Полная версия публикации №1659641661

LITERARY.RU И. МАДАЧ. Трагедия человека → Версия для печати

Готовая ссылка для списка литературы

Н. А. Лунькова, И. МАДАЧ. Трагедия человека // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 04 августа 2022. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1659641661&archive= (дата обращения: 11.08.2022).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):

публикация №1659641661, версия для печати

И. МАДАЧ. Трагедия человека


Дата публикации: 04 августа 2022
Автор: Н. А. Лунькова
Публикатор: Администратор
Источник: (c) Славяноведение, № 1, 28 февраля 2013 Страницы 116-119
Номер публикации: №1659641661 / Жалобы? Ошибка? Выделите проблемный текст и нажмите CTRL+ENTER!


М., 2011. 621 с.

В 2011 г. в серии "Литературные памятники" издательства "Наука" вышла "Трагедия человека" знаменитого венгерского поэта и драматурга Имре Мадача. Издание подготовил Ю. П. Гусев - д-р филол. наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН, переводчик, автор многих работ, посвященных венгерской литературе.

Помимо самого текста "Трагедии человека" в переводе с венгерского Д. Ю. Анисимовой (сцены 1 - 8) и Ю. П. Гусева (сцены 9 - 15) в книге содержится несколько переводов на русский язык финальной сцены драмы (перевод В. Мазуркевича 1903 г., Н. Холодковского 1904 г., З. Крашенинниковой 1905 г. и Л. Мартынова 1964 г.), а также приложения (статьи, примечания и список иллюстраций к "Трагедии человека").

Драма "Трагедия человека" была написана И. Мадачем в 1859 - 1860 гг. и стала самым значительным произведением в творческой биографии венгерского литератора. Основой сюжета поэмы стала фантасмагорическая история о том, как изгнанные из рая Адам и Ева, вкусившие от плода познания, погружаются Люцифером в гипнотический сон, чтобы узнать, что ожидает человеческий род в будущем:

Да будет так. Я в сон вас погружу И до конца ваш путь вам покажу. И вы увидите: история - пуста, Борьба бесплодна, истина проста...

Люцифер демонстрирует спящим основные вехи развития истории человечества, разные исторические эпохи, где герои оказываются непосредственными участниками событий. Так, например, в сцене четвертой Адам - это владыка Древнего Египта, молодой фараон, Люцифер - его министр, а Ева- одна из рабынь-египтянок, затем действие переносится в Древнюю Грецию, Афины, где Адам уже военачальник, а вскоре он перевоплотится в крестоносца, средневекового алхимика, затем он окажется в Париже, Лондоне, и, наконец, в тундре, пристанище последних людей. Изящно чередуя эпохи, Мадач, на первый взгляд, отдает своих героев во власть Люцифера, ведущего их, безропотных, за собой, но на самом деле, как справедливо замечает Ю. П. Гусев, комментируя особенности проблематики данной поэмы, Адам следует за Люцифером лишь формально, на самом

стр. 116
деле он влеком желанием свободного выбора и в финале сознательно избирает тот путь, который Люцифер на протяжении всей поэмы представлял несостоятельным. В финале "Трагедии" Бог прощает Адама за непослушание и благословляет его. Размышляя о судьбах человечества и поднимая широкий круг философских проблем, Мадач заметно выделяется на фоне своих современников.

Ю. П. Гусев в статье "Имре Мадач и его "Трагедия человека"", помещенной в приложении к настоящему изданию, отмечает, что фигура Мадача действительно стоит особняком в венгерской литературе XIX в. Сравнивая Мадача с другими венгерскими литераторами той эпохи, автор полагает, что круг проблем, затрагиваемых им, гораздо шире национальных рамок, которыми ограничивается творчество многих поэтов, что нашло отражение именно в драматической поэме "Трагедия человека". Однако исследователь доказывает, что нельзя рассматривать появление этого произведения, полностью абстрагируясь от конкретно-исторической ситуации в Венгрии после революции 1848 - 1849 гг. Вероятно, что сама форма - драматическая поэма стала результатом не только следования образцам (Гёте, Байрон, Лермонтов и др.), но и поиска в постреволюционной Венгрии с ее репрессиями, по выражению Ш. Штрикера, "надежной точки для ориентации", коими стали Бог и Рок, а не конкретные исторические события и фигуры, не имеющие мифологического, внеисторического воплощения.

Однако статья Ю. П. Гусева не исчерпывается лишь исследованием непосредственно текста поэмы; в начале статьи даются краткие сведения о Мадаче, других знаменитых представителях этого дворянского рода и постепенно автор переходит к обзору литературного творчества писателя в целом, замечая при этом, что именно создание поэмы "Трагедии человека" позволило его творчеству стать фактом не только венгерской, но и мировой литературы. Интересной представляется уже сама история написания данного произведения, связанная с необычайной мобилизацией душевных и творческих сил драматурга, узнавшего о своей неизлечимой болезни, а также с успешным выступлением Мадача с речью на Государственном собрании, после которой о нем, как пишет автор статьи, заговорили во всей Венгрии. Удачным для Мадача обстоятельством стал и тот факт, что рукопись его драмы была высоко оценена Яношем Аранем - известным венгерским поэтом, членом Общества Кишфалуди. Именно благодаря Араню, высоко оценившему философскую глубину поэмы, "Трагедия человека" с необходимыми редакторскими правками увидела свет уже в 1862 г.

Безусловной заслугой Ю. П. Гусева, составителя этой книги, стала не только подробная статья о поэме Мадача, но и размещение в приложении к "Трагедии человека" переведенных им статей венгерских исследователей об истории создания, философских проблемах и сценическом воплощении драмы. Обратимся к первой из них - статье Ч. Андора "История создания "Трагедии человека"".

Ч. Андор - известный венгерский литературовед, председатель Литературного общества Имре Мадача - подробно исследует историю создания главного произведения Мадача. Уже в самом начале статьи автор указывает на заблуждение, бытовавшее многие годы, относительно сроков создания поэмы: из-за надписи "нач 17 фев 1859 конч 26 мар 1860" (с. 363) считалось, что это произведение было написано чуть более, чем за один год, однако, как убедительно доказывает Андор, опираясь на черновые варианты, это совсем не так. Одной из главных заслуг Андора стала публикация в своем исследовании отрывков из воспоминаний современников Мадача, из которых им были почерпнуты важные сведения о создании поэмы. Так, например, в тексте приводятся отрывки из воспоминаний Кароя Петери, коллеги Мадача, которому тот рассказал о рождении замысла "Трагедии человека" (первоначальное название -"Люцифер") во время своего пребывания в тюрьме (после подавления революции в 1848 г.), а также воспоминания современников, сохранившиеся благодаря первому биографу Мадача - Меньхерт Палади. Помимо важных сведений биографии Мадача, связанных с созданием "Трагедии человека", автор, на мой взгляд, весьма интересно и довольно подробно исследует сплетение науки, религии и фантастики в поэме, что, конечно же, играет очень важную роль для понимания и осмысления текста Мадача, обладавшего, как отмечает Ч. Андор, широкой эрудицией и мощным воображением, что позволило ему красочно воссоздать "в рамках одного, строго лимитированного религиозного мифа множество разных, красочных, неповторимых миров" (с. 379),

стр. 117
что, безусловно, стало причиной серьезного интереса к поэме переводчиков и литературоведов.

Автор следующей статьи - "Свободный выбор меж добром и злоМ; К пониманию "Трагедии человека")" - И. Бардош, венгерский литературовед, предпринявший очень удачную попытку "расставить такие акценты и ориентиры, которые помогли бы читателю воспринять "Трагедию человека" соответственно ее глубокому значению и уникальности" (с. 392). Бардош вводит своеобразную "систему ключевых понятий", которые помогают, как он считает, представить основу философской концепции Мадача. Здесь мы встречаем такие "понятия", как Господь, Люцифер, Ева, Адам, Дух Земли, Толпа (масса). Интересно, что Бардош приводит в качестве иллюстраций к ним не только цитаты из самой поэмы, но и мнения других литературоведов, их определения данных понятий у Мадача, что позволило автору создать более полный спектр значений, обозначающих главные фигуры драмы. Затем автор обращается к композиционному анализу поэмы и описывает ее драматическую, триадическую и внутреннюю структуры, подчиненные решению главного вопроса, которым, как считает Бардош, задается Мадач: "есть ли вообще у бытия, у сотворенного мира смысл и цель?", - и исследователь справедливо замечает, что если такой разумный план и существует, то он непостижим для человеческого разума. Углубляясь в анализ философского уровня "Трагедии человека", Бардош приходит к выводу, что философская концепция Мадача очень близка не столько к концепциям Гегеля и Канта, что отмечалось многими литературоведами, сколько к системе взглядов датского мыслителя Серена Кьеркегора, предтечи экзистенциализма. Особенна очевидна эта близость, как подчеркивает автор, в финале поэмы, где выбор Адама сродни дилемме "или - или" у Кьеркегора (по названию его знаменитого философского труда).

Анализ философии "Трагедии человека" продолжается и в статье Б. Биро ""Цель человека - вечная борьба". Философия "Трагедии"". Автор исследует истоки и предпосылки появления поэмы Мадача в мировой литературе, проводя параллели между жанром средневековой мистерии и жанром книги Мадача, указывая и на сходство между "Трагедией" и поэмами эпохи романтизма и опровергая, в отличие от других исследователей творчества Мадача, большое сходство "Фауста" Гёте и "Трагедии человека" Мадача, подробным образом анализируя ряд сцен данных произведений и акцентируя внимание на различной трактовке образов Господа и Люцифера/Мефистофеля. Продолжая поиск философских истоков "Трагедии", Биро обращается к гностическому учению и опирающемуся на него масонству, в связи с этим особенно интересен отмечаемый исследователем факт того, что дед Мадача - Шандор Мадач был лидером венгерского масонского движения, а на рубеже XIX-XX вв. именем Имре Мадача была названа масонская ложа в Венгрии. Совпадение или нечто большее? Обращение к гностикам и иррационализму дает Биро возможность выявить специфику персонажей в свете философской концепции поэта, который во второй половине XIX в. отдает предпочтение иррационализму, тогда как в то время господствующее место в философии занимали позитивисты. В финале статьи автор утверждает, что обращение к гностицизму может решить парадоксы поэмы, которая через 150 лет после своего создания не перестает быть интересной читателям и зрителям.

О сценическом воплощении "Трагедии человека" говорится в статье "Четвертое измерение. "Трагедия человека" на сцене" венгерского искусствоведа и литературоведа Л. Петерди Надя. Важность появления "Трагедии человека" была настолько ощутима, что именно 21 сентября, день первой постановки драмы Имре Мадача в 1883 г., стал Днем венгерской драмы с 1983 г., положив начало новой традиции. Но что в сущности представляет собой "Трагедия человека": "книжную драму - или произведение для масс" (с. 550)? Задавшись этим вопросом, автор статьи повествует о тех сложностях, с которыми столкнулся Э. Паулаи, поставивший "Трагедию человека" на сцене Национального театра. Л. Петерди Надь отмечает, что этот спектакль "был скорее сценической иллюстрацией к "Трагедии", чем самостоятельной трактовкой", но он сделал это произведение доступным для широкой театральной публики, которая вскоре увидела и другие постановки "Трагедии". Некоторые сцены из разных постановок (1957 г., 1960 г., 1983 г.) читатели могут увидеть благодаря прекрасным иллюстрациям, размещенным в книге, среди которых представлены фото усадьбы семьи Мадачей, репродукция титульного листа первого издания "Трагедии челове-

стр. 118
ка", карандашного рисунка Имре Мадача и иллюстрации знаменитого художника М. Зичи, в течение многих лет находившегося при дворе императора Александра III и выполнившего иллюстрации к "Герою нашего времени" М. Ю. Лермонтова и "Витязю в тигровой шкуре" Ш. Руставели.

"Трагедия человека" Имре Мадача была переведена на русский язык с венгерского впервые: предыдущие поэтические переводы выполнялись с немецкого или через подстрочник. Работа с текстом оригинала позволила Ю. П. Гусеву и Д. Ю. Анисимовой, по моему мнению, точнее отразить специфику произведения, сохранив стихотворную форму (в отличие от перевода З. Крашенинниковой). Снабженная Ю. П. Гусевым обширным комментарием и иллюстрациями и сопровождаемая статьями известных литературоведов и искусствоведов о творчестве венгерского литератора, эта книга адресована не только знатокам и исследователям венгерской литературы, но и широкому кругу читателей, которые могут не только познакомиться с текстом знаменитой драмы, но и получить подробный литературоведческий и философский анализ произведения.

©2013г.

Опубликовано 04 августа 2022 года





Полная версия публикации №1659641661

© Literary.RU

Главная И. МАДАЧ. Трагедия человека

При перепечатке индексируемая активная ссылка на LITERARY.RU обязательна!



Проект для детей старше 12 лет International Library Network Реклама на сайте библиотеки