Пушкинская традиция в цикле Б. Пастернака "Тема с вариациями"

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 05 марта 2008
ИСТОЧНИК: http://portalus.ru (c)


© О. В. Сененко

найти другие работы автора

Творчество Б. Л. Пастернака играет важную роль в литературном образовании современного школьника, и в первую очередь это касается романа "Доктор Живаго", который по праву занимает одно из главных мест в школьных программах по литературе для одиннадцатых классов, в то время как лирике уделяется гораздо меньше внимания. Однако именно изучение лирики вводит учеников в мир авторских мыслей и чувств, которые выражаются в эпическом произведении опосредованно. Кроме того, изучение поэтики романа "Доктор Живаго", в котором эпос и лирика причудливо соединяются в особый синтетический жанр, невозможно без знания основ поэтической системы Пастернака.

В цикле "Тема с вариациями", входящем в книгу стихов "Темы и вариации" (1923), в полной мере отразились все ключевые особенности раннего творчества поэта, такие, как музыкальность, ориентированность на литературную традицию, созерцательность, невыраженность лирического героя, конкретность и вещественность поэтического языка, преобладание метонимии над метафорой.

Раннее творчество Пастернака считается сложным для восприятия, и это мнение вполне объективно, хотя было весьма неприятно самому автору. Изучение лирики одного из самых "трудных" поэтов XX в. сквозь призму пушкинской поэзии, которая намного ближе и понятнее школьнику, позволит приблизить старшеклассников к пониманию проблематики и поэтики пастернаковской лирики.

Это обусловливает актуальность и методическую целесообразность изучения лирики Пастернака с точки зрения пушкинской традиции, наиболее ярко отразившейся в цикле "Тема с вариациями"1. С другой стороны, ориентированность цикла на творчество А. С. Пушкина, его биографию и произведения позволит восстановить в памяти одиннадцатиклассников материал, изучавшийся в десятом классе, и взглянуть на поэзию Пушкина глазами Б. Л. Пастернака - поэта XX века, который был необычайно восприимчив к традиции и признавал влияние пушкинской эстетики на собственное творчество.

Обращение к пушкинской теме в цикле "Тема с вариациями", написанном в 1918 г., обусловлено тем, что в этот период Пастернака живо волнует проблема творчества и призвания художника. Отвечая в 1927 г. на вопросы анкеты журнала "На литературном посту" о влиянии классиков на его творчество, Пастернак писал: "В своей работе я чувствую влияние Пушкина. Пушкинская эстетика так широка и эластична, что допускает разные толкования в разном возрасте". И далее: "Мне кажется, что в настоящее время менее, чем когда-либо, есть основание удаляться от пушкинской эстетики. Под эстетикой же художника я понимаю его представление о природе искусства, о роли искусства в истории и о его собственной ответственности перед нею"2.

Пушкин для Пастернака - в первую очередь нравственный и творческий ориентир, по нему поэт сверяет свое отношение к проблемам творчества, взаимоотношения искусства и жизни, искусства и художника, художника и народа. Таким образом, обращение к пушкинской теме в цикле "Тема с вариациями" связано с возросшим в тот период интересом Пастернака к данным проблемам. Это подтверждает эпиграф к циклу - фрагмент стихотворения Ап. Григорьева "Героям нашего времени"3. Выбранные в качестве эпиграфа строки поэта середины XIX в. свидетельствуют о том, что Пастернак обращается к образу великого предшественника, чтобы напомнить своим современникам, занятым литературной борьбой и бесплодными спорами, о необходимости жертвенного служения искусству и истине, лучшим примером которого был А. С. Пушкин4.

стр. 19


--------------------------------------------------------------------------------

Темой цикла стал переломный момент пушкинской биографии - окончание "южной" ссылки и прощание с романтизмом, время, когда были написаны "Цыганы", "К морю", первая глава "Евгения Онегина".

Заглавие "Тема с вариациями" апеллирует к жанро-родовой памяти и устанавливает связь поэтического произведения с одноименным музыкальным жанром, которая подчеркивается и в заглавиях самих стихотворений, входящих в цикл: "Тема" и "Вариации" с соответствующими конкретными названиями. В этом цикле, как и во многих других стихотворениях Б. Л. Пастернака, сказалось его юношеское увлечение музыкой, которую он на протяжении всей жизни очень тонко чувствовал и невольно воплощал в мелодике своего стиха. Так же непосредственно вошли в поэзию Б. Л. Пастернака два других его увлечения - живопись и философия. Первая обусловила повышенную роль цвета и зрительных, описательных образов в его стихах. Вторая научила точно и самобытно оформлять свои мысли, "созерцать" вечную новизну и странность бытия.

Лирический герой в "Теме с вариациями" не выражен, повествование ведется исключительно от третьего лица. Лирический герой выступает здесь как бы в качестве "наблюдателя", "всевидящего автора", который не просто показывает своего героя (Пушкина) со стороны, а передает и его внутреннее состояние, его чувства, мысли, ощущения. "Автор" становится на так называемую "субъективную точку зрения"5, то есть оперирует не только фактами, но и данными восприятия своего героя:



Скала и шторм. Скала и плащ и шляпа.
Скала и - Пушкин. Тот, кто и сейчас,
Закрыв глаза, стоит и видит в сфинксе
Не нашу дичь: не домыслы в тупик
Поставленного грека, не загадку,
Но предка: плоскогубого хамита,
Как оспу перенесшего пески... (С. 170)

Еще не бывших дней жара
Воображалась в мыслях кафру,
Еще не выпавший туман
Густые целовал ресницы. (С. 172)





Цикл "Тема с вариациями" буквально пропитан "пушкинским текстом", он содержит массу реминисценций из хрестоматийных произведений Пушкина, таких как стихотворения "К морю", "Пророк", поэмы "Цыганы", "Медный всадник". Ученикам, без сомнения, будет интересно обнаружить эти цитаты. Например, первая из "вариаций" - "Оригинальная" - цитирует стихотворение "К морю", которое, как мы помним, начинается со слов "Прощай, свободная стихия...". Пастернак подхватил этот мотив:



Два бога прощались до завтра,
Два моря менялись в лице:
Стихия свободной стихии
С свободной стихией стиха. (С. 171)





Вариация вторая, "Подражательная", открывается строками вступления к пушкинской поэме "Медный всадник":



На берегу пустынных волн
Стоял он, дум великих полн. (С. 172)





Ориентация на пушкинский текст проявляется не только в цитировании, но и на различных уровнях художественной структуры цикла - в системе образов, мотивной структуре, хронотопе, ритмике и строфике.

Комплекс мотивов, выраженный в цикле "Тема с вариациями", строится вокруг излюбленных мотивов поэзии Пушкина. Его основу составляют мотив поэтического творчества и призвания, мотив пророчества, любовный мотив, которые последовательно варьируются в стихотворениях цикла.

Центральное положение в образной системе цикла занимает образ Пушкина, явно или скрыто присутствующий во всех стихотворениях цикла, кроме последнего. Образ Пушкина окружен множеством "двойников", роль которых играют герои пушкинских произведений. Учитель может предложить ученикам назвать их. "Двойниками" Пушкина в пастернаковском цикле являются пророк (из хрестоматийного стихотворения Пушкина "Пророк"), Петр I (персонаж поэмы "Медный всадник"), Алеко (герой поэмы "Цыганы") и, наконец, море (оно является собеседником лирического героя Пушкина в стихотворении "К мо-

стр. 20


--------------------------------------------------------------------------------

рю"). Еще один двойник - это загадочный сфинкс, с которым отождествляется Пушкин. Сфинкса можно в данном случае трактовать как вариацию образа статуи, о важной роли которого в пушкинском творчестве писал Р. О. Якобсон6.

Пастернак сопоставляет и порою отождествляет поэта с его "двойниками", что позволяет выявить различные грани творческой личности. "Тема" и вариация первая, "Оригинальная", рисуют сцену прощания Пушкина с морем7. В создании пушкинского портрета Пастернак, очевидно, опирается на известную картину Репина и Айвазовского "Прощание Пушкина с Черным морем", где поэт изображен стоящим на скале над бурным морем в развевающемся плаще и со шляпой в руке: "Скала и шторм. Скала и плащ и шляпа. / Скала и - Пушкин..." (С. 170.)8 Сопоставление литературного произведения с живописным позволит внести в урок актуальный в современном изучении литературы элемент синтеза искусств.

Фраза "Два моря менялись в лице" в вариации "Оригинальной" приравнивает Пушкина к морю, и Пастернак не первый пришел к этому сравнению, ведущему свое начало от цикла статей В. Г. Белинского "Сочинения Александра Пушкина", в котором критик подчеркивает, что предшествовавшие Пушкину поэты относятся к нему, "как малые и великие реки - к морю, которое наполняется их водами"9. Это выразительное сравнение развил автор другой крылатой формулы "Пушкин - наше всё" Аполлон Григорьев: "...Пушкин и Мицкевич - вода и огонь, море и горы нового мира..."10. Вода и огонь, к которым приравнивает Григорьев Пушкина и Мицкевича, - это мировые стихии, а слово "стихия" повторено в вариации трижды, что говорит о значимости этого образа-сравнения для Пастернака.

К тому же уподобление души романтика морской стихии - это традиционная формула романтизма (а Пушкин взят именно в свой романтический период). Романтический пейзаж здесь, как и в стихотворении Пушкина ("...Волнуйся подо мной, угрюмый океан", - угрюмый относится к настроению субъекта), пропитывается эмоцией героя-романтика:



В осатаненьи льющееся пиво
С усов обрывов, мысов, скал и кос... (С. 170)

Был бешен шквал. Песком сгущенный,
Кровавился багровый вал.
Такой же гнев обуревал
Его, и, чем-то возмущенный,
Он злобу на себе срывал. (С. 172)





В вариации второй, "Подражательной", Пушкин, погруженный в мысли о будущем романе, уподобляется Петру I, на берегу Невы обдумывающему создание нового города11. Образ Пушкина в этом стихотворении воссоздан в значительной мере на основе его "Пророка". Поэт в стихотворении Пастернака проходит почти все стадии преображения своего лирического героя: он приобретает сверхчуткое зрение, слух, дар предвидения:



В его устах звучало "завтра",
Как на устах иных "вчера". (С. 172)





стр. 21


--------------------------------------------------------------------------------



Был дик
Открывшийся с обрыва сектор
Земного шара, и дика
Необоримая рука,
Пролившая соленый нектар... (С. 172)

Он сел на камень. Ни одна
Черта не выдала волненья,
С каким он погрузился в чтенье
Евангелья морского дна. (С. 173)12





В пушкинском стихотворении "Пророк", как мы помним, серафим преобразует органы восприятия лирического героя, наделяя его необыкновенно острым зрением, слухом и мудрым языком:



...Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон...
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой13.





Этим, вероятно, обусловлено то особое место, которое занимают в "Теме с вариациями" образы частей лица (органов чувств): губ (рта), глаз, ушей, - явно или скрыто присутствующие практически во всех текстах.

В Вариации четвертой "Облако. Звезды. И сбоку..." в роли пушкинского двойника выступает Алеко, одним из прототипов которого в поэме "Цыганы", кстати, был сам автор поэмы, Александр Пушкин. Четвертая вариация иллюстрирует отказ Пушкина от романтизма: ее герой отвергает романтический тип мышления и поведения: "Мысль озарилась убийством. / Мщенье? Но мщенье не в счет!" (С. 174)

Пространственно-временные отношения в "Теме с вариациями" также ориентированы на пушкинское творчество и строятся на взаимодействии трех хронотопов (пространственно-временных единств), причем эти хронотопы в цикле содержательно соотносятся с тремя образами, определяющими образную структуру произведения.

В первом стихотворении цикла соседствуют два хронотопа. Один из них можно условно обозначить "пустыня - древность", он соответствует образу сфинкса, "изрытого, как оспою, пустыней", а также, имплицитно, образу пушкинского пророка. Этот хронотоп взят Пастернаком у Пушкина, в творчестве которого он чрезвычайно важен. Вспомним только зачины двух программных стихотворений Пушкина - "Пророк":



Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился...14 -





и "Анчар":



В пустыне чахлой и скупой
На почве, зноем раскаленной...15





Пустыня для Пушкина олицетворяет бренность и пустоту земной жизни, причем в этих стихах, как и в пастернаковском цикле, время связано с древностью и даже вечностью.

Другой топос, ключевой в творчестве Пушкина и отраженный в "Теме с вариациями", это море, которое было для Пушкина символом свободы. В цикле Пастернака топосу моря соответствует время жизни Пушкина, а в частности, период его южной ссылки. Этот хронотоп также соотносится с парой образов - Пушкина и, имплицитно, Петра I, который "На берегу пустынных волн стоял <...>, дум великих полн" (с. 172), планируя создание нового города, подобно Пушкину, размышляющему над созданием романа "Евгений Онегин".

Третий хронотоп создается пространством степи и временем лирического героя, но степь в то же время - место действия пушкинской поэмы "Цыганы", поэтому другим образом, соответствующим этому хронотопу, является образ Алеко. Алеко выступает в цикле в качестве двойника, с одной стороны, Пушкина, с другой - самого лирического героя. Как мы узнаём из следующих циклов книги "Темы и вариации" ("Болезнь" и "Разрыв"), лирический герой Пастернака, подобно Алеко, пережил любовную драму, и поэтому ему, видимо, очень близки и понятны переживания Алеко, которого терзают мысли о мщении, убийстве, самоубийстве и, наконец, о бегстве.

стр. 22


--------------------------------------------------------------------------------

При этом "реальным" является только последний хронотоп, два других же существуют в воображении: хронотоп, связанный с образом Пушкина, рисуется в воображении лирического героя, в то время как пустыня - древность, в которых пребывает сфинкс, созданы фантазией Пушкина.

В контексте всего цикла обращает на себя внимание сходство топосов пустыни, моря и степи. Все три топоса обозначают бескрайнее пустое пространство, как правило, с открытым горизонтом (сравните, к примеру, с топосом леса или города, где пространство ограничено). Их метафорическое сближение воплощает идею всеохватности пушкинского творчества, подчеркивает способность поэзии стирать границы как в пространстве, так и во времени.

При этом основным принципом пространственных отношений в цикле является принцип соположения далеких пространств. Как уже было показано, в "Теме" изображены два далеких пространства - море и пустыня. В финале вариации первой, "Подражательной", эти два пространства названы непосредственно:



Два дня в двух мирах, два ландшафта,
Две древние драмы с двух сцен. (С. 171)





Учитывая связь с "Темой", можно предположить, что два бога, которые "прощались до завтра", - это Пушкин и сфинкс, находящиеся соответственно в двух "мирах" и двух различных эпохах - днях: на черноморском побережье России в 1824 г. и в Египте "эпохи Псамметиха". Тогда словосочетание "два ландшафта" подразумевает морской ландшафт и пустыню, в которой находится сфинкс.

В вариации третьей, которая в издании 1923 г. называлась "Макрокосмической", панорама значительно расширяется. Текст посвящен моменту написания Пушкиным стихотворения "Пророк" и поражает обилием географических названий:



Море тронул ветерок с Марокко.
Шел самум. Храпел в снегах Архангельск.
Плыли свечи. Черновик "Пророка"
Просыхал, и брезжил день на Ганге. (С. 174)





Масштабность пространства здесь подчеркивает космическое значение события. Лучшие произведения Пушкина тем самым сопоставляются с грандиозностью вселенной.

Характеризуя художественное время цикла "Тема с вариациями", нельзя не заметить, что почти каждое вошедшее в него стихотворение изображает "остановленное мгновение": прощание Пушкина с морем, рождение замысла "Евгения Онегина", создание "Пророка", мгновенные мысленные метания Алеко. Последняя вариация (шестая) завершает цикл еще одним мигом - бесконечно повторяющейся "песнью" рассвета, о котором Пастернак говорит:



Мгновенье длился этот миг,
Но он и вечность бы затмил. (С. 176)





Такое построение временных отношений восходит к пастернаковской концепции лимитационного мгновения, приравнивающегося к вечности. В основе концепции лежит футуристическая идея остановки времени в акте творческого восприятия реальности, которое отличается такой силой и такой полнотой, что переживание мгновения оказывается сродни вечности. Эта идея нашла отражение в статье Пастернака "Черный бокал": "Преобразование временного в вечное при посредстве лимитационного мгновения - вот истинный смысл футуристических аббревиатур"16. Преодоление времени, диахронии, через его остановку, ахронию, означает еще и победу над смертью, которую дарит творчество.

Последнее, на что следует обратить внимание в связи с анализом пространственно-временных отношений в цикле, - это время суток, на которое попадают описанные Пастернаком мгновения. Во всех без исключения стихотворениях цикла можно найти указания на ночь или закат. В поэтическом мире Пастернака ночь, сумерки - это время, когда вещи теряют свои очертания, приобретают "сплошность", необходимую для установления контакта лирического субъекта и внешнего мира, который является для поэта необходимым условием творчества.

стр. 23


--------------------------------------------------------------------------------

Обращаясь к ритмической организации цикла, можно предложить одиннадцатиклассникам определить, какой стихотворный размер преобладает в цикле. Три стихотворения из семи написаны четырехстопным ямбом, который, по замечанию В. С. Баевского, является для Пастернака "знаком связи с пушкинской традицией"17. При этом вариация вторая, "Подражательная", не только написана четырехстопным ямбом, но и, с точки зрения рифмовки и строфики, явно ориентирована на пушкинский текст, в частности на поэму "Медный всадник" и роман "Евгений Онегин". Так, стихи с 22 по 35 построены в точном соответствии с "онегинской" строфой - с полным соблюдением чередования перекрестной, парной и опоясывающей рифмы, а также женских и мужских клаузул:



Был дик открывшийся с обрыва
Бескрайный вид. Где огибал
Купальню гребень белогривый,
Где смерч на воле погибал,
В последний миг еще качаясь,
Трубя и в отклике отчаясь,
Борясь, чтоб захлебнуться вмиг

И сгинуть вовсе с глаз. Был дик
Открывшийся с обрыва сектор
Земного шара, и дика
Необоримая рука,
Пролившая соленый нектар
В пространство слепнущих снастей,
На протяженье дней и дней... (С. 172)





Разнообразие рифмовки "Медного всадника" также отразилось в полной мере в этом стихотворении и проявилось в двух последних вариациях. Таким образом, в цикле "Тема с вариациями" Пастернак не только заимствует образы пушкинской поэзии, не только цитирует произведения Пушкина, но и наследует его стиховую традицию.

Итак, наш анализ показал, что ориентированность на пушкинский текст пронизывает все стихотворения цикла. Она здесь не только является приемом художественного смыслообразования, не только объединяет культурные пласты прошлого и настоящего, апеллируя к авторитетной литературной традиции, но и выполняет циклообразующую функцию, то есть обеспечивает тесное смысловое единство стихотворений, объединенных в цикл.


--------------------------------------------------------------------------------

1 Проблема воздействия художественной системы Пушкина на творчество Пастернака одним из первых в наше время была поставлена В. С. Баевским, который доказал прочную связь Пастернака с пушкинской традицией. См.: Баевский В. С. Пушкин и Пастернак: к постановке проблемы // Пастернаковские чтения: Вып. 2. - М., 1998. - С. 222 - 243.

2 Пастернак Б. Л. Полн. собр. соч.: В 11 т. - М., 2004. - Т. 5. - С. 216.

3





...Вы не видали их,
Египта древнего живущих изваяний,
С очами тихими, недвижных и немых,
С челом, сияющим от царственных венчаний.

Но вы не зрели их, не видели меж нами
И теми сфинксами таинственную связь.





Ап. Григорьев




Пастернак




4




5
Успенский




6
Якобсон




7




8
Пастернак




9








стр. 24


--------------------------------------------------------------------------------


--------------------------------------------------------------------------------

10 Григорьев Ап. Письма. - М., 1999. - С. 156. Этот же поэт является и автором стихотворения, строки из которого были взяты Пастернаком в качестве эпиграфа к циклу.

11 Пастернак в более раннем цикле "Петербург" писал, обращаясь к Петру: "...Город - вымысел твой". См: Пастернак Б. Л. Указ. соч. - С. 82.

12 Подробнее об этом см.: Баевский В. С. Пушкин и Пастернак: к постановке проблемы // Пастернаковские чтения: Вып. 2. - М., 1998. - С. 222 - 243.

13 Пушкин А. С. Соч.: В 3 т. - Т. 1. - М., 1985. - С. 385.

14 Там же.

15 Там же. - С. 432.

16 Пастернак Б. Л. Указ. соч. - Т. 5. - С. 14.

17 Баевский В. С. Борис Пастернак - лирик. Основы поэтической системы. - Смоленск, 1993. - С. 61.



стр. 25


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

О. В. Сененко, Пушкинская традиция в цикле Б. Пастернака "Тема с вариациями" // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 05 марта 2008. URL: http://www.literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1204718606&archive=1205324254 (дата обращения: 25.04.2017).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии