История Кавказа в творчестве М. Ю. Лермонтова

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 04 марта 2020
ИСТОЧНИК: Вопросы истории, № 2, Февраль 2012, C. 156-161 (c)


© Л. В. Машанова, Ю. И. Машанова

найти другие работы автора

"Подлинный Лермонтов есть Лермонтов, понятый исторически - как сила, входящая в общую динамику своей эпохи, а тем самым - и в историю вообще..."1.

Никто из русских прозаиков и поэтов не был так связан с Кавказом, как М. Ю. Лермонтов. Он полюбил Кавказ еще ребенком и на всю жизнь. Об этом он писал во многих своих произведениях. "На севере, в стране тебе чужой, я сердцем твой - всегда и всюду твой!.."2.

К теме Кавказа и шире Востока Лермонтов обращался на протяжении всего творчества. С Востоком связана родословная поэта, но, видимо, Лермонтов не знал о своих татарских корнях, о том, что он потомок Аслан-Мурзы Челибея из Золотой Орды3.

Для Лермонтова Кавказ был источником вдохновения, его поэтической родиной: "Если ты поедешь на Кавказ, - писал он своему другу С. А. Раевскому, - то это, я уверен, принесет тебе много пользы физически и нравственно: ты вернешься поэтом..."4.

В условиях мрачных последекабристских десятилетий России он воспринимал Кавказ как "суровый край свободы":



"Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей"5.




Интерес Лермонтова к Кавказу следует рассматривать на фоне обширного научного и художественного движения начала XIX в. - ориентализма, которое называют иногда "Ренессансом Востока в Европе".

В эти годы создаются научные объединения для исследования Азии, организуются научные экспедиции, изучаются восточные языки, древние источники, издаются грамматики, монографии, журналы, обогащаются коллекции музеев.

В XVIII в. в Европе выходят переводы индийских, арабских, персидских, китайских поэтов - Фирдоуси, Саади, Гафиза, Либо, Ду Фу, переводы историй различных народов Востока - киданей, чжурчжаней, монголов. "Книгу" Марко Поло о странах Азии читает вся Европа.

Но настоящий расцвет восточная тема получает в первые десятилетия XIX в., когда выходят восточные поэмы Д. Н. Г. Байрона, Т. Мура, Г. Гейне, "Ориентации" В. Гюго, "Западно-восточный диван" И. В. Гёте.

В первых десятилетиях XIX в. и в России начинает развиваться востоковедческая наука и преподавание восточных языков. Вопросами востоковедения уделяла немалое внимание русская журналистика, особенно журналы О. И. Сенковского "Биб-

Машанова Людмила Васильевна - кандидат исторических наук, доцент Государственного университета управления; Машанова Юлия Исааковна - зав.отделом Центральной городской библиотеки г.Сочи.

стр. 156
лиотека для чтения", Г. И. Спасского "Сибирский вестник", "Азиатский вестник", "Вестник Европы", "Отечественные записки".

Русский романтизм, как известно, во многом формировался под влиянием связей России с Западом, но расходился в выборе путей обновления. Многонациональность Российской империи, само ее географическое положение между Востоком и Западом способствовали особому интересу русских романтиков к "своему" российскому или соседствующему с Российской империей близкому Востоку, к жизни и культуре народов Кавказа, Средней Азии, Персии, Турции, Монголии, Китая.

Ориентализм Лермонтова "питался" разными источниками. При его отличном знании иностранных языков поэту была широко доступна западноевропейская литература о путешествиях по Востоку, записки исследователей, ученых, писателей и отечественная литература, особенно по кавказоведению.

Эрудицию Лермонтова обогащали разъезды по службе. Он "изъездил Линию всю вдоль, от Кизляра до Тамани, переехал горы, был в Шуше, в Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по-черкесски, с ружьем за плечами..."6.

Лермонтова привлекали ученые путешествия, связанные по роду его деятельности с военными походами. Пониманию войны, сочетавшей ее прямые задачи с "культурными" целями отвечало желание Лермонтова "проситься" в экспедицию с оренбургским военным губернатором В. А. Перовским.

В конце 1837 г. перед отъездом с Кавказа Лермонтов пишет С. А. Раевскому: "Начал учиться по-татарски, язык, который здесь, и вообще в Азии необходим, как французский в Европе, - да жаль, теперь не доучусь, а впоследствии могло бы пригодиться. Я уже составлял планы ехать в Мекку, в Персию и проч., теперь же остается только проситься в экспедицию в Хиву с Перовским"7.

План Лермонтова остался неосуществленным, как и проекты ехать в Мекку и Персию, но какие-то черты военных путевых записок имеются и в "Герое нашего времени", и в "Валерике", и в "Споре".

В 1837 г. в Тифлисе в доме Александра Чавчавадзе Лермонтов встречался с известными поэтами Кавказа (Грузии и Азербайджана): Г. Орбедиани, Н. Бараташвили, Мирзой-Фатали Ахундовым. Возможно, у Ахундова он брал уроки азербайджанского языка, и на основе азербайджанского варианта народных сказаний о певце создал восточную сказку "Ашик-Кериб".

Дом Чавчавадзе был открытый, обрусевший, его посещал каждый, кто приезжал из России. В этом доме бывали Грибоедов, Кюхельбекер, Пушкин8. Известны встречи Лермонтова в Тифлисе с В. Д. Вальховским, лицейским приятелем Пушкина, с декабристом А. И. Одоевским и другими.

Историчность сознания - одно из самых важных свойств интеллектуальности Лермонтова. В своем творчестве он был ученым-филологом, историком, этнографом, философом. Общеизвестна историко-этнографическая достоверность сюжетов и образов его кавказских поэм, близкое знакомство с горской и казачьей средой, с богатым фольклором Кавказа.

Поэт искал истоки, изучал исторические корни современных ему явлений, традиций. Ему, вероятно, была известна история контактов России с народами Кавказа, уходящая в глубину веков. Кавказ издавна находился в сфере геополитических интересов России, Персии (Ирана), Турции. В XVI-XVII вв. кавказский вопрос становится главным компонентом восточной политики России. Это прежде всего касается отношений с горскими народами Северного Кавказа. В 1557 г. в Москву прибыло первое посольство верховного князя Кабарды Темрюка Идарова, в 1561 г. Иван Грозный женился на младшей дочери князя - Марии. С потомками Темрюка Идарова - сыновьями и племянниками, выезжавшими на службу в Россию, связано образование княжеского рода Черкасских9.

"Держать на службе и в обороне" - этот принцип привлечения владетелей Северного Кавказа (Кабарды, Дагестана, Чечено-Ингушетии) на сторону России мирными средствами был главным в течение XVI-XVII вв. и давал положительные результаты, главный из которых - "присутствие" России в бассейне Терека на Центральном Кавказе.

Первые русские, крепости появились еще при Иване Грозном, а в 1588 г. в устье Терека, на его притоке р. Тюменке был построен город-крепость Терки, просуще-

стр. 157
ствовавший более 100 лет. Возле него постепенно возникли поселения северокавказцев - Черкасская слобода, заселенная кабардинцами, кумыками, татарами; Окоченская слобода, заселенная ингушами, и Новокрещенская слобода, заселенная крещеными чеченцами.

В результате тесных контактов с горскими народами терцы, гребенцы и Сунженские казаки (переселенные на р. Сунжу потомки первых терских казаков) позаимствовали в основных чертах тип и внутреннее убранство домов, одежду (бурку, бешмет, черкеску), оружие (кинжал, шашку), танец (лезгинку), бытовые традиции (куначество, аталычество, похищение невест и т.п.). Почти каждый казак знал чеченский язык (появилось двуязычие). "Встреча культур" выражалась в создании новых форм социализации (совместного существования, способов передачи опыта, информации и т.д.).

XVIII век - переломный в истории народов Кавказа. Ослабление позиций Ирана и Турции способствовало превращению России в самую влиятельную силу на Кавказе и процессу вхождения народов Кавказа в состав России. В 1774 г. вошла Кабарда (по условиям Кючук-Кайнарджикского мира России с Турцией), в 1781 г. - население Чечено-Ингушетии, в 1801 г. Картли-Кахетия (Восточная Грузия).

К середине 80-х гг. XVIII в. закончилось строительство Кавказской военной линии, соединившей рядом крепостей, укреплений и станиц Каспийское море с Черным и Азовским.

Процесс вхождения в состав России народов Кавказа проходил разными путями - мирными и немирными и завершился во второй половине XIX века. При всей значимости включения народов Кавказа в состав России, оно имело драматический характер. Переселенческая политика царизма на земли горцев уменьшала их пастбищные угодья, нарушала уклад жизни, вызывала протест. Эти реальные события составляют сюжет поэмы Лермонтова "Аул Бастунджи", где кабардинцы, отрезанные от остальной Кабарды линией русских укреплений, покинули свои жилища, свой аул и ушли в горы.

Процесс вхождения в то же время расширял социокультурное пространство, способствуя формированию у населения Кавказа образа русского человека - соседа, товарища, кунака.

Способность русского человека приспосабливаться к обычаям тех народов, среди которых ему приходилось жить, Лермонтов раскрыл в "Бэле" в лице Максима Максимыча, который знает язык горцев, их этикет, традиции. Об этом же Лермонтов пишет в очерке "Кавказец": "Кавказец есть существо полурусское, полуазиатское; наклонность к обычаям восточным берет над ним перевес..."10.

Лермонтов много раз встречал в Дагестане и Чечне образ кавказского армейского офицера. Одним из прообразов его был, возможно П. П. Шан-Гирей - родственник Лермонтова, участник ермоловских походов Кавказской войны, хорошо знавший быт и нравы горцев.

Большинство лермонтоведов отмечают, что образ "настоящего кавказца" - большое художественное открытие Лермонтова. Поэт "выхватил" образ кавказца из самой гущи повседневной кавказской жизни как своеобразный тип, порожденный реальными общественно-историческими условиями. Но есть и другая точка зрения, согласно которой "страсть ко всему кавказскому - болезненное явление; русский офицер терял свое национальное лицо..."11.

Сам Лермонтов изъездил значительный район Кавказской линии одетым в походную форму нижегородских драгун - в черкеску и бурку. Использовали эту форму и другие полки (пехотные): Апшеронский, Куринский, Кабардинский, Нагатинский. Историк А. Е. Савельев пишет, что "истинно кавказские" полки были выше российских по оперативности, боеспособности в военных операциях. На Кавказе принадлежность к полку и неформально устоявшиеся традиции значили намного больше, чем устав и законы12.

Стремление офицеров отдельных полков адаптироваться к местным условиям в одежде и вооружении способствовало унификации по "черкесскому образцу". С начала 1831 г. реформа перехода на одежду и вооружение "азиатского типа" происходила вполне официально у линейных казаков13.

Для классиков русской литературы, писал академик Л. В. Черепнин, была важна мысль о том, что "Россия не в одной только Европе, но и в Азии, что русский не

стр. 158
только европеец, но и азиат ... и поэтому наша русская Азия, включая Сибирь и Кавказ, не должна существовать в виде каких-то привесков"14.

С Кавказом связано и создание Лермонтовым самого крупного прозаического произведения. Роман "Герой нашего времени" - это "история души человеческой", как определил характер своего произведения сам автор, первый в русской литературе психологический роман, первый философский русский роман, в котором судьба главного героя и становление его характера осмысляются в категориях "добра" и "зла", необходимости и свободы15.

Материалом для романа послужили впечатления Лермонтова от пребывания в 1837 г. на Кавказских водах, путешествия по Военно-Грузинской дороге, поездки в станицу Щелковскую к родственникам Хастатовым. В "Бэле", "Фаталисте" использованы происшествия, случаи, рассказанные ему А. А. Хастатовым, его герои - доктор Вернер, Грушницкий и другие имели реальных прототипов.

Уже в ранних ориентальных поэмах Лермонтова - "Черкесы", "Кавказский пленник", "Каллы", "Ходжи Абрек", "Беглец", "Аул Бастунджи", "Измаил-Бей" - отразился реальный фактический материал, глубокое знание автором истории и культуры народов Кавказа.

Поэма "Измаил-Бей" или как сам автор определил ее жанр, восточная повесть, - самое крупное поэтическое произведение Лермонтова, превосходящее по объему "Демона" и "Мцыри". Содержание поэмы "подсказано" автору реальными эпизодами из истории Кавказа начала XIX века.

В этой поэме Лермонтов открыто выражает свое сочувствие горцам, в ней звучит осуждение правительства и Кавказской войны:



"Горят аулы, нет у них защиты,
Как хищный зверь, в смиренную обитель
Врывается штыками победитель;
Он убивает старцев и детей,
Невинных дев и юных матерей"16.




Тема "Россия и народы Кавказа" поднята в поэме во всей ее сложности. У главных героев произведения - черкесских князей Измаила и Росламбека были реальные прототипы: Измаил-Бей Атажуков и Росламбек Мисоетов. Измаил-Бей Атажуков, получивший образование в России и продолжительное время служивший в русской армии, вернувшись на родину, оказался в сложной ситуации: "чужой среди своих и среди чужих не свой". Он никогда не переходил в стан противников России.

Поэма "Измаил-Бей" - это сплав исторических событий с легендой, но разумеется не хроника исторических событий и Измаил не во всем похож на своего прототипа.

В кавказских поэмах отразился интерес Лермонтова к быту, нравам, традициям горцев, их гостеприимству, свадебным обрядам, воинственным играм (скачки, джигитовки), которые он наблюдал, гостя у родственников Хастатовых на Тереке.

В поэмах "Каллы", "Ходжи Абрек", глубоко драматичных по сюжету, ярко выражен протест против устаревших жестоких обычаев - кровной мести:



"И дики тех ущелий племена,
Им бог - свобода, их закон - война,
Там поразить врага не преступленье;
Верна там дружба, но вернее - мщенъе;
Там за добро - добро, и кровь - за кровь
И ненависть безмерна, как любовь"17.




Лермонтовский Мцыри - один из самых ярких и любимых персонажей отечественной классики. Возникновение замысла поэмы связано со странствиями поэта по старой Военно-Грузинской дороге. По одной из версий, Лермонтов встретил в Грузии старого монаха из монастыря в Мцхете. Он и поведал Лермонтову историю о том, что он родом из горного села, был взят в плен еще ребенком и оставлен жить в монастыре, но тосковал по родной стороне, неоднократно пытался бежать. Один из таких побегов чуть не стоил ему жизни.

По другой версии, которую подробно исследует в своих работах Н. В. Маркелов, в поэме Лермонтова отразилась судьба известного художника-чеченца Петра Захарова18. Его родной аул Дады-Юрт в назидание всей незамиренной Чечне 14 сентября 1819 г. был разорен до основания. Упоминание об этой массовой карательной опера-

стр. 159
ции имеется в записках А. Ермолова19. Трехлетнего малыша, оставшегося в живых, генерал Ермолов передал на воспитание сначала казаку Захару Недоносову, а затем своему двоюродному брату Петру Ермолову, который дал чеченскому мальчику прекрасное образование. В 27 лет Петр Захаров получил звание академика живописи. Он никогда не забывал о своих корнях и свои работы подписывал "Петр Захаров, из чеченцев".

Пафос поэмы в поэтизации жизни, а не монастыря - тюрьмы. В образе Мцыри Лермонтов воплотил то чувство вечной неудовлетворенности достигнутым, которое живет в человеческой душе и которое было особенно обострено у лучших людей 1830-х годов. По мысли Н. П. Огарева "Мцыри" у Лермонтова - "его самый ясный или единственный идеал"20.

Природа Кавказа в "Мцыри" многозначительнее, чем в других произведениях Лермонтова, и в высокой степени романтична. Его пейзажи, картины Кавказа имеют характер документальности, как и его рисунки.

В этой поэме отражена и историческая действительность русско-грузинских отношений конца XVIII - начала XIX века. Для Грузии стоял тогда вопрос: быть поглощенной шахской Персией и султанской Турцией или присоединиться к России. В 1783 г. в крепости Георгиевской был подписан трактат, по которому Россия приняла под свое покровительство Восточную Грузию. В 1801 г. в состав России вошла Картли-Кахетия (Восточная Грузия), в 1810 - Имеретия, в 1828 - Гурия, в 1850 - 1860 гг. - Мингрелия, Сванетия и Абхазское княжество.

Лермонтов был не только свидетелем, но и участником драматических событий на Северном Кавказе, боев и походов русских войск в Чечне и Дагестане, но "вкус войны оказался солоноватым от крови и безмерно горьким...". В стихотворении "Валерик", написанном после боя при реке Валерик 11 июля 1840 г., поэт полемизирует с официальным взглядом на войну с горскими народами Северного Кавказа, не скрывая горечи от бессмысленного кровопролития:



"Я думал: Жалкий человек.
Чего он хочет!.. небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он - зачем?"21.




Лермонтов выражает своим философским "зачем?" отрицательное отношение к войне, со всеми ее античеловеческими проявлениями. Это стихотворение получило высокую оценку В. Г. Белинского, который отметил, что в "Валерике" одна из самых замечательных черт таланта Лермонтова "заключалась в его мощной способности смотреть прямыми глазами на всякую истину, на всякое чувство в его отвращении приукрашивать их"22.

В апреле 1841 г. Лермонтов выехал в свое последнее путешествие-ссылку из Петербурга на Кавказ. В. Ф. Одоевский подарил ему на прощание записную книжку, с условием, чтобы он возвратил ее всю исписанную. Первым среди шедевров, заполнивших тетрадь Одоевского, оказалось стихотворение "Спор", написанное в апреле-мае 1841 г. в Москве по пути на Кавказ. Текст "Спора" Лермонтов передал критику-славянофилу Ю. Ф. Самарину для публикации в журнале "Москвитянин".

Кавказский вопрос был фактически международной проблемой и широко дебатировался в политических салонах и литературных кругах столицы.

Лермонтов считал, что историческая миссия России лежит на Кавказе и шире - на Востоке. Об этом свидетельствует высказывание Лермонтова в беседе с редактором "Отечественных записок" А. А. Краевским в феврале-марте 1841 г.: "Мы должны жить своей самостоятельною жизнью и внести свое самобытное в общечеловеческое. Зачем нам все тянуться за Европою и за французским? Я многому научился у азиатов, и мне бы хотелось проникнуть в таинства азиатского миросозерцания, зачатки которого и для самих азиатов и для нас еще мало понятны. Но поверь мне, там, на Востоке тайник богатых откровений"23.

Будучи боевым офицером действующей армии, находящейся на самом передовом крае Кавказской войны, поручик Лермонтов, отчаянный храбрец, командир небольшого отряда "охотников", возникавшего неожиданно в самых опасных местах и неоднократно приходившего на выручку товарищам, не получил в боях даже царапины.

стр. 160
История России была для Лермонтова не обособленным явлением, а органической частью всемирно-исторического процесса. Русская культура противостоит Западу и Востоку, но одновременно тесно с ними связана. И это позволяет России быть носительницей культурного синтеза.

Любимый его сердцу Кавказ стал для Лермонтова и местом последних жизненных мгновений.

Лермонтовед В. Вацуро, рассматривая причину гибели поэта, писал: "Ни Николай Г, ни Бенкендорф, ни даже Мартынов не вынашивали планов убийства Лермонтова-человека. Но все они - каждый по-своему - создавали атмосферу, в которой не было места Лермонтову-поэту. Самый пафос его творчества был органически враждебен морали, навыкам житейского поведения, даже нормам мышления официальной, императорской России. Ей нужен был поручик Лермонтов, ограниченный рамками воинской дисциплины, - и никак не более, - и она с плохо скрываемой неприязнью или с преступным равнодушием смотрела на то, как в этом поручике росло и укреплялось самосознание писателя, и как русская культура признала его одной из блистательнейших своих надежд..."24

Первый биограф поэта П. А. Висковатый подытожил: "Роковое свершилось!.. Он пал под гнетом обыденной силы, ополчившейся на него, пал от руки обыденного человека, воплощавшего собой ничтожество времени, со всеми его бледными качествами и жалкими недостатками. Тленное истлело, но высоко и все выше поднимается нетленное им созданное, и русская нация, и нации иноземные воздают справедливость хоть юному еще, но бессмертному гению"25.

Примечания

1. ЭЙХЕНБАУМ Б. М. Лермонтов как историко-литературная проблема. В кн.: М. Ю. Лермонтов. Личность и творчество в оценке русских мыслителей и исследователей. СПб. 2002, с. 476.

2. ЛЕРМОНТОВ М. Ю. Собр. соч. Т. 2. Л. 1980, с. 212.

3. Род дворян Арсеньевых. 1389 - 1901 гг. М. 1901, с. 4, 53, 68.

4. ЛЕРМОНТОВ М. Ю. Т. 4. Л. 1981, с. 409.

5. Там же. Т. 1. Л. 1979, с. 472.

6. Там же. Т. 4, с. 403.

7. Там же, с. 404.

8. АНДРОНИКОВ ИЛ. Лермонтов в Грузии в 1837 году. М. 1955, с. 7, 54.

9. ДЗАМИХОВ К. Ф. Адыги и Россия (формы исторического взаимодействия). М. 2000, с. 57, 60, 190; БЫЧКОВА М. Е. Родословные книги XVI-XVII вв, как исторический источник. М. 1975, с. 62, 134.

10. ЛЕРМОНТОВ М. Ю. Т. 4, с. 315.

11. ГЕРШТЕЙН Э. Судьба Лермонтова. М. 1986, с. 206.

12. САВЕЛЬЕВ А. Е. Кавказские и русские полки в начале XIX в. на Кавказе. - Вопросы истории. 2010, N2, с. 150 - 152.

13. МАТВЕЕВ О. В. Фирменная одежда казаков-линейцев Кубани. Краснодар-Армавир. 1995, с. 17 - 28.

14. ЧЕРЕПНИН Л. В. Исторические взгляды классиков русской литературы. М. 1968, с. 162.

15. ВИНОГРАДОВ И. Философский роман Лермонтова. - Новый мир. 1964, N 10.

16. ЛЕРМОНТОВ М. Ю. Т. 2, с. 175.

17. Там же, с. 135 - 136.

18. МАРКЕЛОВ Н. В. "Я вошел во вкус войны..." Неизвестный Лермонтов. Ессентуки. 2008, с. 102 - 124.

19. Записки А. П. Ермолова. 1798 - 1826. М. 1991, с. 489 - 490.

20. ОГАРЕВ Н. П. Избранные произведения. Т. 2. М. 1956, с. 485.

21. ЛЕРМОНТОВ М. Ю. Т. 1, с. 456.

22. БЕЛИНСКИЙ В. Г. Полн. собр. соч. Т. VI. М. 1959, с. 489 - 490.

23. ВИСКОВАТЫЙ П. А. Жизнь и творчество М. Ю. Лермонтова. М. 2004, с. 306.

24. ВАЦУРО В. Вадим Вацуро о Лермонтове. М. 2008, с. 584 - 585.

25. ВИСКОВАТЫЙ П. А. Ук. соч., с. 362.



Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

Л. В. Машанова, Ю. И. Машанова, История Кавказа в творчестве М. Ю. Лермонтова // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 04 марта 2020. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1583312870&archive= (дата обращения: 03.04.2020).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии