"СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ" В РУКОПИСНОЙ ТРАДИЦИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 31 августа 2018
ИСТОЧНИК: http://literary.ru (c)


© А. С. МЫЛЬНИКОВ

найти другие работы автора

История обнаружения "Слова о полку Игореве" и подготовки его к печати, общественное воздействие памятника на ближайших современников его открытия, первые шаги в изучении, комментировании и переводах "Слова", т. е. все обстоятельства, которые так или иначе были связаны со вторым рождением этого замечательного произведения отечественной и общеславянской культуры, составляют важную страницу в историографии "Слова". За последние десятилетия интерес к этой проблематике возрос. Одним из инициаторов ее разработки явился Д. С. Лихачев, которому, в частности, принадлежит заслуга обобщающей постановки вопроса об археографическом изучении текста "Слова" и списков, возникавших в процессе подготовки публикации 1800 г. и позднее1 . В этой связи мы хотели бы обратить внимание на некоторые малоисследованные аспекты бытования "Слова" в ближайшие десятилетия после гибели памятника в 1812 году. Известно, что т. н. древние, а на самом деле восходившие к тексту издания 1800 г., списки "Слова" получили распрост-

1 Лихачев Д. С. Археографический комментарий. В кн.: Слово о полку Игореве. М. -Л. 1950; его же. История подготовки к печати текста "Слова о полку Игореве" в конце XVIII в. - ТОДРЛ. Т. 13, 1957.

стр. 167

ранение вскоре после утраты мусин-пушкинского сборника со "Словом о полку Игореве". М. Н. Сперанский, специально занимавшийся их изучением, описал четыре таких списка, связав их с деятельностью фальсификатора рукописей начала XIX в. А. И. Бардина. Кроме того, он упомянул еще два списка - из собрания П. И. Щукина в Государственном историческом музее (ГИМ) и из основного собрания рукописной книги Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ГПБ). Впрочем, отнести их к бардинской продукции он не решился2 . Это действительно сложный и важный в историко-культурном отношении вопрос.

История археографии свидетельствует о том, что подделки, создававшиеся по идейным, коммерческим или иным соображениям, обычно преследовали определенные функциональные цели: уверить современников в обнаружении не существовавших на самом деле древних памятников народной письменности ("Гимн" Бояна, созданный в 1810-х годах А. И. Сулакадзевым, фальсификаты 1817 - 1819 гг. "древних" чешских Зеленогорской и Краледворской рукописей и др.), убедить в обнаружении "новых" списков ранее известных произведений древней письменности (бардинские пергаменные списки не только "Слова о полку Игореве", но и "Поучения Владимира Мономаха" и "Русской правды"). Особую разновидность составляют аукционные подделки автографов великих писателей и государственных деятелей, фабрикуемые в коммерческих целях. Очевидно, в каждом из названных случаев нужно учитывать замысел3 . Это еще раз подтверждает анализ списка "Слова о полку Игореве" из сборника ГПБ, на который ссылался Сперанский4 .

Сборник, в состав которого входит текст памятника, представляет собой лицевую рукопись на 88 листах, писанную крупным полууставом на тряпичной бумаге 1838 г. с грубой вержировкой. Рукопись заключена в обтянутый материей картонный переплет, причем последовательность расположения листов перепутана. Кроме "Слова о полчку Игореве" (лл. 26 об. - 86 об.), в сборник включена повесть XV в. "Чудо о новгородском посаднике Щиле" (лл. 1 - 26). Происхождение сборника установить не удалось. В ГПБ он находится, согласно данным И. А. Бычкова, с 1902 г. и зарегистрирован в книге поступлений под N 25, причем против записи о нахождении в нем "Слова" помечено: "Подделка XIX в."5 . Но допустима ли такая квалификация? И была ли вообще целесообразна подделка на бумаге с датировкой?

Знакомившийся со сборником И. П. Еремин отметил, что текст "Слова о полку Игореве" списан с издания 1800 года. В то же время к предшествующему ему тексту "Повести о посаднике Щиле" исследователь отнесся с научным доверием, опубликовав его как первый вариант второй редакции этого произведения6 . Поразительно при этом, что ни он и никто из других исследователей всерьез не заинтересовался идущим вслед за "Чудом" текстом "Слова о полку Игореве", не поставил вопроса о культурно-историческом значении сборника в целом.

Оставляя в стороне некоторые особенности манеры написания (например, "оу" вместо "у" или описки в отдельных словах), изучение помещенного в сборнике текста "Слова о полку Игореве" дает ряд любопытных разночтений как отдельных слов, так и целых фрагментов по сравнению с исходным текстом издания 1800 года. Не стремясь в данном случае воспроизвести все эти разночтения, остановимся на наиболее примечательных.

Что касается различий в прочтении отдельных слов, то они, как правило, были результатом усилий составителя сборника осмыслить текст. Так, в издании 1800 г. читаем: "Боянъ бо сйщш", а в сборнике ГПБ - "вълщш" (л. 27об.), что соответствует общепринятому прочтению. Знаменитая и вызывавшая длительные споры фраза канонического текста "а мои ти Куряни свЪдоми къ мети" в сборнике ГПБ опять-таки передана в иной разбивке, соответствующей современной норме: "свйдоми къмети" (л. 36). В целом из 10 подобных

2 Сперанский М. Н. Русские подделки рукописей в начале XIX в. (Бардин и Сулакадзев). В кн.: Проблемы источниковедения. Т. 5. М. 1956, с. 74 - 79.

3 Мыльников А. С. "Слово о полку Игореве" и славянские изучения конца XVIII - начала XIX в. Вопросы истории, 1981, N 8, с. 45 - 46.

4 ГПБ, ОСРК, 17, Q. 48.

5 Отчет имп. Публичной библиотеки за 1902 г. СПб. 1903, е. 180, N 52.

6 Еремин И. П. Из истории старинной русской повести "Повесть о посаднике Щиле". В кн.: Труды комиссии по древнерусской литературе АН СССР. Т. I. Л. 1932, с. 124 - 127.

стр. 168

случаев только три совпадают с т. н. Екатерининской копией "Слова о полку Игореве", но зато семь соответствуют разбивке текста, предложенной Д. С. Лихачевым. Но есть и различия, причем интересные и по-своему убедительные. Так, публикация 1800 г. содержит обращение к Бояну, "соловш старого времени", в котором, в частности, сказано, что он летал "умомъ подъ облакы". А в списке ГПБ слово "умомъ" прочитано по-другому: "летая орломъ под облакы" (л. 33 об.).

Более значительны разночтения редакционного характера (всего их 25). Они могут быть разделены на две группы. Во-первых, это полные пропуски части текста, известного по публикации 1800 года. Например, в сборнике ГПБ отсутствуют фразы: "Спала Князю умъ похоти, и жалость ему знамеше заступи, искусити Дону великаго" (с. 6); "Кая раны дорога, брате, забывъ чти и живота, и града Чрънигова, отня злата стола, и своя милыя хоти красныя Глебовны свычая и обычая?" (с. 13 - 14); "За нимъ кликну Карна и Жля, по скочи пс Руской земли, смагу мычючи в пламянъ розЬ" (с. 20); "Грозою бяшеть; притрепеталъ своими сильными плъкы и харалужными мечи" (с. 21) и другие (всего таких случаев десять).

Во-вторых, в тексте ГПБ обнаруживаются разночтения, объясняющиеся исключением отдельных фраз или словосочетаний. В результате как бы возникает новая редакция части текста памятника. Приведем наиболее показательные примеры подобной обработки. В квадратных скобках - текст издания 1800 г., опущенный в сборнике ГПБ:

1) "Игорь къ Дону вой ведет [уже бо бЗьды его пасетъ птиць; подобда] влъци грозу въ срожатъ по яругам" (л. 39).

2) "Бориса же Вячеславлича слава на судъ приведе [и на канину зелену паполому постла] за обиду Олгову" (л. 48об.).

3) "Всю ношь съ вечера [босуви] врани възграяху [в ПлЬсньска на болони бЬша дебрь Кисаню]" (л. 59об.).

4) "ТЬми тресну земля, и многи страны [Хинова] Литва, Ятвязи [Деремела] и Половци сулици своя повръгоша" (л. 68об.).

5) "Рекъ Боянъ [и ходы на Святъславля пйстворца старого времени Ярославля Ольгова Коганя хоти] тяжко ти головЬ кромЪ плечю" (л. 87).

Особенности текста "Слова о полку Игореве" из сборника ГПБ подтверждают наблюдение И. П. Еремина о зависимости его от печатного издания 1800 года. Однако это ни в коей мере не снижает текстологического и историко- культурного значения сборника. Наоборот, обращает на себя внимание, что встречающиеся здесь разночтения далеки от произвольных, а тем более - фантастических инноваций. Они возникли в результате либо нового осмысления отдельных слов, либо исключения некоторых фрагментов из мусин-пушкинского издания. Последнее представляется особенно интересным уже потому, что не было случайным. Сокращения такого рода, как видно из приведенных примеров, касались преимущественно т. н. темных мест, оказавшихся непонятными первым публикаторам памятника и до сих пор отчасти являющихся предметом различных толкований (например, выражения "стрикусы", "на канину зелену", "хоботы пашут" и др.). Не были они вразумительны и для создателя списка ГПБ, который, как правило, предпочитал их исключать. Любопытно, что часть устраненных "темных мест" совпадает с перечнем, составленным в свое время А. Ф. Малиновским7 . Следует подчеркнуть, что купюры сделаны осторожно, с редакторским тактом. Этот активный творческий подход резко отличает список ГПБ от предшествовавших ему списков Бардина, механически воспроизводивших издание 1800 года.

Едва ли случайными были время создания сборника и его состав. Именно на рубеже 30 - 40-х годов XIX в. вновь разгорелись споры о происхождении "Слова о полку Игореве". Одним из убежденных приверженцев древности этого памятника был А. С. Пушкин8 . Составитель данного сборника, объединив под одним переплетом "Повесть о новгородском посаднике Щиле" и "Слово о полку Игореве", сознательно подчеркнул их органическую взаимосвязь как памятников древнерусской письменности. Тщательная обработка текста, широкое применение иллюстраций, выполненных в древнерусской манере, не говоря уже об использовании датированной бумаги, - все это полностью исключает мысль о подделке. Наоборот, перед нами любовно выпол-

7 См. Дмитриев Л. А. История первого издания "Слова о полку Игореве". М. -Л. 1960, с. 175 - 176.

8 Прийма Ф. Я. "Слово о полку Игореве" в русском историко- литературном процессе первой трети XIX века. Л. 1980, с. 157.

стр. 169

ненная стилизация, один из примеров поздней русской рукописной книги.

К сожалению, отсутствие надежных данных по истории этой рукописи не позволяет со всей определенностью ответить на вопрос, кто был создателем рассмотренного сборника. Однако несомненно, во-первых, что составитель сборника был осведомленным человеком, знавшим не только памятники древнерусской письменности, но и состояние современной ему археографии. В пользу этого говорит сознательный и целенаправленный характер редакционной обработки "Слова", в том числе исключение из его текста "темных" мест. В то же время, хотя традиции рукописной книги не только в первой половине XIX в., но и значительно позднее удерживались преимущественно в старообрядческой среде, создатель сборника ГПБ едва ли мог к ней принадлежать. Против этого говорит состав сборника, далекий от религиозной тематики. Составитель сборника был скорее всего выходцем из городской разночинной среды. Там в первой половине XIX в. интерес к рукописной книге существенно менялся: сохранялось уважение к традициям отечественной культуры, но утрачивался прежний его подчеркнуто конфессиональный характер.

Подтверждением сказанному служат находки образчиков поздней рукописной книги, хождение ее в грамотных слоях посадского и сельского населения России XVIII-XIX веков. Крупнейшим собранием памятников русской народной письменности является Древлехранилище Пушкинского дома АН СССР, инициатором создания которого был замечательный советский археограф В. И. Малышев. Подобная работа успешно ведется и в ряде других крупнейших книгохранилищ. В частности, яркой иллюстрацией нашей темы являются последние находки археографической экспедиции 1983 г. на Псковщине. Среди привезенных оттуда сотрудниками ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина В. С. Белоненко и А. Г. Бобровым рукописных книг - сборник литературного содержания, писанный полууставом на бумаге с филигранями 1820-х годов. В этом сборнике также представлена "Повесть о новгородском посаднике Щиле". Объяснима и близость по времени создания обоих сборников. Тут проявилась общая (и до сих пор, к сожалению, малоизученная) закономерность, живое внимание народной - городской и крестьянской - аудитории к наследию своей культуры. Один из этапов этого процесса и отразил рассмотренный выше сборник. Вместе с тем он запечатлел новый, ранее неизвестный аспект бытования "Слова о полку Игореве" в народном сознании.


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

А. С. МЫЛЬНИКОВ, "СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ" В РУКОПИСНОЙ ТРАДИЦИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 31 августа 2018. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1535721823&archive= (дата обращения: 19.09.2018).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии