Полная версия публикации №1694211659

LITERARY.RU 580 ПИСАТЕЛЕЙ И ШЕСТЬСОТ ТЕЛЕГРАММ → Версия для печати

Готовая ссылка для списка литературы

580 ПИСАТЕЛЕЙ И ШЕСТЬСОТ ТЕЛЕГРАММ // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 09 сентября 2023. URL: https://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1694211659&archive= (дата обращения: 01.10.2023).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):

публикация №1694211659, версия для печати

580 ПИСАТЕЛЕЙ И ШЕСТЬСОТ ТЕЛЕГРАММ


Дата публикации: 09 сентября 2023
Публикатор: Администратор
Источник: (c) "NG. Ex libris " Date:04-01-99(EXL-No.012)
Номер публикации: №1694211659 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!



Вновь о первом подготовленном в России словаре русских писателей ХХ века

"Ex libris НГ" уже обращался на своих страницах к биобиблиографическому словарю "Русские писатели", созданному коллективом Пушкинского дома (см. рецензию Олега Михайлова "Единая, великая, неделимая" в "EL-НГ" N 33 от 26.08.98.)

Однако споры о книге продолжаются до сих пор. В Санкт-Петербурге, например, прошло открытое обсуждение словаря, на котором писательская общественность укоряла его составителей за то, что "в словаре, задачей которого было соединить несоединимые когда-то ветви русской литературы, так мало драматизма, который не может не читаться даже в сухих научных фактах, если они изложены правдиво". В свете этого нам показалось важным вернуться к обсуждению словаря, публикуя авторитетное мнение профессора Казака, автора "Лексикона русской литературы ХХ века".

Вольфганг Казак

Русские писатели. ХХ век. Биобиблиографический словарь. В 2-х томах. /Под ред. Н.Н. Скатова. - М.: Просвещение, 1998.

С ГРИФОМ Института русской литературы РАН (Пушкинский дом) появился первый, подготовленный в России словарь деятелей русской литературы ХХ века. Предназначенный для школьного обучения двухтомник представляет читателям 580 прозаиков, драматургов и поэтов.

Составители отказались от привычной в советское время периодизации литературы - "до" и "после" 1917 года, то есть до и после так называемой Октябрьской революции. Русская литература ХХ века рассматривается в своем единстве: авторы, признанные в советское время "писателями" нередко лишь на основании их политической, поддерживающей систему деятельности, входят в словарь наряду с русскими мастерами слова, оказавшимися в изгнании.

Как автор "Лексикона русской литературы ХХ века", где сформулирована именно такая историко-литературная концепция (последнее, переработанное немецкое издание - 1992; русский дополненный перевод - 1996; вышел также в Болгарии и Польше), естественно, не могу не порадоваться, что ее теперь принимают и в России.

Главным редактором словаря стал директор Пушкинского дома, известный специалист по русской литературе XIX века Н.Н. Скатов. В 1987 году в том же "Просвещении" под его редактурой была выпущена "История русской литературы XIX века, вторая половина" (2-е издание - 1991). Членами редколлегии словаря стали исследователи русской литературы ХХ века, которые и сами написали немало статей (число указано в скобках): Н.А. Грознова (10), А.И. Павловский (21) и В.Н. Запевалов (21).

По своим политическим и собственно литературоведческим подходам статьи словаря весьма разнородны - еще одно зеркало противоречий развития постсоветской России. Разумеется, любое справочно-энциклопедическое издание, являющееся плодом труда многих авторов, обнаруживает в той или иной степени, несмотря на общую редактуру, разность в подаче информации, уровне ее плотности, политических оценках и аналитической методике (примеров здесь немало - от советской "Краткой литературной энциклопедии" до немецкого "Нового литературного лексикона" Киндлера), однако такой содержательно-стилистический разброс, как в рецензируемом издании, встречается мне, пожалуй, впервые.

Например, статья об Андрее Платонове написана ведущей исследовательницей и признанным знатоком творчества этого писателя, членом-корреспондентом РАН Н.В. Корниенко (соавтор - А.А. Харитонов). Автором статей о поэтах-эмигрантах Игоре Чиннове и Юрии Иваске стал Дмитрий Бобышев, поэт и с 1985 года доцент Университета Иллинойса (США). Его самого представляет в словаре А.Ю. Арьев, статья которого не только содержит всю требуемую этой жанровой формой информацию, но и дает анализ творчества Бобышева, раскрывая его духовные основы. Столь же доброкачественны и другие статьи Арьева (всего 15), в частности о Леониде Добычине, Сергее Довлатове, поэтессе и эссеистке Зинаиде Шаховской, бывшей в 1968-1978 годах главным редактором парижской газеты "Русская мысль".

Продуманными, уравновешенными можно назвать и статьи А.М. Любомудрова, в частности, посвященные эмигрантам: развивавшим православно-религиозные мотивы в русской литературе Ивану Шмелеву и Борису Зайцеву, В.А. Никифорову-Волгину, который после долгого забвения с полным основанием вошел в такой словарь. Превосходную статью посвятил Любомудров не жалуемому советскими изданиями религиозному мыслителю и публицисту Сергею А. Нилусу (1862-1929).

Начиная свою статью о поэте Борисе Чичибабине сообщением, что "он долго был "самиздатским" поэтом, его имя было одним из символов стойкости и неподкупности отечественной литературы", Н.Б. Банк обозначает тот политический и этический принцип, который необходим для выздоровления сегодняшней России. В число написанных ею 24 статей входит и статья о поэте Иване Елагине, оказавшемся в 1943 году в Германии, а позже переселившемся в США. Жизнь Елагина рассматривается с исторической, политической и эстетической точек зрения, говорится о роли самиздата в его поэтической судьбе. Статья насыщена интересными биографическими подробностями, в ней упоминается о помощи других писателей Елагину и подчеркнута особая ценность человечности в бесчеловечных условиях. Названа в статье и поэтесса Ольга Анстей, первая жена Елагина. И хотя в статье нет ссылок на литературу о Елагине, которая выходила за пределами СССР-России, на родине поэта она принесет определенную пользу, а западным литературоведам даст немало новой информации.

С другой стороны, в словарь включены статьи, написанные в хорошо знакомой по советским временам ультракоммунистической, пропагандистской манере. Так, В.А. Шошин, автор наибольшего числа статей (47), посвятил Сергею Михалкову, долгое время занимавшему ведущие административные посты в Союзе писателей, многословный гимн, который в прежние времена вызвал бы радость цензора и директивных организаций. Повествуя об этом чистопородном соцреалисте, отражавшем в своих низкопробных пьесах любое изменение партийной линии, Шошин, едва ли того желая, создает удивительную пародию на сам словарный стиль, сообщая, например, следующее: "Когда было опубликовано сообщение о присуждении Михалкову Ленинской премии, в первое же утро пришло шестьсот поздравительных телеграмм".

Такой же подход мы находим в статье о С.Бабаевском, написанной автором, носящим также фамилию Шошин - А.В. (4 статьи). Романист, еще в хрущевское время заслуженно приобретший репутацию "лакировщика действительности", вновь возвращен Шошиным-вторым на высокий пьедестал, которого автор "Кавалера Золотой Звезды" удостоился в сталинскую эпоху.

Но Шошин и ему подобные - лишь авторы, а главную ответственность за такие попытки спасти от исторического небытия и представить российским школьникам фантомы Ленина-Сталина-Брежнева и их литературных бесенят несут Н.Н. Скатов, редколлегия словаря и, к сожалению, издательство.

Естественно, у меня есть основания и даже необходимость сравнить новый словарь с моим "Лексиконом...". В словаре Пушкинского дома 580 писателей, это на четверть с лишним меньше, чем представил я. При этом 144 автора читатель находит только в словаре под редакцией Н.Н. Скатова, 313 - только в моем "Лексиконе...". Новый словарь готовился в Санкт-Петербурге - это заметно по преобладанию ленинградских-петербургских писателей. Кроме того, зачастую предпочтение отдается писателю лишь из-за близости его общественных взглядов к тому, что можно назвать русским традиционализмом, вне зависимости от литературной состоятельности его произведений.

Отдельная проблема - литературная эмиграция. "Первая волна", которая в политическом отношении сегодня менее неприемлема, представлена в словаре более полно, чем "волны" последующие. "Вторая волна" (беженцы войны, среди них многие, побывавшие в ГУЛАГе; угнанные на работу в Германию), как уже отмечено, ограничена несколькими именами; неправомерно сужен и круг писателей "третьей волны" (70-е - начало 80-х годов). Что касается последних, я готов признать недостатки и моего отбора, впрочем, в основном именно литературного. Нельзя забывать, что свой "Лексикон..." я составлял в иных политических условиях, чем настоящие, и необходимость сказать о литературных судьбах, омраченных безвозвратной по той поре эмиграцией, приобретала особое этическое значение. Если бы я брался за эту работу сегодня, четверть века спустя (первое издание "Лексикона..." вышло в 1976 году), мой канон по отношению к современным писателям был бы другим.

Так или иначе принципы составления словника были и будут оставаться предметом дискуссий. Важно, чтобы эти принципы не вступали в противоречие с целями издания, его читательским адресом. Так, вполне понятно, что в словаре Н.Н. Скатова появилось немало мастеров литературы, о которых рассказано в пока что незавершенном фундаментальном биографическом словаре "Русские писатели. 1800-1917". Часто у таких статей один автор. Но появление некоторых персон труднообъяснимо. Так, петербургский "пролетарский" поэт Яков Бердников (1889-1940) едва ли представляет интерес для широкого круга даже профессиональных литературоведов. Число учителей и учеников, которые обратятся к словарю ради того, чтобы найти там информацию о Николае Брешко-Брешковском (1874-1943), не будет, вероятно, исчисляться тысячами... Правда, сравнение двух словарей - изданного "Просвещением" и первого тома "Русских писателей" (1989) - интересно в связи с направлением развития культурной политики в России.

Незначительно расширение списка писателей, активно работающих в настоящее время. Для примера: в обоих лексиконах есть Ф.Горенштейн, Л.Петрушевская, В.Пьецух, В.Токарева и Т.Толстая. Однако в новом явно не хватает В.Афонина, Е.Попова, А.Сегеня, Б.Хазанова, В.Цыбина; недавно умерших А.Передреева и Л.Друскина, хотя последний - ленинградец и был вытеснен в эмиграцию именно ленинградскими властями. А отсутствие в словаре статьи о признанном мастере современной русской прозы петербуржце Валерии Попове окончательно укрепляет впечатление об отсутствии ясной концепции словника у создателей этого издания.

В словаре "Просвещения" есть отсутствующие в моем лексиконе и заметные в современной литературе Светлана Алексиевич и Александр Кабаков, но не обнаруживаются Петр Алешковский, Олег Ермаков, Анатолий Гаврилов, Сергей Каледин, Марина Палей, Виктор Пелевин, Владимир Сорокин, Людмила Улицкая (список составлен только из авторов, переведенных уже на немецкий язык).

Отдельные статьи относительно длинны, средний объем - пять столбцов (12 000 знаков), часто объем статьи соответствует значению автора, его таланту, вкладу в литературу. Это можно сказать о девяти столбцах для Ремизова и Пастернака, семи - для Паустовского и одиннадцати - для Платонова и Набокова. Но шестнадцать столбцов для Булгакова, думается, выходят за рамки установленных составителями словаря соотношений. По три столбца каждому, которые получили Павленко и Малашкин, выглядят даже щедростью, однако семнадцать столбцов статьи об Ольге Берггольц просто непонятны.

Недостатками словаря должны быть названы малая емкость изложения материала, эссеистический стиль. Место и без того ограниченное используется во многих статьях расточительно. Структура статей разнородна; сходны лишь начальные строки: фамилия - с ударением, даты жизни, происхождение. Но другие ключевые сведения - даты публикаций и важнейших биографических событий, сотрудничество с периодическими изданиями и издательствами, получение премий, обозначение мест жительства, атрибуция цитат - даны в разных статьях по-разному, непоследовательно, а в целом в словаре - бессистемно. Произведения называются выборочно, в связи с изложением биографии. Западноевропейские топонимы даются лишь кириллицей, а не латиницей, что продолжает не лучшую традицию советской эпохи.

При пользовании словарем мешает отсутствие колонтитулов. Ввиду длины статей это очень затрудняет поиск нужных персоналий. К месту были бы и два указателя: один - писателей, другой - авторов статей (собственно, для работы над этой рецензией такие реестры мне и пришлось составить). Библиография чаще всего ограничена публикациями в пределах СССР-России.

Но несмотря на значительные несуразности, структурные и содержательные недостатки, словарь все же содержит столько полезного, что должен быть признан хорошим дополнением к уже существующим словарям и справочникам по русской литературе ХХ века.

Германия, Кельн-Мух

Опубликовано 09 сентября 2023 года





Полная версия публикации №1694211659

© Literary.RU

Главная 580 ПИСАТЕЛЕЙ И ШЕСТЬСОТ ТЕЛЕГРАММ

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LITERARY.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на сайте библиотеки