LITERARY.RU → ЧЕХОВ В ВАДОДАРЕ И ДАЛЕЕ... → Версия для печати
Готовая ссылка для списка литературы
Г. В. СТРЕЛКОВА, ЧЕХОВ В ВАДОДАРЕ И ДАЛЕЕ... // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 21 июня 2024. URL: https://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1718970484&archive= (дата обращения: 22.06.2026).
По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):
Г. В. СТРЕЛКОВА, ЧЕХОВ В ВАДОДАРЕ И ДАЛЕЕ... // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 21 июня 2024. URL: https://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1718970484&archive= (дата обращения: 22.06.2026).
По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):
публикация №1718970484, версия для печати
ЧЕХОВ В ВАДОДАРЕ И ДАЛЕЕ...
Дата публикации: 21 июня 2024 |
|
Долгую русскую зиму я провела в Индии. Мне повезло. Это была большая удача - поехать на три месяца в Дели, в Университет им. Джавахарлала Неру (JNU) и заниматься там любимой индийской литературой, которую я уже много лет преподаю в МГУ, в Институте стран Азии и Африки. География моей поездки не ограничилась только Дели, а занятия - лишь общением с коллегами и студентами в JNU, Делийском университете или же посещением библиотек. Я за это время и по стране поездила, и в нескольких конференциях и семинарах участвовала. О некоторых из них, и в первую очередь о Национальном семинаре, который был посвящен А. П. Чехову (он именно так и назывался: Literary Tribute to Anton Pavlovich Chekhov), я и хочу рассказать. Февраль и март - время для индийских ученых и преподавателей особенное, когда по всей стране проводятся многочисленные и самые разнообразные конференции, семинары, встречи, обсуждения1 . Вот и в Университете города Бароды2 - одном из старейших и уважаемых в Индии - с 25 по 28 февраля 2005 г. проходил Чеховский семинар. Университет носит имя своего основателя и бывшего правителя княжества махараджи Саяджирао Гаяквада Третьего3 . Расположен он в самом центре города, и этот огромный комплекс зданий, выстроенных в мавританском стиле, окруженный садами и парками, - одна из главных достопримечательностей Вадодары. Интерес индийских преподавателей и студентов к Чехову вполне объясним. Произведения русского классика хорошо знает не только узкий круг читающей интеллигенции или театралов. Индийские писатели, например Премчанд, сами многое сделали для того, чтобы один из лучших русских писателей и драматургов стал известен в их стране. Да и в советские времена в издательстве "Радуга" ряд рассказов и пьес Чехова был переведен на индийские языки, и эти издания, особенно адресованные детям и молодежи, были доступны индийцам. Они буквально учились грамоте, читая о Каштанке или Ваньке Жукове. Но оживление интереса к Чехову объясняется и тем, что прошлый, 2004-й год по решению ЮНЕСКО был объявлен Годом Чехова4 . Естественно, кафедра русского языка художественного факультета (Faculty of Arts) одного из ведущих университетов Индии не могла остаться в стороне. Она тоже должна была внести свой вклад в то, чтобы студенты лучше узнали произ- 1 Объясняют это двумя основными причинами: благоприятной погодой (до наступления жары есть еще время) и приближающимся концом финансового года (нужно успеть "освоить выделенные средства"). 2 Барода, или Вадодара, город в штате Гуджарат, на западе Индии. Считается научно-культурной столицей штата (административная столица - Гандинагар, ведь Гуджарат - родина Махатмы Ганди). 3 Махараджа Саяджирао Гаяквад славился широтой взглядов, ученостью и покровительством искусствам. В Бароде сохранились дворцы махараджи (в одном из них до сих пор живут его потомки), в которых располагаются музеи и картинные галереи с богатейшими коллекциями. В городе несколько чудесных парков, также ранее патронировавшихся махараджами. Университет вырос из Колледжа Бароды, основанного в 1881 г. Сейчас в нем преподается более 100 дисциплин на 13 факультетах и в двух колледжах. 4 Хотя этот год был объявлен Чеховским в связи со столетней годовщиной со дня смерти Антона Павловича, трагичности и скорби не было, все восприняли эту годовщину как возможность почтить память великого русского писателя не только на родине, но и во многих странах мира. стр. 173 ведения великого русского писателя. Замечательно, что национальный Чеховский семинар в Университете Бароды стал не просто "официальным мероприятием", а настоящим праздником для любителей и исследователей русской литературы и творчества А. П. Чехова. И не только кафедра русского языка и ее культурно-литературное отделение "Руслан", которыми руководит Дебал Дасгупта, но и кафедры английского языка, гуджарати и хинди приняли участие в организации и проведении семинара. Четыре дня длился этот русско-индийский праздник. Может быть, это ощущение "праздничности" объясняется и моим субъективным восприятием происходившего: слились воедино и моя любовь к Индии и к Чехову, и возможность впервые повидать штат Гуджарат5 , и познакомиться с коллегами еще одного индийского университета. Тем более что я попала, если и не с корабля на бал, но уж точно с самолета на спектакль. Это был "Вишневый сад", и играли в нем студенты и преподаватели - члены "Руслана"6 , режиссером был Дебал Дасгупта. Спектакль шел на английском языке, ведь не все зрители владеют русским. И это был действительно перевод, а не столь популярная в Индии адаптация, "рупантар" пьесы. И хотя нужно было преодолеть некий барьер, чтобы Раневская или Гаев, Яша или Фирс в исполнении индийских самодеятельных актеров стали своими, родными, чеховскими - все удалось на славу. Зал был переполнен, рукоплескания длились долго, седовласый Фирс (в валенках!) выходил "на бис!", Аня повторила, что "Вся Россия - наш сад", и звучало это так, что каждый верил - не только Россия, или Индия, но весь мир будет для них, юных - садом. А за стенами зрительного зала царила звездная индийская ночь. И в этой ночи индийские преподаватели и студенты уже не на английском, а по-русски говорили о Чехове и о его героях, которые глядели когда-то на такие же - но совсем другие - звезды, и мечтали, что жизнь будет прекрасна, и "мы отдохнем..." Тем более что спектакль был завершением первого, напряженного, дня семинара, когда прошли пленарные заседания, посвященные чеховским пьесам и рассказам7 . На следующий день работа продолжалась: заседания секций, доклады, обсуждения. Среди выступавших были и самые именитые, уважаемые, например почетный профессор (Prof. Emeritus of JNU) Намвар Синх. Это знаток русской литературы, блестящий оратор, порой импровизатор (он никогда не читает с листа), настоящее "украшение" любой конференции или семинара. Намвара Синха хорошо знают российские индологи, он представитель "марксистского литературоведения", к которому в Индии в университетских кругах относятся с прежним уважением. Рабочими языками на семинаре были русский, английский и хинди8 , и Намвар Синх избрал "шуддх хинди", т.е. чистый хинди. Он говорил о том, как много общего можно найти в наших культурах и литературах. Почти все его выступление было построено на уподоблении, аналогиях, сравнениях. Например, по словам Намвара Синха, если представить, что Лев Толстой - это русский Махатма Ганди, то Чехов будет Рабиндранатом Тагором. И точно так же, как Махатма Ганди отправился в Шантиникетан9 на встречу с великим бенгальским писателем, так и Лев Толстой ездил в Ялту, чтобы повидаться с Чеховым. В отличие от Толстого, который 5 Это на наш, европейский взгляд, Индия и индийцы воспринимаются часто как нечто целое, единое, на самом же деле Индию скорее можно уподобить Европе, где каждая страна - особенная. И точно так же, как немец отличается от француза, а поляк от шведа или чеха, будут различаться гуджаратцы, бенгальцы, маратхи, не говоря уж о тамилах или керальцах. Поэтому мне было так интересно побывать в Гуджарате, ведь во многих других штатах - спасибо судьбе! - за последние 20 лет я побывала, а Дели, где я подолгу жила, да и в силу своей профессии, считаю почти родным городом. 6 С 1979 г., когда это культурно-литературное отделение русской кафедры Университета Бароды было создано, студенты и преподаватели поставили на английском языке 26 пьес русских, индийских, английских и других драматургов. Руководствуются они идеей "образование через развлечение". 7 Были прочитаны доклады "Chekhov's Plays" (Mahesh Hampaklal) и "Short Stories of Chekhov" (S. Basu), которые очень живо обсуждались участниками семинара. 8 В Гуджарате, как и в других штатах, согласно индийской Конституции, используется так называемая "трехъязычная формула": государственными являются язык штата (в данном случае гуджарати), хинди и английский. 9 Букв. "Обитель мира" - родовое имение Тагоров в трех часах езды поездом от Калькутты. Там в начале прошлого, XX в., Рабиндранат Тагор основал университет "Вишва Бхарати", существующий и по сей день. стр. 174 стремится показать некий идеал ("Толстой ведь - идеалист"10 ), Чехов не создает иллюзий. И в этом смысле еще более возрастает роль и значимость Чехова. Так, Сахалин эпохи Чехова можно сравнить с тем, что собой представляют Андаманские острова для Индии. Но в отличие от Чехова, никто из индийских писателей не предпринял столь сложной и нужной для общества миссии, как путешествие Чехова на Сахалин и описание всего там увиденного. А читая рассказ "Палата N 6", - продолжал Намвар Синх, - можно почувствовать, что ты и сам стремишься выбраться из этого страшного мира, куда тебя, здравомыслящего, насильно поместили - среди сумасшедших, и ты ничего не можешь с этим поделать. Герои "Палаты N 6" - доктор Рагин, Громов - становятся символами не только чеховского времени. Вообще, о символизме, значимости и значении как самих героев, так и их имен, говорили многие докладчики. Например, известный критик из Ахмедабада Хасмукх Баради рассмотрел эволюцию Чехова как драматурга и писателя. Основное внимание он уделил пьесе "Дядя Ваня", переведенной на гуджарати, и постарался понять героев, значение их имен. Действительно, вряд ли случаен выбор имен Соня (Софья - мудрость), Ирина (Мир), Войницкий, доктор Астров, профессор Серебряков. Профессор из Центрального института английского и иностранных языков Хайдарабада Винай Тотавар в докладе о сборнике рассказов "В сумерках" говорил о строгом отношении Чехова к себе как писателю (подтверждение - жесткий отбор рассказов для сборника, когда из 157 написанных в 1886 - 1887 гг., было выбрано всего 12). Докладчик проанализировал взаимоотношения героев рассказа "Канун Пасхи" - мечтательной Верочки и Огнева, который не может спокойно выразить свои чувства. С одной стороны, это словно развитие темы "русский человек на рандеву" и еще один образ "циника, который боится влюбиться". С другой - само название "Канун Пасхи" внушает веру в то, что от сумерек жизнь перейдет к свету, воскресшие мечты подарят надежду. Можно только восхищаться тем, как хорошо владеют индийские руссисты своим предметом - и русской литературой, и русским языком. Конечно, объясняется это и их высокой квалификацией, и преданностью любимому делу, а отчасти и тем, что многие из них учились или стажировались в наших университетах, и продолжают приезжать в Россию, где их знают и ценят. И даже в Индии говорить с ними (или слушать, как они общаются между собой) на русском -легко и естественно, так что часто кажется, что ты ведешь разговор не с иностранными коллегами, а соотечественниками, которые, может быть, любят Россию чуть ли не больше, чем некоторые из россиян. Об этом я думала, когда выступала профессор Калпана Сахни, чей доклад назывался "Chekhov in the present day context". Ее участие в семинаре не ограничилось лишь докладом о том, как воспринимается Чехов в наши дни и что значит его творчество для современных читателей. Она сама словно олицетворяла связь между индийской и русской культурами, и не случайно тема ее доклада была созвучна выступлению Намвара Синха. Дочь классика современной литературы хинди, Бхишама Сахни, Калпана училась в Советском Союзе, защитила кандидатскую диссертацию по "Мастеру и Маргарите" М. Булгакова, многие годы работала, а какое-то время и возглавляла Центр русских исследований JNU. На семинаре в Бароде она была неким центром притяжения, ее бывшие студенты, да и коллеги после заседаний вспоминали занятия по русскому языку и литературе, которые она вела совсем недавно в университете, воспроизводили ее шутки и даже интонации, на русском, конечно же. Замечательным был диалог - обсуждение и разбор постановки "Вишневого сада", который Калпана Сахни вела с Абхаем Маурья - заведующим кафедрой славянских и финно-угорских исследований Делийского университета. То, что было представлено накануне студентами "Руслана" участникам семинара, оценивалось не просто с точки зрения зрителей, но как материал, на котором можно и должно многому учиться. Абхай Маурья, награжденный медалью Пушкина за вклад в изучение русской литературы, посвятил свой доклад сопоставлению творческих методов Толстого и Чехова. За четыре дня семинара было прочитано много докладов, ведь одних участников насчитывалось более 70, и приехали они со всей Индии. В основном были представлены университеты Дели (Делийский, им. Джавахарлала Неру, Джамия Милия Исламия) и Университет Вадодары, а также соседние штаты - Махараштра (Бомбей, Аурангабад и Колхапур), Панджаб (Амрит- 10 "Chekhov kahiin illusion nahiin deta thaa, Tolstoy adarshvaadii to hai". стр. 175 cap), Андхра-Прадеш (Хайдарабад). Иноземных гостей было двое: Брайан Коатс, преподаватель из Ирландии (University of Limeric) и я. Брайан Коатс председательствовал на секции, посвященной анализу композиции рассказов Чехова (докладчики - С. Бхатт, П. Дас ) и тому, как в современном индийском театре воспринимают чеховскую драматургию. Об этом очень зримо, артистично и почти "картинно" (докладчик был в элегантном, современном и в то же время традиционном одеянии - курте-пайджаме и шапочке) говорил известный актер и режиссер Даршан Пурохит, преподающий в Университете Бароды. Он подчеркивал важность внутреннего диалога, того "подводного течения", которое необходимо донести до зрителя, помочь осознать его. Необходимо помнить и о том, что чеховские пьесы можно и нужно играть не только "по Станиславскому", но и так, как это востребовано ныне. Я принимала участие в секции, на которой в основном обсуждались рассказы Чехова с точки зрения сравнительного литературоведения. Подобный подход привлекал внимание выступавших и на других заседаниях: например, Мукеш Кумар Роки сравнивал рассказ "Ванька Жуков" с рассказами "Почтальон" Рабиндраната Тагора и "Отец Симона" Мопассана для того, чтобы понять детскую наивность. Натвар Пармар сопоставлял описание ребенка Чеховым и Премчандом. Стиль Чехова и Мопассана - тема выступления Дипендрасинха Джареджа. Свой доклад "Чехов и индийская литература" я прочитала на хинди. Это помогло мне сблизиться с участниками семинара, расширило круг общения и помогло лучше показать, что Чехов повлиял на развитие современной индийской прозы. Подтверждением служили рассказы Премчанда и романы Джаянендры Кумара. Это выступление было отчасти развитием и продолжением одного из тезисов моего доклада "Influence of Chekhov on Modern Asian Literature", прочитанного за несколько месяцев до семинара в Вадодаре. Тот, предыдущий, мне посчастливилось делать в Коломбо, на Шри Ланке, когда в сентябре 2004 г. во время Национального литературного фестиваля был организован Чеховский семинар. Пусть Чехов живет в Индии благодаря своему творчеству, а вот на Шри-Ланке он был на самом деле - на обратном пути с острова Сахалин. В Коломбо и Канди, в отелях, где великий русский писатель провел всего несколько дней, открыты своеобразные музеи. Большая честь - и не каждому это может быть позволено! - остановиться в комнате, где Чехов начал писать, например, рассказ "Гусев". Это один из тех рассказов, которые высоко ценят Намвар Синх или П. С. Кар, когда говорят о современности Чехова, его внимании и бережном отношении к простому человеку. Да и в России Чехова любят за эти его душевные и творческие качества. И вот всего одно из подтверждений этому - рисунки замечательного русского художника М. Ромадина. Он тоже был в составе российской делегации на Чеховском семинаре в Коломбо и выступил с ярким докладом о современности чеховской драматургии, ставшей, как полагает М. Ромадин, предтечей театра абсурда, творений Беккета и Ионеско. Для Ромадина было очень важно пробыть какое-то время в том номере отеля "Гранд империал", где несколько дней прожил Антон Павлович в далеком 1890 г., и где сейчас висит скромная табличка, сообщающая постояльцам отеля об этом событии. А для ланкийцев давний и столь кратковременный визит Чехова - действительно событие большой важности, ведь Чехов - один из самых популярных писателей в этой стране. Практически все пьесы Чехова переведены на сингальский язык, его рассказы включены в список обязательной литературы для поступающих в университеты, почти каждый школьник тут же вспомнит, о чем писал Ванька "на деревню дедушке". М. Ромадин сделал серию акварельных рисунков комнаты, в которой жил Чехов на Цейлоне. Для меня участие в Чеховских семинарах и на Шри-Ланке, и в Индии было огромным положительным и даже парадоксальным опытом, возможностью через индийскую литературу лучше понять и узнать родную, русскую. Индийским преподавателям и студентам как раз Чехов помогает постичь и русскую литературу, и русскую жизнь. Именно об этом были доклады Арунима Бандьопадхъяя ("Русские провинции при царском режиме в "Путешествии из Петербурга в Москву" А. Н. Радищева и "Острове Сахалин" А. П. Чехова"), Шарли Васон ("Чеховская "Душечка""), Приянки Вайшнав ("Чехов и социальная история"). Назия Акхтар рассмотрела отношения хозяина и крепостного в свете реформы 1861 г., основываясь на пьесе "Вишневый сад". Доцент Делийского университета Ранджана Саксена убедительно показала, что чеховских героинь следует рассматри- стр. 176 вать в широком контексте "женского движения" эпохи 80 - 90-х годов XIX века и воспринимать их с точки зрения "женского вопроса". Внимание докладчиков привлекал и Чехов-писатель. "Художник жизни" - так и назывался доклад Шанкара Басу, который показал, что литературные герои для читателей становятся реальными людьми. Интересовал выступавших писатель и как личность - человек, увиденный, понятый, описанный его современниками или соотечественниками. Так, Джаяшри Зару основывалась на книге Лидии Авиловой "Чехов в моей жизни". Панна Триведи прочел доклад "Очерк Горького "Чехов"". А Нагендра Шринивас, напротив, постигал А. Солженицына с помощью Чехова ("Understanding Solzhenitsyn through Chekhov") и сравнивал ситуации и характеры "Одного дня Ивана Денисовича" с чеховскими рассказами. Ни одна конференция или семинар не обходятся без культурной программы. В Университете Бароды сам осмотр университета, его старинных зданий, парков, его окружающих - уже само по себе часть такой программы. Но самое главное было - Чехов в Вадодаре. И участники семинара увидели фильм "Неоконченная пьеса для механического пианино". Его демонстрация должна была предваряться докладом Нилакши Сурьянараян "Чехов в кино", и хотя сама докладчица не смогла приехать, доклад и фильм она прислала из Дели. Культовый советский фильм эпохи 1970-х прекрасно воспринимался всеми, кто любит и ценит Чехова в сегодняшней Индии. Преподаватели, бывавшие у нас в стране, смотрели на давно ушедшую жизнь с ностальгией и мечтали побывать в России снова, чтобы поехать "к Чехову, в Мелихово" или "к Толстому, в Ясную Поляну". Студентам, которым еще рано сокрушаться о том, что "мне тридцать лет..., а что я сделал?", было интересно погрузиться в чеховскую атмосферу и хоть как-то представить себе Россию. А я думала о том, какой рассказ написал бы Антон Павлович (или Антоша Чехонте?), попади он в бывшую столицу западноиндийского княжества, в Вадодару, где во время семинара в его честь, среди бела дня, раздаются ружейные выстрелы. И не понять, кто и куда стреляет: ведь окна занавешены от зноя, пыли и москитов. Но почему-то никто из участников не обращает на эти выстрелы внимания. И лишь когда наступает время обеда, мне объясняют, что это просто отпугивали обезьян, чтобы они не покушались на наш вкусный ланч, накрытый под открытым небом. А за разговорами о чеховских рассказах и пьесах можно вдруг увидеть пробегающую мангусту - совсем такую же, как та, что Чехов привез со Шри-Ланки. И даже тогда, когда я поездом возвращалась из Бароды в Дели, Чехов продолжал оставаться со мной. Путь неблизкий, я успела и в окно налюбоваться необъятной Индией, и почитать. А читала я пьесу современного "живого классика" литературы хинди Кришны Балдева Вайда, "Улыбка Моны Лизы"11 , которая совсем недавно, в конце 2003 г., была опубликована. Я знаю, как относится К. Б. Вайд к русской литературе и что среди его любимых русских писателей - Гончаров и Чехов12 . И все-таки для меня было приятным сюрпризом, когда в новой, современной пьесе на хинди появляется герой, пусть и второго плана, - доктор Бос, и один из главных героев, Икбал, называет его "чеховским доктором Босом". (Замечу в скобках, что сюжет этой ироничной пьесы, построенной на легких, почти игривых и часто неожиданных диалогах, заключается в том, что некто Икбаль выдает себя за давнего друга мужа Рухи. Однажды, без всякого предупреждения, он появляется на пороге дома Рухи - и с улыбкой на губах сообщает, что хочет ее испытать. Каково будет испытание, неизвестно. Продолжается двусмысленный диалог, и хотя Рухи чувствует опасность, она не пытается ее избежать, даже когда ей может помочь появление героев второго плана. В финале неожиданно возвращается Аман, муж Рухи.) На мой взгляд, эту небольшую, одноактную пьесу можно трактовать и как постмодернистскую шутку, и как дань литературного уважения к великому русскому писателю, который по праву считается создателем современной мировой драматургии, и даже как серьезное произведение, исполненное многими, невысказанными смыслами, которые раскроются не сразу. В пьесе К. Б. Вайда нет ничего, лежащего на поверхности (кроме, пожалуй, интереса к Чехову и 11 Krishna Baldev Vaid. Mona Liza kii muskaan. Rajpal and Sons. Delhi, 2003. 12 Наше знакомство с К. Б. Вайдом произошло в Лейденском университете, на семинаре "Индийский характер индийской литературы", в марте 2000 г. С тех пор у меня есть счастливая возможность лично общаться и переписываться с этим замечательным писателем. В одном из писем он в шутку написал, что мог бы назвать себя "Кришна Обломов" - так ему близок герой Гончарова. Не раз он говорил и о своем отношении к Чехову, которого считает одним из лучших писателей. стр. 177 легкой иронии), ничто не объясняется и не навязывается. Есть человеческие взаимоотношения, недосказанность и намеки, и есть жизнь каждого отдельно взятого персонажа, и каждый из них тем не менее связан с другими героями, даже если эта связь - загадочная улыбка. И постоянно звучит имя Чехова, а кроме этого, есть и ассоциации, аллюзии с его пьесами. Пусть это не Раневская собирается в Париж, а Икбал якобы только что оттуда прибыл, и не три сестры повторяют "В Москву, в Москву", а "каждый художник мечтает увидеть Париж" - все равно чеховский дух чувствуется, присутствует, и это самое главное. Любовь и интерес к Чехову я продолжала ощущать и вернувшись в Дели, во время других семинаров и конференций, на спектаклях Театральной Академии (Натья Академи), и когда побывала в Мератхе13 , в Университете им. Чаран Сингха. Получилось так, что у нас в стране в последние годы современная индийская литература привлекает не столь многих читателей и даже исследователей, как прежде, переводов с хинди и других индийских языков на русский почти нет. И тем более радует, что в Индии интерес к нашей литературе велик, несмотря на проблемы, которые возникли в ее изучении в Индии в последние полтора десятка лет. Очень хорошо это показал международный семинар "Русский язык, литература и культура сегодня", организованный 8 - 9 марта 2005 г. кафедрой русского языка, которой руководит молодой выпускник Центра русских исследований JNU С. К. Датта. Да и сам университет сравнительно молод, он был основан в 1966 г., но быстро развивается и ставит своей задачей дать высшее образование молодежи западной части штата Уттар-Прадеш. В этом двухдневном семинаре участвовали специалисты по русскому языку и литературе из многих стран - от Португалии и Ирана до Украины и Киргизии, обсуждались не только узкоспециальные, но и общекультурные, и социальные, и политические проблемы, которые чрезвычайно интересовали преподавателей Мератхского университете. Культура в широком смысле этого слова была главным предметом обсуждения. Кроме того, семинар был акцентирован на современности, и тем не менее Чехову было уделено внимание, ведь говоря о развитии современной русской прозы, невозможно не сказать и о Чехове. Поэтому о его произведениях говорили и Р. Спивак из Пермского государственного университета (доклад "Современная русская проза в диалоге с русской классикой XIX в."), и Ранджана Саксена из Делийского университета, посвятившая доклад современному прозаику Олегу Павлову, и участвовавший в Чеховском семинаре в Бароде Мукеш Кумар Роки, который на этот раз рассказывал об эволюции "маленького человека" в произведениях Солженицына, и Л. С. Кацев из Бишкекского университета (доклад "Российское общество в зеркале литературы конца XX - начала XXI в."). У меня была возможность рассказать о Чехове преподавателям и студентами Мератхского университета уже после семинара, когда я читала лекцию "От героини к писательнице" и попыталась показать внутреннюю, неявно выраженную, но очень значимую связь героинь Флобера ("Мадам Бовари"), Чехова ("Попрыгунья", "Душечка", "Дама с собачкой") с героинями современной прозы хинди. Я была рада тому, что имя Чехова звучало на древней индийской земле, в местах, предания о которых донесли великие эпические поэмы "Рамаяна" и "Махабхарата". 13 По-русски этот город, расположенный примерно в 70 км от Дели, принято называть Мерут (транслитерация английского Meerut). Однако на хинди он называется именно Мератх (конечный звук т - церебральный придыхательный). В нем произошли очень важные исторические события - именно здесь началось Великое индийское восстание 1857 г. (Сипайское восстание). Рядом с Мератхом расположено одно из наиболее почитаемых мест паломничества - Хастинапура. стр. 178 Опубликовано 21 июня 2024 года Полная версия публикации №1718970484 → © Literary.RU Главная → ЧЕХОВ В ВАДОДАРЕ И ДАЛЕЕ... При перепечатке индексируемая активная ссылка на LITERARY.RU обязательна!
|
|