LITERARY.RU → 200 лет со дня рождения Ф. И. ТЮТЧЕВА. ПОЭТИКА УХОДЯЩЕГО МГНОВЕНИЯ → Версия для печати
Готовая ссылка для списка литературы
И. И. КОВТУНОВА, 200 лет со дня рождения Ф. И. ТЮТЧЕВА. ПОЭТИКА УХОДЯЩЕГО МГНОВЕНИЯ // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 31 августа 2024. URL: https://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1725053861&archive= (дата обращения: 24.09.2026).
По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):
И. И. КОВТУНОВА, 200 лет со дня рождения Ф. И. ТЮТЧЕВА. ПОЭТИКА УХОДЯЩЕГО МГНОВЕНИЯ // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 31 августа 2024. URL: https://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1725053861&archive= (дата обращения: 24.09.2026).
По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):
публикация №1725053861, версия для печати
200 лет со дня рождения Ф. И. ТЮТЧЕВА. ПОЭТИКА УХОДЯЩЕГО МГНОВЕНИЯ
Дата публикации: 31 августа 2024 |
|
И. И. КОВТУНОВА, доктор филологических наук У А. Пушкина и Ф. Тютчева есть сходный мотив осеннего увядания природы, который вызывает у обоих поэтов одинаковые ассоциации с безмолвным страданием увядающего человеческого существа. В пушкинской "Осени", описывающей пышное природы увяданье, есть такие строки: Как это объяснить? Мне нравится она, Как, вероятно, вам чахоточная дева Порою нравится. На смерть осуждена, Бедняжка клонится без ропота, без гнева. Улыбка на устах увянувших видна; Могильной пропасти она не слышит зева; Играет на лице еще багровый цвет. Она жива еще сегодня, завтра нет. Если в "Осени" Пушкина ассоциация с чахоточной девой -побочный эпизод стихотворения, то в "Осеннем вечере" Тютчева параллель между увяданием природы и человека - основной образ стихотворения: Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть: Зловещий блеск и пестрота дерев, Багряных листьев томный, легкий шелест, Туманная и тихая лазурь Над грустно-сиротеющей землею, И, как предчувствие сходящих бурь, Порывистый, холодный ветр порою, Ущерб, изнеможенье - и на всем Та кроткая улыбка увяданья, Что в существе разумном мы зовем Божественной стыдливостью страданья. Совпадают у Пушкина и Тютчева некоторые словесные образы: Улыбка на устах увянувших видна и кроткая улыбка увяданья, при- стр. 3 знак тихий: Красою тихою, блистающей смиренно (Пушкин) и Туманная и тихая лазурь (Тютчев). Признак милый, умильный: Но мне она мила, читатель дорогой (Пушкин) и Умильная, таинственная прелесть (Тютчев). Близки по семантике смиренно (Пушкин) и кроткая (Тютчев). В стихотворении "Осенний вечер" главная для поэта мысль сосредоточена в последнем четверостишии. С особой силой звучит завершающая стихотворение строка: Божественной стыдливостью страданья. Тютчев здесь глубоко раскрывает душевное состояние увядающего, подобно осенней природе, человека. Мысль о прелести увяданья Тютчев повторил через 20 лет (в 1850 г.) в стихотворении "Обвеян вещею дремотой" с применением тех же словесных образов. Это случай автоцитации: Как увядающее мило! Какая прелесть в нем для нас, Когда, что так цвело и жило, Теперь, так немощно и хило, В последний улыбнется раз!.. У Тютчева происходит оживление, одухотворение природы - путем ее метафоризации. Ущерб, изнеможенье - и на всем Та кроткая улыбка увяданья - в этом образе сочетаются признаки природы и признаки человека. В стихотворении "Осенний вечер" перед нами предстают важные черты, присущие поэтике Тютчева. Это, во-первых, сопоставление природы и человека. Обычно рисуется развернутая картина природы, а в конце стихотворения появляется аналогия с человеком. Вторая особенность, присутствующая в этом стихотворении, - созданная Тютчевым поэтика переходных состояний. Внимание Тютчева было привлечено к переходным состояниям в природе и судьбе человека. Для времен года это весна и осень, для времени суток это рассвет и сумерки. В "Осеннем вечере" соединяются два состояния угасания в природе - осень и вечер. В описании осени и сумерек в поэзии Тютчева отразилась утонченная, едва уловимая жизнь природы. Именно в эти периоды в природе господствуют полутона, тонкие оттенки цвета, движение замедляется, появляется мягкость освещения, покой. Среди переходных состояний особенно притягивали к себе Тютчева состояния затухания, угасания, исчезновения. В стихотворении "Как неожиданно и ярко" описывается быстро уходящее и в конце концов исчезнувшее мгновение сияния радуги: Как неожиданно и ярко, На влажной неба синеве, Воздушная воздвиглась арка стр. 4 В своем минутном торжестве! Один конец в леса вонзила, Другим за облака ушла - Она полнеба обхватила И в высоте изнемогла. О, в этом радужном виденье Какая нега для очей! Оно дано нам на мгновенье, Лови его - лови скорей! Смотри - оно уж побледнело, Еще минута, две - и что ж? Ушло, как то уйдет всецело, Чем ты и дышишь и живешь. В явлении радуги - несколько этапов: вся полнота жизни, изнеможение, побледнение и окончательный уход. И, как это свойственно мысли Тютчева, в конце речь идет об участи самого поэта и человека вообще, подобной явлению радуги. Здесь разговор с собой сочетается с разговором с незримым собеседником (лови; смотри; чем ты и дышишь и живешь). Заключительная мысль бросает отсвет на предшествующий текст: смысл строк Она полнеба обхватила И в высоте изнемогла может быть отнесен и к состоянию души поэта. В описаниях перехода от дня к ночи повторяются образы сумрака, вечереющего дня, замирания дневной жизни. Ключевые слова, передающие этот процесс перехода, имеют значение угасания, исчезновения: вечереть, темнеть, гаснуть, потухать, исчезать, таять, догорать, скудеть, меркнуть, бледнеть, блекнуть, изнемогать. Некоторые примеры: День вечереет, ночь близка, Длинней с горы ложится тень, На небе гаснут облака... Уж поздно. Вечереет день. ("День вечереет, ночь близка") Повтор фразы вечереет день здесь образует строфическое кольцо (курсив здесь и далее наш. - И. К.). На мир дневной спустилася завеса; Изнемогло движенье, труд уснул... ("Как сладко дремлет сад темно-зеленый") Тени сизые смесились, Цвет поблекнул, звук уснул. ("Тени сизые смесились") стр. 5 Семантика изменения состояния, в том числе приближения ночи, нередко выражается у Тютчева сравнительной степенью прилагательных. Сравнительная степень образно передает процесс усиления, нарастания признака в картине перехода из одного состояния в другое: "И тень нахмурилась темней"; "Все темней, темнее над землею - Улетел последний отблеск дня..."; "И торопливей, молчаливей Ложится по долине тень". Есть также у Тютчева стихи, где речь идет о нарастании ущерба в душе человека: И чем одно из них нежнее В борьбе неравной двух сердец, Тем неизбежней и вернее, Любя, страдая, грустно млея, Оно изноет наконец... ("Предопределение") Обращает на себя внимание в языке Тютчева множество слов с компонентом полу-, обозначающих неполноту признака и рисующих тонкие и смутные состояния природы и души, когда жизнь проявляется приглушенно: полусонный ("Ходили тени по стенам И полусонное мерцанье..."; "И много лет и теплых южных зим Провеяло над нею полусонно); полусонье (В сладкий сумрак полусонья Погрузись и отдохни); полусвет ("И в мерцанье полусвета, Тайной страстью занята, Здесь влюбленного поэта Веет легкая мечта); полупрозрачный ("Пора разлуки миновала, И от нее в руках у нас Одно осталось покрывало, Полупрозрачное для глаз). В первой строфе стихотворения "Осенней позднею порою" в картине осенних сумерек дважды повторяется слово полумгла: Осенней позднею порою Люблю я царскосельский сад, Когда он тихой полумглою Как бы дремотою объят, И белокрылые виденья, На тусклом озера стекле, В какой-то неге онеменья Коснеют в этой полумгле. В этой картине сумерки уже наступили, время как будто остановилось, но в сонном, дремлющем мире, воцаряющемся с приходом ночи, есть своя подспудная, потаенная жизнь, которую чутко воспринимал поэт. В дремотном мире Тютчева слышнее становится таинственная жизнь природы, скрытая при дневном свете, движении и шуме. В поэтических образах дремоты, характерных для Тютчева, динамика из- стр. 6 менения состояния (постепенного наступления сумерек) сменяется динамикой внутренней жизни при неподвижности внешней картины. Вот показательный пример: На мир дневной спустилася завеса; Изнемогло движенье, труд уснул... Над спящим градом, как в вершинах леса, Проснулся чудный, еженочный гул... Откуда он, сей гул непостижимый?.. Иль смертных дум, освобожденных сном, Мир бестелесный, слышный, но незримый, Теперь роится в хаосе ночном?.. ("Как сладко дремлет сад темно-зеленый...") Тютчеву свойственно стремление замедлить уходящее время, остановить мгновение. Желание остановить мгновение, дать ему вечную жизнь встречается и у других поэтов. По мысли А. Фета, то, что однажды воспринято поэтом, в стихах остается навеки: "Этот листок, что иссох и свалился, Золотом вечным горит в песнопенье" ("Поэтам"). Особенность Тютчева в том, что замедление мгновения у него выражено в самом поэтическом образе - в словесной ткани и в ритме стихов. Медлительность времени, в течение которого происходят изменения в природе, воспроизведена в стихотворении "Я помню время золотое". Вот первые три строфы: Я помню время золотое, Я помню сердцу милый край. День вечерел; мы были двое; Внизу, в тени, шумел Дунай. И на холму, там, где, белея, Руина замка вдаль глядит, Стояла ты, младая фея, На мшистый опершись гранит. Ногой младенческой касаясь Обломков груды вековой; И солнце медлило, прощаясь С холмом, и замком, и тобой. Однородный перечислительный ряд в последней строке вносит паузы, замедляющие темп речи. Стремление к замедлению уходящего времени проявляется и в стихотворении "Последняя любовь": О, как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней... стр. 7 Сияй, сияй, прощальный свет Любви последней, зари вечерней! Полнеба обхватила тень, Лишь там, на западе, бродит сиянье, - Помедли, помедли, вечерний день, Продлись, продлись, очарованье. Пускай скудеет в жилах кровь, Но в сердце не скудеет нежность... О ты, последняя любовь! Ты и блаженство и безнадежность. Содержанию стихов, словесной образности вторит ритм. Пропуск ударений в ямбе (пиррихий) здесь ощутимо замедляет стих. Ударения пропущены на второй или третьей стопе почти во всех строках (исключение - первая и третья строки первой строфы и первая строка последней строфы). Особенно выделяется завершающая строка стихотворения, в которой всего два ударения, по одному в каждом полустишии. Желание остановить время ощущается физически. Композиция стихотворения симметрична. В начале первой и третьей строфы - мысль поэта о последней любви ("О, как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней..; Пускай скудеет в жилах кровь, Но в сердце не скудеет нежность"). Серединная строфа - образ вечерней зари, с которой сопоставляется последняя любовь. Именно в этой строфе наиболее замедленный ритм (пиррихии во всех строках). Стремление поэта остановить время выражено в заклинательных формулах: Сияй, сияй, прощальный свет Любви последней, зари вечерней в первой строфе и дважды - в серединной строфе: Помедли, помедли, вечерний день, Продлись, продлись, очарованье. Звуковая композиция стихотворения образно передает силу выраженного чувства. Среди ударных гласных преобладает е - звук, отличающийся высотой тона. Из 40 гласных стихотворения высоких гласных - 25 (19 е и 6 и), низких по тону - всего 5 (4 о и одно у). Звук е, составляющий половину ударных гласных, несет в тексте стихотворения высокий эмоциональный заряд, приобретает образную функцию. Повторы е расположены симметрично: по вертикали е-е-е-е в рифме в первой строфе (лет, суеверней, свет, вечерней) и во внутренней рифме в последней строфе (скудеет, не скудеет, последняя, блаженство), по горизонтали е-е-е-е в строке Помедли, помедли, вечерний день, е-е-е в строке Но в сердце не скудеет нежность, е-е в строке Ты и блаженство и безнадежность. Симметрично расположены гласные и в других строках: -а-о-а, е-и-е, и-е-и-е. Повторы согласных соответствуют смысловой связи слов. В первой строфе в-р-н в рифмующихся словах суеверней и вечерней. Во вто- стр. 8 рой строфе п-дл в заклинательной формуле Помедли, помедли и Продлись, продлись. Там же в-ч-р-н и ч-р-в-н в словах вечерний и очарованье. В последней строфе л-б-в и б-л-в в словах любовь и блаженство, с-д-н и д-н-с в словах последняя и безнадежность. Звуковая образность стихотворения, как и его ритм, вторит словесной образности. Звуковая симметрия входит в число средств гармонического построения поэтического текста, дающего вечную жизнь преходящему мгновению. Поэтический мир Тютчева не ограничивается поэтикой уходящего мгновения. Это лишь один полюс. В стихах Тютчева мир изображен в его контрастных состояниях. На другом полюсе - поэтика "избытка жизни" (И мир, цветущий мир природы, Избытком жизни упоен). Это бурные проявления природы - шествие весны, гроза, море и др., а также бури страстей в душе человека. "Хрестоматийный" Тютчев широко известен как певец весны и грозы. Но не менее значительна другая сторона поэзии Тютчева - образы тихой, приглушенной, потаенной жизни природы и души. Вероятно, именно такие образы дали основание А. Фету говорить об утонченности Тютчева: "Здесь духа мощного господство, Здесь утонченной жизни цвет" ("На книжке стихотворений Тютчева"), а Вяч. Иванову сказать о Тютчеве: Таинник ночи, Тютчев нежный, Дух сладострастный и мятежный, Чей так волшебен тусклый свет... ("Таинник ночи, Тютчев нежный"). Опубликовано 31 августа 2024 года Полная версия публикации №1725053861 → © Literary.RU Главная → 200 лет со дня рождения Ф. И. ТЮТЧЕВА. ПОЭТИКА УХОДЯЩЕГО МГНОВЕНИЯ При перепечатке индексируемая активная ссылка на LITERARY.RU обязательна!
|
|