "малости", как подготовка наших учителей. И это правда. К сожалению, это правда.

Возвращаясь к словам Тодорова, мы понимаем, что в них речь идет об идеале, как и в любом другом случае, - недостижимом. В педагогических институтах и университетах объем часов на специальные, связанные с будущей профессией, дисциплины значительно меньше, чем на соответствующих факультетах "непедагогических" университетов. Учебные планы не резиновые, и вместить в них полноценные научные и методические курсы попросту невозможно.

Сегодня в высшей педагогической школе очевидны две тенденции. Первая продолжает настаивать на самостоятельности методики как науки и выделять, основываясь на этом утверждении, кафедры методики преподавания дисциплины. Вторая стремится сблизить науку и методику ее преподавания в средней школе. В этом случае кафедры сливаются, создается почва для обсуждения вопросов "что" и "как" преподавать в составе одной кафедры. Будущее покажет, какая из этих тенденций имеет право на существование. Хотя и здесь далеко не всегда побеждает здравый смысл.

В эпоху девальвации научных степеней доктора и тем более кандидата педагогических наук не редкость остепененные методисты, не знающие и не понимающие школы, не видевшие ее в глаза. Совместительство в элитарных, высокооплачиваемых школах - не в счет. И такие "специалисты" обучают будущих учителей. Дело не в том - методика наука или не наука, не в том, какова вообще научная ценность степени в этой области, а в том, какие у нас сегодня методисты и, главное, какова степень их филологической подготовки. К сожалению, в методисты-словесники уходят несостоявшиеся филологи. Какой уж тут идеал методиста! Ведь сами методисты в подавляющем числе случаев - выпускники педагогических институтов с усеченным филологическим образованием, если можно так сказать.

Прошу понять меня правильно: я ни в коем случае не против педагогического образования. Среди словесников, - блестящие, потрясающие, завораживающие уроки которых мне посчастливилось посетить, - было очень много выпускников педагогических институтов, благодарных своим alma mater за по-настоящему добротное образование. Не меньше, наверное, среди них было и выпускников университетов, которых не вводили в тайны методики, но которые демонстрировали такие чудеса методического мастерства, о которых не подозревают штатные методисты. Все дело, конечно, в таланте, любознательности, опыте учителя. Но таков парадокс массовых профессий: нужно много самобытных, ярких, ода-

стр. 2


--------------------------------------------------------------------------------

ренных, а где же столько обладающих этими редкими качествами взять? Это касается всех учительских профессий, но профессии учителя словесности и, уже, учителя литературы - в особенности. Уж слишком редко совмещаются в одном человеке такие разные качества, как точные аналитические способности и яркая артистичность.

Речь сегодня не об исключительно талантливых, а обо всех, как принято говорить, рядовых. Мне кажется, им сегодня в высшей степени не хватает профессиональной педагогической подготовки. Стоит, очевидно, задуматься над двумя аспектами этой проблемы.

Во-первых, речь идет о глубине изучения того или иного материала. Студенты пользуются главным образом двумя источниками - лекциями и учебниками. Дополнительный материал - учебный подвиг отличников, и то далеко не всех. И, приходя в класс на урок литературы, учитель неизбежно излагает то понимание произведения, которому его учили в вузе. Так исчезает главное в обучении литературе - многомерность истолкования, когда собственная интерпретация складывается в контексте других, в том числе и классических истолкований. Школьник становится транслятором вторичного знания. Учитель рассказал ему то, что он знает о произведении по институтскому курсу, и остается только пересказать чужое мнение и получить пятерку. В школьном курсе литературы есть одна закономерность: чем глубже и многограннее профессиональные познания учителя, тем ярче интрига урока и в целом его драматургия. Для того чтобы быть высоким профессионалом, учителю словесности необходимо быть настоящим филологом. Думается, что разделение часов между учителями русского языка и литературы в целом ряде школ (ряд этот, по нашим наблюдениям, постоянно увеличивается) обусловлено не только тем, что преподавание этих предметов на высоком уровне требует разных человеческих и профессиональных качеств, но и тем, что быть равно образованным литературоведом и лингвистом дано очень немногим. Но это опять-таки касается высшего уровня, с надеждой, что все мы, рядовые, к нему стремимся.

Во-вторых, то что касается широты получаемого в педагогическом институте образования. Когда-то, в тогда знаменитом Ленинском, был легендарный историко-филологический факультет. Выпускники его имели официальное и, что важнее, полное моральное право преподавать и историю, и литературу в средней школе. Мне по долгу службы иногда приходится затрагивать в разговорах со словесниками вопросы их исторической подготовки. Самый примитивный тест: "Какие императоры правили при жизни Льва Толстого? " - дает абсолютно отрицательный результат. Что же касается смежных искусств и, следовательно, предметов эстетического цикла, то здесь выделяется определенными познаниями лишь небольшая группа словесников, параллельно преподающих мировую художественную культуру.

Итак, многие нерешенные проблемы филологического образования в средней школе заложены в высшем педагогическом образовании. И решать их необходимо именно на "высшем", а не на "среднем" уровне. Есть мировой опыт, к которому можно приглядеться, чтобы разумное из него позаимствовать. Может быть, стоит попытаться сделать образование двухэтажным: сначала будущих учителей русского языка и литературы обучать только профессии, охватывая необходимые смежные науки. Но главное, на мой взгляд, заключается в изменении самого стиля преподавания в высшей педагогической школе. Необходимо изменить характер образования будущих учителей, качественно увеличив объем интерактивного обучения.

На среднюю школу, на школьников проецируется не только некоторый состав знаний, полученных учителем в высшей школе, но и сам характер передачи знаний. Как нас учили, так и мы учим наших учеников. Поэтому сколько бы мы ни убеждали молодых учителей в необходимости создавать на уроке проблемные ситуации, учить самостоятельно искать правильное решение, это никогда не приведет к желаемому результату, если не было усвоено на студенческой скамье.

Нерешенные проблемы подготовки учителей, как снежный ком, обрастают новыми проблемами в системе повыше-

стр. 3


--------------------------------------------------------------------------------

ния квалификации. Здесь преобладает лекционная форма обучения. Очень редко можно встретить интерактивные формы обучения. В областных центрах специалисты педагогических институтов зачастую читают те же курсы, что у себя в вузе. Не всякий институт повышения квалификации может позволить себе роскошь пригласить столичного ученого или методиста. Вот и слушают раз в пять лет слушатели курсов повышения квалификации одни и те же лекции. Какое уж там повышение!

Но дело даже не в организации курсов и подборе квалифицированных кадров. Главное в том, что, собственно, повышаем: даем возможность вспомнить забытое с институтской поры, говорим об изменениях, произошедших в науке, литературе, методике за последние годы, знакомим с опытом выдающихся учителей... Для подавляющего большинства слушателей - это возможность широкого профессионального общения.

Вообще, мне не очень нравится это слово - "слушатель". Оно само по себе настраивает на пассивно-созерцательный лад. Организаторы курсов должны помочь наладить творческое общение, лектор должен преобразиться в ведущего беседу. Он в этом случае работает по очень простой схеме: это можно делать, например, так, а как вы это делаете, что получается лучше, что хуже и, главное, почему? Эффективность обсуждения усиливается видеозаписями и посещением "живых" уроков. Курсы повышения квалификации в этом случае могут стать не скучной "принудиловкой", а возможностью сопоставить собственный опыт с опытом коллег, обогатить его тем, что близко и органично. Нет ничего выше профессиональной свободы, когда учитель делает именно так, а не иначе не потому, что он по-другому не умеет, а потому, что он считает именно эту, одну из многих учебных траекторий наиболее оправданной в конкретных условиях и целесообразной.

Не могу не поделиться собственным опытом разработки идеологии и содержания курсов повышения квалификации словесников. У наших московских курсов есть одна существенная отличительная черта. Мы убеждены в том, что профессиональная культура подпитывается общей культурой учителя. Поэтому ряд занятий мы проводим в литературных музеях Москвы, где перед нашими слушателями выступают известные ученые, режиссеры, артисты, сотрудники музея, а методист показывает, как не всегда напрямую связанный с учебным процессом материал может быть использован словесником. Очень важно, что в музее вырастает братство людей - школьников, студентов, учителей, преподавателей высшей школы - преданных Слову, влюбленных в литературу, искренне заинтересованных в результатах своей деятельности. Поводом к сотрудничеству Московского института открытого образования, о курсах которого идет речь, с музеями стал один, кажущийся на первый взгляд невозможным, эпизод. Как-то на лекции я пригласил слушателей на интересную выставку в Музее Пушкина. И одна из учительниц словесности наивно спросила: "А где он находится?" Ужасно, что московский учитель русского языка и литературы не знает, где в Москве находится Музей Пушкина! Это из области "так не бывает". Но было. Чтобы этого не было, необходимо постоянное взаимодействие тех, кто занимается повышением квалификации словесников по долгу службы, не только с учителями. И тогда не будет для учителя привкуса кампанейщины - раз в пять лет и не иначе - повышать свою квалификацию. Курсы - это только вектор в долгом, рассчитанном на всю жизнь повышении квалификации. Повышение квалификации - это, по существу, и есть вся наша жизнь.

стр. 4


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

А. И. Княжицкий, УЧИТЕЛЬ СЛОВЕСНОСТИ. ПОДГОТОВКА И ПОВЫШЕНИЕ КВАЛИФИКАЦИИ // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 20 марта 2008. URL: http://www.literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1206017601&archive=1206184559 (дата обращения: 18.10.2017).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии