"АМАДИС ГАЛЛЬСКИЙ" КАК ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ЯВЛЕНИЕ

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 22 августа 2018
ИСТОЧНИК: http://literary.ru (c)


© С. С. Лосев

найти другие работы автора

В эпоху развитого феодализма особенно широко были распространены т. н. рыцарские романы. Одним из лучших образцов этого жанра является испанское сочинение "Амадис Галльский". Оно написано анонимным автором в первой половине XIV века. Средневековая рукопись дошла до нас не полностью. Только в 1956 г. были найдены и опубликованы четыре новых ее фрагмента. Еще в конце XV в. перво-

стр. 175

начальный текст переработал Г. Родригес де Монтальво, который, как он писал в "Прологе", очищал текст "от множества лишних слов и ставил на их место новые, более изящного и элегантного стиля" 1 . Позднее он написал роман "Подвиги Эспландиана", повествующие о деяниях сына Амадиса. Первое известное нам, 4-томное издание "Амадиса" вышло в 1508 г., "Подвиги Эспландиана" - в 1510 году.

О личности Монтальво нам известно немногое: он был солдатом Реконкисты, затем городским советником г. Медины. Судя по именам упомянутых им королей, в чье правление ему довелось жить, ко времени переработки "Амадиса" ему было за 50. С 1961 г. в музее Прадо (Мадрид) экспонируется картина "Снятие с креста", написанная толедским художником П. Мачука. На полотне видны слова: "Заказано доньей Инее дель Кастильо, женой рехидора Гарси и Родригеса де Монтальво, окончено в 1547 г.". Наряду с традиционными персонажами там изображен пеший рыцарь в доспехах начала XVI века. "Несомненно, это портрет Гарей Родригеса де Монтальво, - замечает видный специалист М. де Рикер, - но того ли самого? Если бы удалось установить, что жену автора "Амадиса" звали Инее дель Кастильо, сомнения бы рассеялись" 2 .

На примере "Амадиса Галльского" видно, что может извлечь историк из рыцарского романа и как его идеи влияли на мировоззрение испанского общества XVI века. Так как в СССР этот роман до сих пор не изучался и полностью не переводился 3 , а о его существовании большинству читателей известно обычно из сочинения М. де Сервантеса "Дон Кихот" (там едва ли не на каждой странице встречаются имена героев "Амадиса"), вкратце познакомим читателей с сюжетом романа и его основными действующими лицами.

Король Перион Галльский полюбил сестру шотландской королевы Элисену. Когда он был в отъезде, она родила ему сына. Старинный закон гласил, что за внебрачное сожительство женщина наказывалась смертью. "И длился этот жестокий обычай до воцарения короля Артура, лучшего из всех, что когда-либо правили, который отменил его" 4 . Чтобы избежать кары, Элисена положила ребенка в ящик и пустила в плавание, Ящик обнаружил рыцарь Лангинес. Он обучил мальчика рыцарской науке и нарек Юношей моря. Тем временем у Периона и Элисены родился второй, уже "законный", сын Галаор, которого ребенком похитил великан. Галаора воспитал священник, причем тоже в рыцарских традициях, но сугубо по книгам. Юноша моря стал пажом королевны Орианы; молодые полюбили друг друга. Затем в ходе рыцарских турниров Юноша моря обрел отца, брата и свое настоящее имя. Теперь ничто не мешало ему взять Ориану в жены Но Амадис пожелал делом доказать право на ее руку и совершил в ее честь ряд подвигов, среди них - освобождение пленников из подземелий замка волшебника Аркалауса.

Освобожденные приветствовали героя так: "Амадис, твой подвиг сродни деянию спасителя нашего Иисуса Христа!" 5 . Тут нашел отражение средневековый миф о том, что Христос, уничтожив ад, освободил от мук души умерших. Этот миф не входил в текст священного писания, так как свел бы на нет авторитет официальной церкви. Однако в народе миф был популярен. Его отголосок мы находим в описании и другого подвига Амадиса - овладения Твердым островом, куда мог проникнуть лишь совершенный рыцарь и преданный влюбленный; прочие застывали, словно камни. Амадис снял заклятие с этих неудачников, в числе которых был тот же Аркалаус. Последний сам претендовал на Ориану и послал ей ложную весть о его смерти, а один из спутников Амадиса сообщил Ориане о его измене. На Твердый остров приходит горестный ответ Орианы. Амадис, не пытаясь доказать свою правоту, принимает имя Прекрасного скорбника и предается покаянью на Бедной скале. Позже у Орианы родился сын Эспландиан. (На одном из турниров, в котором под именем Греческого Рыцаря принял участие и Амадис, произошло очередное примирение влюбленных, и Эспландиан обрел отца.) Амадису предстояло последнее испытание: в его присутствии король обещал выдать Ориану замуж за римского императора. Но Амадис разбил его войско,

1 Amadis de Gaula. T. 1. La Habana. 1965, p. 16.

2 Riquer M. de Caballeros andantes espanoles. Madrid. 1967, p. 50.

3 Отрывки см.: Хрестоматия по зарубежной литературе. Эпоха Возрождения. Т. 1. М. 1959.

4 Amadis. р. 33.

5 Ibid., p. 204.

стр. 176

и в финале все шесть пар влюбленных находят счастье.

"Подвиги Эспландиана" слабее в художественном отношении. Но и эта книга важна для постижения мировоззрения испанцев конца XV в., когда заканчивалась Реконкиста и началась колониальная экспансия Испании. Эспландиан не совершал подвигов во имя своей дамы сердца - Леонорины. Он требовал от рыцарей прекращения междоусобиц и отказа от турниров, призывая их отдать силы борьбе с "неверными". С этой целью он совершил поход на Константинополь - цитадель мусульманства. В конце произведения волшебница Урганда Неуловимая, игравшая значительную роль и в "Амадисе", заколдовывает героев романа "до той поры, пока не спадет заклятие с короля Артура, заколдованного феей Морганой" 6 , и настанет время для борьбы за окончательную победу.

Упоминание имени Артура, обрамляющее созданную Монтальво сюжетную линию, указывает на связь "Амадиса" с романами т. н. бретонского цикла. Как и в сочинениях "куртуазного" писателя XII в. Кретьена де Труа, Артур показан идеальным правителем. В "Амадисе" он противопоставлен порочному, часто враждующему с главным героем королю Лисуарте, отцу Орианы. Отличие лишь в том, что если в произведениях Кретьена (а также Т. Мэлори в XV в.) Артур принимает в событиях непосредственное участие, то в "Амадисе" он лишь порою посещает страницы романа. Артурово время (Уэльс, VI в.) сосуществует со временем Амадиса как бы в иной системе отсчета, так что арту-ров мир остается "за кадром". Однако топография "Амадиса" находит аналогию в топографии артуровых романов: фигурируют те же Шотландия и Бретань, Англия и Уэльс. В "Амадисе" эти территории столь же условны и не имеют ничего общего с реальными.

Хотя под "Испанией" в романе подразумевается небольшое княжество, он имеет прямое отношение к современной ему истории этой страны. Монтальво вправе был рассчитывать на успех, воскресив из небытия своего героя-рыцаря в тот момент, когда именно такие люди нужны были тогдашнему испанскому обществу. В прологе к "Амадису" он упоминает точную дату: взятие Гранады в 1492 году. Это событие было исключительно важным для испанской истории: завершилась Реконкиста. Но так как отвоевание у мавров отдельных районов Пиренейского полуострова проходило разновременно и в неодинаковых условиях, то неравномерно шло и их дальнейшее развитие, причем установившийся в Испании абсолютизм не привел, как известно, к национально-государственной централизации страны. Как отмечал К. Маркс, "в Испании централизация так и не смогла укорениться" 7 .

Маркс так характеризовал то время в Европе: "XVI век был эпохой образования крупных монархий, которые повсюду возникли в связи с ослаблением враждовавших между собой феодальных классов: аристократии и горожан. Но... в Испании аристократия приходила в упадок, сохраняя свои худшие привилегии, а города утрачивали средневековую власть, не приобретая значения, присущего современным городам... Испания, подобно Турции, оставалась скоплением дурно управляемых республик с номинальным сувереном во главе" 8 . Поддержку испанскому абсолютизму оказывало среднее дворянство - кабальерос. Что касается идальгос - мелкого дворянства, то, хотя перед ним в тех условиях часто мелькал призрак обогащения и славы, оно непрерывно разорялось. Идальгос были преданы королевской власти, однако в их среде существовало глубокое недовольство. Отсюда - мечта мелких дворян о "справедливой монархии", нашедшая отражение на страницах "Амадиса" в описании "доброго правления" Артура. Иными словами, "артуровы" реминисценции отображают черты развития Испании XV века.

Наряду с этим в "Амадисе" значителен христианский элемент. Герою удалось обратить в христианство нескольких великанов, подобно тому как испанцы обращали в христианство сначала мавров, а затем коренных жителей Нового Света. Профессор Сарагосского университета Х. М. Качо Блекуа подметил, что принципы воспитания Галаора аналогичны принципам воспитания в испанских католических школах XVI столетия 9 . Католическая церковь, на-

6 Amadis de Gaula. Las sergas de Esplandian. Madrid. 1931, p. VI.

7 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 10, с. 431.

8 Там же, с. 431 - 432.

9 Сасhо Вleсua J. М. Arnadis: heroismo mitico cortesano. Zaragoza. 1979, p. 261.

стр. 177

копившая в эпоху Реконкисты политический капитал, превратилась в "самое несокрушимое орудие абсолютизма"; "влияние Испании безраздельно господствовало в Европе,., пылкое воображение иберийцев ослепляли блестящие видения Эльдорадо, рыцарских подвигов и всемирной монархии. Вот тогда-то исчезли испанские вольности под звон мечей, в потоках золота и в зловещем зареве костров инквизиции" 10 .

Именно рыцарские романы овладевали тогда "пылким воображением иберийцев". Миф об Амадисе и других героях явился воплощением ренессансного представления о человеке как носителе божественной силы и красоты и подобием античных мифов о героях. В существование героев рыцарских романов многие читатели верили тогда примерно так же, как древние эллины верили в существование Ахилла и Геракла. Специалисты нашего времени часто ставят в упрек рыцарским романам их перенасыщенность сказочными элементами. Но люди того времени относились к сказкам несколько иначе, чем мы, нередко воспринимая их как реальность, существующую где-то вне поля зрения, но могущую в любой момент проявить себя. Ведь принципиальной разницы между верой в бога и верой в сказку нет. А вера в богов - неотъемлемая черта людей былых времен. Многие современники "Амадиса" мечтали сразиться с драконом или великаном. Эти мечты подкреплялись рассказами о диковинном Востоке и заокеанском Эльдорадо. Мотив Нового Света уже звучит в "Подвигах Эспландиана": там чернокожие амазонки, подданные королевы Калифорнии, сражаются, сидя верхом на крылатых грифах, вскормленных человечьим мясом. Заокеанский мир был столь же враждебен испанским читателям, как мавританский, и с ним предстояло сражаться.

В XV - XVI вв. многие испанцы становились, как позднее дон Кихот, странствующими рыцарями. Сейчас на это смотрят, как на нечто книжное. Но странствующее рыцарство имело место в реальной действительности. Например, в одном из своих монологов дон Кихот упоминает рыцаря. Фернандо де Гевару, который, предприняв поход в Вену, участвовал там в поединках при дворе герцога Альберта Австрийского. "Хроника Хуана II" донесла до нас подтверждение того, что дон Кихот говорил о реально существовавшем лице: Гевара родился в 1406 г., его поединок с немецким рыцарем в Вене произошел в 1436 году. Хотя "немецкий рыцарь выглядел гораздо храбрее, чем дон Фернандо де Гевара" 11 , последний, мобилизовав свои силы, победил, за что был удостоен почета от герцога. С XVI в. странствующие рыцари отправлялись на поиски богатства и славы в Новый Свет и становились конкистадорами. Мир "Амадиса" показывал своего рода утопию, но такую, которая казалась воплотимой в жизнь, вполне достижимой.

Конкистадоры жили в атмосфере, которую отчасти создали их впечатления от окружавшей их американской, весьма необычной действительности. Их письма на родину и обращения их предводителей к своим солдатам часто напоминают фрагменты "Амадиса" и "Эспландиана" 12 . Вымысел и правда, фантастика и действительность причудливо сплавляются в этих документах воедино, и мы теперь понимаем, почему. Историк, изучающий эти письма как источник, но не знакомый со средневековой литературой, легко может попасть впросак. Авторы рыцарских романов всегда подчеркивали "правдивость" своих сочинений. Хронисты же, составлявшие описания подвигов европейских захватчиков в Новом Свете, боялись, чтобы их труд не был принят за очередной рыцарский роман. Вот как описывал конкистадор Б. Диас осаду одного из мексиканских городов: "93 дня мы осаждаем этот большой и сильный город... и, кажется, это никогда не кончится, это похоже на "Амадиса Галльского" 13 . Тот же хронист, описывая вступление испанцев в Мехико, говорит, что подобное событие могло, иметь место в любом рыцарском романе: "И с тех пор мы увидели столько городов и селений, построенных на воде, и других больших поселений, построенных на суше, и эту столь ровную и прямую мостовую, что вела в Мехико, что мы удивлялись и говорили: все это похоже на колдовство, о котором говорится в "Амадисе Галльском" 14 .

Рыцарские романы, выходившие после изобретения книгопечатания большими по тому времени тиражами, были явлением,

10 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 10, с. 431.

11 Riquer M. de. Op. cit., p. 85.

12 Prampolini I R. Amadises de America. Mexico. 1977, cap. VI.

13 Ibid., p. 87.

14 Ibid., p. 88.

стр. 178

которое мы теперь называем "массовой культурой". Факторы негативного влияния последней на ее потребителей известны. Один из них - снижение взыскательности читательского вкуса. За недостатком хороших произведений читаются плохие. Это в конечном счете ведет к вырождению жанра. Именно это и произошло с рыцарскими романами. Сознавая это, испанские гуманисты (например, Х. де Вальдес) давали отрицательную оценку данному жанру. Пользовавшиеся большим влиянием в народе, они сыграли не последнюю роль и в том, что королевская семья, ранее заботившаяся о воспитании в подданных "рыцарского духа" и даже поощрявшая публикацию рыцарских романов, резко изменила свое отношение к ним. Королевский указ от 4 апреля 1531 г. предписывал посылать в колонии "лишь книги о христианской религии и добродетели"; всякие "напрасные и глупые истории, как, например, Амадис и ему подобные", ввозить в колонии запрещалось; затем последовал указ, касавшийся Перу, чтобы там "ни один испанец не держал их у себя дома и ни один индеец их не читал" 15 . Отсюда видно, что рыцарские романы пользовались популярностью также у выучившихся говорить и читать по- испански коренных жителей Америки.

Запреты не дали существенных результатов. Еще более безуспешной была попытка состоявшихся в 1555 г. в Вальядолиде кортесов подать петицию о запрете рыцарских романов в метрополии. До конца XVI столетия рыцарские романы продолжали оставаться любимым чтением всех слоев испанского общества. По существовавшей традиции, пользовавшееся успехом литературное произведение вызывало продолжения и подражания. Из финала "Подвигов Эспландиана" мы узнаем, что Монтальво, оставив героев заколдованными, не намеревался прерывать свой труд и хотел написать следующую книгу: о приключениях других персонажей. Ему помешали либо смерть, либо вышедшая в 1516 т. книга, написанная П. де Риберой, который, опередив первого автора, расколдовал героев и вновь вывел их на поиски приключений. Почти одновременно с ним, в 1514 г., очередную книгу выпустил Ф. де Сильва, автор многих такого же рода продолжений и иных сочинений. В очередной книге, автором которой был Х. Диас (1526 г.), Амадис умирает, а Галаор постригается в монахи. Но такой конец был неприемлем для читателей, и в дальнейшем де Сильва воскресил Амадиса и расстриг его брата. Он же написал о них еще две книги. Наконец, в 1546 г. П. де Хуан выпустил последнюю книгу об Амадисе 16 .

Все эти сочинения переводились на разные европейские языки, особенно на французский. Так как последний в Европе был более распространен, чем испанский, то через французские переводы познакомились с героями рыцарских романов читатели многих стран. Однако переводчики чаще всего переиначивали текст, стремясь связать его с событиями на их родине. Так, герои 11-го продолжения попадают в замок бога войны Марса и видят витражи, показывающие будущую историю Европы, которая "погрязнет в войнах и разврате" 17 . В этом переводе XVII в., отозвавшемся по следам событий на Тридцатилетнюю войну, содержалось как бы предостережение людям, развязывающим кровавые распри.

Французские авторы, в свою очередь, создавали продолжения "Амадиса", вплоть до 24-го. В 13-м его герои, разбив язычников, собираются уйти с завоеванной земли, чтобы не обременять собою покоренный народ. Так в рыцарском романе зазвучала новая, неожиданная для такого рода литературы тема, к тому же взывавшая о милости к побежденным. Эта книга интересна также тем, что в ней впервые встречается русский сюжет. Конечно, Русская земля там столь же условна, как и любая другая. Русский король Бальтасар выступил единым фронтом со 160 другими королями и атаковал Константинополь. Город пал. Затем его защитники нанесли атакующим поражение. В 15- м продолжении новый русский король, Бустендус, стремится взять реванш.

Помимо "Амадисов", на книжном рынке появлялись и другие серии рыцарских романов. Их воздействие на читателей долго не ослабевало. Реальные рыцари - мелкие феодалы порою воспитывали в себе нравившиеся им качества героев романов. Нередко это придавало им бесстрашие, уверенность в победе и влияло на исход сра-

15 Ibid., p. 89.

16 О'Соnnor J. Amadis de Gaula and Its Influence on the Elisabethian Litterature. Lnd. 1970, p. 10.

17 Ibid., p. 17.

стр. 179

жений. Чтобы масштабные битвы развенчали такой миф, понадобились долгие годы и смена самих исторических условий, приведшая к исчезновению рыцарства как общественного слоя. "В 1571 г. - пишет литературовед А. Прието, - как если бы пробудились для своей миссии Амадис и Эспландиан, состоялось сражение при Лепанто. В рассказах о битвах за Константинополь звучали... теперь уже реальные имена, например, Хуан Австрийский и Мигель де Сервантес. История пыталась воплотить в жизнь то, что ранее было воплощено в повествовании. Немного позже, с 1578 г., начал закрываться занавес спектакля, начатого при Лепанто: рыцарская молодежь стала гибнуть на самом деле от меча и без того, чтобы ее защитила Урганда" 18 .

XVII столетие принесло Испании экономический упадок и крах ее авторитета на международной арене. Он повлек за собой значительные социальные перемены. Странствующие рыцари сменились толпами других искателей приключений - деклассированных и обнищавших людей, носивших кличку "пикарос" (плуты). Идеальный "рыцарь без страха и упрека" не был нужен обществу. Его сменил пикаро в плутовских романах. А "Дон Кихот" Сервантеса нанес в Испании окончательный удар феодальному мировоззрению, которое находило отчасти свое художественное отражение в рыцарских романах.

Однако последние служат своеобразным источником познания не только той эпохи. Почему, например, они практически не изучались у нас? Тут сыграло свою роль, помимо прочего, неверно понятое когда-то отношение к этому жанру автора "Дон Кихота". Сочинение Сервантеса рассматривалось только как пародия на рыцарский роман, а данный жанр - как объект осмеяния. Через этот предрассудок прошли испанисты всех стран, так что даже возник термин: "Сервантес, каким его сделали критики". Но идеалу рыцарских романов предстояло второе рождение за пределами Испании. Во Франции XVII - XVIII вв. такой роман "претендует давать нормы для жизненного языка, учит хорошему стилю и хорошему тону: как разговаривать в обществе, как писать письма и т. п. Составлялись особые книги вроде "Сокровищницы Амадиса",.. где собирались извлеченные из романа образцы разговоров, писем, речей и т. п" 19 . Туда часто включались отрывки из книг, показывающие героев как образцы для подражания. На сюжет "Амадиса", переделываемый порою до неузнаваемости, но с сохранением имени главного героя, нередко сочинялись трагедии и оперы. Арии из оперы Г. Ф. Генделя "Амадис" до сих пор исполняются на московских сценах. Балет "Амадис" французского композитора, изобретателя увертюры Ж. Б. Люлли тоже приобрел всемирную известность. Тем самым "Амадис" вюшел в историю как явление культуры разных эпох и народов.

Но и на этом эпопея "Амадиса" не оборвалась. Великий Гете, прочитавший "Амадиса" в 1808 г., заметил: "Стыдно, будучи в столь преклонном возрасте, не знать такого прекрасного произведения, несмотря на такое количество пародий, которое на него имеется" 20 . В конце XIX - начале XX в. появились первые научные работы, посвященные "Амадису". Однако интерес к нему теперь уже существенно отличается от прежнего. Например, одного из современных специалистов поразила способность рыцарского романа "воссоздавать действительность эпохи во всех тех измерениях, в которых воспринимало ее тогдашнее сознание, - мифологическом, историческом, боевом, психологическом; причудливый сплав средневекового и ренессанского мироощущения" 21 . А эти социальные аспекты, независимо от эпохи, всегда останутся достоянием исторической науки.

18 Prieto A. Morfologia de la novela. Barcelona. 1979, p. 207.

19 Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М. 1975, с. 193.

20 Цит. по: Green О. Espana y la tradicion occidental. T. 1. Madrid. 1972, p. 130.

21 Кутейщикова В. Н., Осповат Л. С. Новый латиноамериканский роман. М. 1974, с. 114.


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

С. С. Лосев, "АМАДИС ГАЛЛЬСКИЙ" КАК ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ ЯВЛЕНИЕ // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 22 августа 2018. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1534935621&archive= (дата обращения: 19.09.2018).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии