LITERARY.RU → "ПОЭТ МЕНЯ ПОЙМЕТ...". О "СОНЕТЕ НА ЛЬДИНЕ" И. БУНИНА → Версия для печати
публикация №1719250444, версия для печати
"ПОЭТ МЕНЯ ПОЙМЕТ...". О "СОНЕТЕ НА ЛЬДИНЕ" И. БУНИНА
Дата публикации: 24 июня 2024 |
|
© Е. З. ТАРЛАНОВ, доктор филологических наук На фоне разнообразных поисков "новой красоты" начала XX века Бунин оставался верным позиции последнего русского литератора благородной старой школы Пушкина, Толстого, Тургенева, Фета и Тютчева, всем своим существом связанного с традиционным русским дворянским поместным бытом и деревенской жизнью и обладающего правом презирать, по его выражению, "Вальпургиеву ночь русской литературы". Но "Бунин по-настоящему вошел в русскую литературу почти одновременно с появлением русского модернизма, и соотношение его творчества с литературным авангардом полно интереснейших созвучий и контрастов" (Мальцев Ю. Иван Бунин. М., 1994. С. 100). Примером этому может служить и его сонет: На высоте, на снеговой вершине, Я вырезал стальным клинком сонет. Проходят дни. Быть может, и доныне Снега хранят мой одинокий след. На высоте, где небеса так сини, Где радостно сияет зимний свет, Глядело только солнце, как стилет Чертил мой стих на изумрудной льдине. И весело мне думать, что поэт Меня поймет. Пусть никогда в долине Его толпы не радует привет! На высоте, где небеса так сини, Я вырезал в полдневный час сонет Лишь для того, кто на вершине. Мотивы высоты, вершины и одиночества, на которых строится стихотворение, несут на себе исключительно важную смысловую на- стр. 16 грузку именно потому, что выражают, по сути дела, главную эстетическую идею современного Бунину модернизма рубежа веков - чуждость искусства действительности. Творец совершенного искусства возносится в надземные сферы, "где небеса так сини, Где радостно сияет зимний свет", с тем, чтобы вновь и вновь подчеркнуть удаленность подлинной поэзии от всех житейских реалий. Эпитеты в подчеркнуто холодных тонах ("синий", "зимний", "изумрудный"), отражая бесстрастность "новой красоты", которой у Бунина отдается щедрая дань, выходят уже в общеевропейский, в частности, французский контекст и источник - вспомним определение красоты как "непостижного сфинкса в лазури" из одноименного сонета Ш. Бодлера в переводе В. Брюсова. Поэтическая декларация Бунина воплотила в строгой и изящной форме неугасимое стремление творцов искусства начала XX века в мир изысканных стилизаций. Его стих неслучайно чертится стилетом: прошлое - источник вдохновения для создания Прекрасного, доступного пониманию только искушенной личности, но не толпе. При этом творец, которым предстает лирический герой стихотворения, волей автора помещается в символическое художественное пространство - холодную высоту альпийских вершин (в первой публикации в 1902 г. стихи имели заглавие "В Альпах" с подзаголовком "Сонет на льдине"). Кристальная прозрачность, четкость и хрупкость формы сонета подчеркивается искусными вариациями: сонет Бунина написан всего на две, а не на три рифмы, с укороченным заключительным стихом второго терцета. Сосредоточенная энергия, взламывая привычные правила французского сонета, выявляет внутреннее тяготение Бунина-художника к новым формам и способу видения. Все это позволяет причислить его "Сонет на льдине" к лучшим поэтическим манифестам русской культуры начала XX века. Петрозаводск стр. 17 Опубликовано 24 июня 2024 года Полная версия публикации №1719250444 → © Literary.RU Главная → "ПОЭТ МЕНЯ ПОЙМЕТ...". О "СОНЕТЕ НА ЛЬДИНЕ" И. БУНИНА При перепечатке индексируемая активная ссылка на LITERARY.RU обязательна!
|
|