З. П. БАЗИЛЕВА "КОЛОКОЛ" ГЕРЦЕНА

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 18 ноября 2015
ИСТОЧНИК: Вопросы истории, № 10, Октябрь 1949, C. 117-121 (c)


© И. БЕЛЯВСКАЯ

найти другие работы автора

Госполитиздат. 1949. 295 стр.

Революционная деятельность выдающегося русского мыслителя и пламенного патриота, революционера-демократа А. И. Герцена представляет одну из наиболее ярких и важных страниц в истории революционного движения России XIX века. Ленин точно определил место и значение Герцена в истории русского революционного движения, подчеркнув его великую роль в подготовке русской революции. Ленин указывал, что Герцен первый поднял великое знамя борьбы против царского самодержавия, что он боролся за победу народа над царизмом. Говоря о великой заслуге Герцена, создавшего вольную русскую прессу, В. И. Ленин особо отмечал его "Колокол", который боролся за освобождение крестьян, звал их к революции и беспощадно разоблачал подлую и трусливую политику русских либералов1 .

Всё это говорит о необходимости глубокого изучения как всей революционной деятельности А. И. Герцена, так, в частности, изучения его "Колокола", этого блестящего предшественника русской пролетарской печати. Между тем до самого последнего времени деятельность Герцена не получила в советской исторической литературе должного освещения. Но, что ещё хуже, в отдельных статьях и публикациях о Герцене имеют место рецидивы либеральных концепций, извращающих характер деятельности этого выдающегося революционного демократа и фальсифицирующих его взгляды2 . Немало "потрудились" в этой области и антипатриоты-космополиты. Достаточно вспомнить хотя бы клеветнические работы Левина и Каменского. Поэтому создание боевых, марксистских работ о Герцене, его мировоззрении и деятельности является важной задачей не только советских историков, но и философов и литературоведов. В нынешнем году сделаны первые попытки к

1 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 12, 4-е изд.

2 См., например, "А. И. Герцен о воспитании". М. 1948. Вступительная статья и комментарии М. Ф. Шабаевой.

стр. 117
разрешению этой задачи. Появилась весьма ценная работа Д. И. Чеснокова о мировозрении Герцена3 , а вслед за ней книга З. П. Базилевой о "Колоколе" - этом грозном оружии Герцена, которым он целых 10 лет сражался за победу революции в России.

Десятилетие, связанное с "Колоколом" (1857 - 1867), является одним из важнейших периодов в истории России. Это были годы крайнего обострения кризиса самодержавно-крепостнического строя и нарастания революционной ситуации в стране. Ход экономического развития заставил царское правительство, ослабленное военным разгромом в Крымской войне и напуганное крестьянским"? "бунтами", отменить крепостное право. Подготовка и проведение крестьянской реформы в России сопровождались ожесточённой борьбой, выражавшей антагонистические противоречия между крепостниками и крестьянством, боровшимся "за полное свержение помещичьей власти, за полное уничтожение помещичьего землевладения"4 .

Выразителями интересов и стремлений многомиллионных масс крепостного крестьянства в тот период выступали великие русские революционеры-демократы Чернышевский, Добролюбов и Герцен. Они вели поистине героическую борьбу против царизма, крепостничества и того подлого и бессовестного обмана народа, который провели крепостники в своих интересах и который либеральные болтуны восхваляли и выдавали за "великую реформу". И даже когда царскому правительству при прямой помощи подлых и трусливых российских либералов удалось отбить первый натиск революции, революционеры-демократы вопреки всем потугам реакции продолжали в труднейших условиях свою самоотверженную борьбу. Эта борьба навсегда вошла в историю как образец беззаветного служения народу и революции.

В рецензируемой работе З. П. Базилева разбирает вопрос о роли, которую сыграл "Колокол" в истории революционного движения, о той позиции, которую он занимал по основным вопросам общественно-политической жизни России. З. П. Базилева подробно рассматривает содержание и ход борьбы "Колокола" как против открытых реакционеров-крепостников, так и против крепостников, рядившихся в либеральные, славянофильские и иные одежды. Значение работы Базилевой заключается в том, что это фактически первая в советской историографии попытка проанализировать с марксистских позиций деятельность "Колокола" за весь десятилетний период его существования.

Естественно, что позиции и особенно тактика "Колокола" не могли оставаться неизменными на протяжении этого бурного десятилетия. Совершенно права З. П. Базилева, заявляя о неприемлемости всяких попыток рассматривать "Колокол" как нечто неизменное. Правильно указывает автор на то, что позиция "Колокола" неразрывно была связана не только со всей деятельностью Герцена, но и с общими условиями общественно-политической жизни и классовой борьбы в России (см. стр. 13). Так она и должна изучаться. К сожалению, автор на каждом шагу отступает от этого правильного принципа, что приводит его к путанице, противоречиям и неправильному освещению ряда важнейших вопросов.

Эти отступления начинаются с первой же главы. Здесь З. П. Базилева даёт много ценного и интересного фактического материала о создания Вольной русской типографии и её работе до начала издания "Колокола", знакомит с первой печатной продукцией типографии, рассматривает вопрос о русских связях Герцена и о причинах неодобрительного отношения к его деятельности со стороны "московских друзей". Однако З. П. Базилева не даёт хотя бы краткой характеристики социально-политической обстановки в России и, что совсем удивительно, обходит вопрос о развитии капиталистических отношений, о расстановке классовых сил. Ни слова не говорит автор и о борьбе крестьянства против крепостного права. В результате автор оказывается совершенно бессильным объяснить значение и характер деятельности Герцена в этот период. Из представителя и защитника интересов крестьянства Герцен превращается в одиночку-просветителя, деятельность которого связана лишь с его личными планами и мечтаниями. Несмотря на ряд совершенно правильных положений автора, вопрос о деятельности Герцена до периода издания "Колокола" рассматривается в чисто личном плане, с внешней, формальной стороны. С особой силой это сказывается при рассмотрении вопроса о рукописной, бесцензурной литературе. З. П. Базилева подходит к рассмотрению этого вопроса чисто формально и оттого приходит к совершенно неправильным выводам. Игнорируя то положение, что и в бесцензурной литературе шла ожесточённая борьба двух лагерей - реакционно-крепостнического и революционно-демократического, - З. П. Базилева говорит о "доходящих до гражданского пафоса" (!!!) "Политических письмах" Погодина (стр. 40) и расточает похвалы "облетевшим всю Россию" стихотворениям Хомякова и К. Аксакова (стр. 41). Сюда же она относит и известные записки по крестьянскому вопросу Самарина, Кавелина, Кошелева и даже князя Черкасского и П. А. Валуева; о последнем автор считает необходимым заметить, что он разбирает "откровенно, с сердечным сокрушением, со слезой гражданина (это Валуев-то! - И. Б. ) недостатки внутриполитического положения России" (стр. 42). И весь этот реакционный хлам, всё это "творчество" крепостников и царских чиновников изображается в рецензируемой работе как "яркая антитеза зарвавшейся реакции" (стр. 40), ставится рядом с вольным словом Герцена, пропагандировавшего идею революционной борьбы с самодержавием.

Действительными предшественниками "Колокола" были произведения Радищева и декабристов, распространявшиеся в списках вольнолюбивые стихотворения Рылеева, Пушкина, Лермонтова и особенно письмо

3 Чесноков Д. Мировоззрение Герцена. М. 1948.

4 В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 12.

стр. 118
Белинского к Гоголю - одно "из лучших произведений бесцензурной демократической печати"5 , как его назвал В. И. Ленин. Современную же Герцену бесцензурную демократическую литературу представляли "Великорусе", "К молодому поколению", "Молодая Россия", знаменитая прокламация "Барским крестьянам", статья Писарева "Русское правительство под покровительством Шедо-Ферроти" и др., а не реакционный хлам Погодиных и Валуевых и не либеральная фразеология Кавелиных, Самариных, Аксаковых. И те и другие, несмотря на внешнюю оппозиционность, на деле выступали не против самодержавно-крепостнического строя, а в его защиту, выступали против революции и против подлинно демократической бесцензурной литературы. Автор должен был развернуть выдвинутое им правильное положение - о том, что вся эта литература была проявлением кризиса верхов, и противопоставить ей подлинно демократическую бесцензурную литературу; он должен был показать ожесточённую борьбу двух лагерей, которая развернулась в процессе подготовки и проведения крестьянской реформы. Всё это позволило бы ему показать место "Колокола" в этой борьбе.

После сказанного ясно, почему при характеристике общественного мнения России и при рассмотрении вопроса о распространении и влиянии герценовских изданий автор явно злоупотребляет ссылками на тех, кто был во враждебном Герцену стане (Аксаков, Кошелев, князь Мещерский, Корф и др.).

Кстати сказать, это имеет место я во второй главе (стр. 56, 97, 140, 155, 156).

Вторая глава книги посвящена деятельности Герцена в начальный период издания "Колокола" (1857 - 1861). Автору удалось хорошо показать состояние и работу Вольной русской типографии, планы и сомнения Герцена, его стремления донести свои издания до русского народа. Много важного и интересного материала даёт автор о подготовке к изданию "Колокола", о работниках "Колокола", распределении обязанностей между Герценом и Огарёвым, о связях Герцена с читателями и корреспондентами, способах распространения "Колокола", его внутренней структуре и по ряду других вопросов. Особенно ценно, что З. П. Базилева разбирает и обильно цитирует все важнейшие выступления "Колокола" по крестьянскому вопросу. Широкие круги читателей, без сомнения, будут благодарны автору за большую и нужную работу, проделанную в этом направлении. Нельзя не приветствовать и стремления автора установить определённую периодизацию в деятельности "Колокола". К сожалению, выполнение этой задачи в книге нельзя признать удачным: устанавливая периоды в деятельности "Колокола", З. П. Базилева показывает его изолированно от внутриполитической обстановки в России. По словам автора, "первый период характеризуется преобладанием крестьянского вопроса на страницах "Колокола", временным блоком его редакций с либералами и успехом журнала в России" (стр. 72). Сказать о "Колоколе" лишь то, что в нём в первый период преобладал крестьянский вопрос, - значит, по сути дела, ничего не сказать. В 40 - 60-х годах "все общественные вопросы сводились к борьбе с крепостным правом"6 , - писал В. И. Ленин. Поэтому важно, за какое решение этого основного вопроса стоял "Колокол", чьи интересы он отстаивал. Как бы отвечая на этот вопрос, автор продолжает: "Временный блок редакции с либералами". Этим сказано многое и сказано неправильно.

Определив первый этап в деятельности "Колокола" как блок с либералами, Базилева развивает это положение и утверждает, что "Колокол" в то время выступал с "программой-минимум" и проводил "тактику доверия и сотрудничества всех антикрепостнических элементов" (стр. 75), к которым автор относит и группу либералов. Сводя разницу между либералами и "Колоколом" к тому, что "Колокол" шёл дальше их и гораздо глубже захватывал общественную жизнь" (стр. 107), З. П. Базилева пишет: "Взгляды редакции "Колокола" были далеки от сочувствия революции" (стр. 118) и поэтому "либералы были довольны тем, что в "Колоколе" громко высказывается то, о чём они только шептались" (стр. 77). Таким образом, З. П. Базилева фактически проводит мысль, что Герцен и либералы в первый период издания "Колокола" действовали вместе и, следовательно, либералы имели полное основание рассматривать "Колокол" как свой орган. Тем самым автор воскрешает старые утверждения либерально-кадетских писак, пытавшихся изобразить Герцена либералом. От этого не спасает З. П. Базилеву и то, что в ряде мест она приводит ленинскую оценку Герцена и либералов и высказывает ряд правильных положений. (стр. 85, 131, 133, 134 и др.). З. П. Базилева попыталась совместить несовместимые оценки Герцена, и это не могло не привести к противоречиям, путанице и сползанию на либеральные позиции.

В действительности между Герценом и либералами никогда не было и не могло быть единства. Цели Герцена и цели либералов были не только различны, но и прямо противоположны. Либералы стояли за реформу, но только потому, что они боялись революции, они были за такое освобождение крестьян, которое позволяло сохранить и укрепить существующий строй, изменив и перестроив его в соответствии с новыми условиями. Они были за реформу, так как рассчитывали, что от её проведения выиграют не крестьяне, а помещики, а их либеральная болтовня поможет обмануть и успокоить крестьян, шедших к революции. Герцен и его "Колокол" стояли за освобождение крестьян, так как видели в этом начало разрушения ненавистного самодержавно-крепостнического строя и первый шаг на пути России к социализму. Герцен самоотверженно боролся за проведение реформы в интересах крестьянства, а не в интересах крепостников. Он был за реформу не потому, что шёл против революции, а потому, что питал либеральные иллюзии в возмож-

5 В. И. Ленин. Соч. Т. 20, стр. 223 - 224.

6 В. И. Ленин. Соч. Т. 2, стр. 473.

стр. 119
ность мирного разрешения крестьянского вопроса. Убедившись в несбыточности своих иллюзий, в обмане народа, "он поднял знамя революции". При всех своих либеральных колебаниях и иллюзиях Герцен всегда был революционером, и его колебания были колебаниями революционера. Долго и мучительно изживал дворянский революционер Герцен свои либеральные иллюзии, поднимаясь на новую, высшую ступень. Далеко не сразу дошёл он до понимания истинной природы русского самодержавия, до понимания подлой и трусливой роли русских либералов, но его мучительные поиски увенчались успехом: дворянский революционер Герцен стал выразителем интересов крестьянских масс, стал революционером-демократом. В силу этого революционер Герцен всё более отчётливо представлял, что он и либералы - люди разных лагерей. И началом этого прозрения явились не 1861 - 1863 гг., как утверждает автор, а 1848 год, как отмечал сам Герцен. "Чернышевский, Добролюбов, Серно-Соловьевич, представлявшие новое поколение революционеров-разночинцев, были тысячу раз правы, когда упрекали Герцена за эти отступления, от демократизма к либерализму. Однако, справедливость требует сказать, - писал Ленин, - что, при всех колебаниях Герцена между демократизмом и либерализмом, демократ всё же брал в нём верх"7 . Поэтому, анализируя позиции Герцена и позиции Чернышевского, мы не можем не придти к выводу, что оба они и в эти годы принадлежали к одному лагерю. Это совершенно отчётливо понимал и сам Герцен8 , в этом нас окончательно убеждает и исследование М. В. Нечкиной9 . В этом основном вопросе З. П. Базилева, к сожалению, не смогла правильно разобраться, что и привело её к неправильной оценке деятельности "Колокола" в первый период.

Не разобравшись до конца в классовой природе русского либерализма и выдвинув тезис о блоке "Колокола" и либералов, З. П. Базилева и в третьей главе говорит об "умеренной программе "Колокола", от которой он будто бы начал отходить только во второй половине 1861 года. Либералы даже после реформы изображаются автором "союзниками Герцена", его "верными читателями и корреспондентами", которые хотя и начали отходить от "Колокола", но на позиции поддержки правительства стали только осенью 1863 г., в связи с польским восстанием. До этого же времени автор считает возможным говорить об оппозиционности либералов, всё ещё надеявшихся добиться от правительства дальнейшего развёртывания реформ (стр. 167, 199, 239 и др.).

Несмотря на это, третья глава является наиболее удачной в книге. Автор связывает здесь деятельность "Колокола" с развитием событий в России. Это позволяет ему показать, как в ходе проведения реформы и нарастания борьбы крестьянства против нового крепостного права Герцен решительно порывает с либералами, разоблачает крепостнический характер реформы и поднимает массы на революционную борьбу. Автор показывает ожесточённую борьбу Герцена против либералов, рассказывает о связях "Колокола" с революционерами, действовавшими в России, раскрывает его отношения к "Земле и Воле", "Молодой России", "Великоруссу", к ученикам Чернышевского. З. П. Базилева показывает отход Герцена от прежних либеральных иллюзий, особенно же ярко на примере отношения Герцена к борьбе за конституцию (см. стр. 177). Автор показывает, как параллельно с проведением реформ царизм, при прямой поддержке либералов, перешёл в наступление против революции и установил режим реакции и террора: были арестованы и сосланы Чернышевский, Писарев, Серно-Соловьевич и их последователи, закрыты органы революционной демократии; царизм разжёг "пропаганду национализма, шовинизма и дикого черносотенства" и до крайности затруднил связи Герцена с Россией.

Если третья глава в целом может быть признана удовлетворительной, то совершенно неудовлетворителен раздел о "Колоколе" и национальном вопросе. Правильно отметив, что польский вопрос был одной из центральных тем, ставившихся в "Колоколе" (см. стр. 212, 221), а также, что революционное решение Герценом национального вопроса "находится в тесной связи с широким демократизмом воззрений Герцена и его любовью к русскому народу" (см. стр. 214), автор по существу не раскрыл эти положения. З. П. Базилева много описывает, но мало анализирует, мало обобщает и часто своей неопределённостью оставляет читателя в недоумении. Так, разбирая вопрос о том, был ли Герцен панславистом, и приводя ряд его убедительных высказываний, показывающих, что утверждения о панславизме Герцена совершенно неосновательны, З. П. Базилева пишет: "Уже одно такое освещение вопроса показывает, как далеко было решение Герценом славянской проблемы от её постановки царским правительством или монархически-консервативными кругами верхушки русского общества" (стр. 221). Но каково же было решение Герцена, автор так и не говорит. А ведь на деле оно было не просто "далеко", а противоположно и враждебно решению реакционно-крепостнического лагеря.

Ограничиваясь перечислением и пересказом отдельных статей "Колокола", автор не раскрывает значения и места польского вопроса в развитии революционно-демократического направления "Колокола", не показывает значения польско-русского революционного союза для освободительной борьбы обоих народов. Мы снова сталкиваемся с недостатком, который так сильно вредит работе. Автор рассматривает выступления "Колокола" по польскому вопросу вне связи с русской действительностью. Поэтому

7 В. И. Ленин. Соч. Т. 18, стр. 12.

8 Герцен А. Соч. Т. IV, стр. 497, 500; т. X, стр. 219; "Колокол" N 29 за 1858 год.

9 "Н. Огарёв в годы революционной ситуации". "Известия Академии Наук СССР". Серия истории и философии. Т. IV, N 2 за 1947 год.

стр. 120
в главе нет ни слова о той борьбе, которую Герцен вёл против дикой и озлобленной своры реакционеров и либералов в период польского восстания, когда своими выступлениями он "спас честь русской демократии". Молчит автор и об огромном историческом значении этой борьбы Герцена для судеб русского и европейского революционного движения. Все эти вопросы автор искусственно отрывает от польского и национального вопросов в "Колоколе" и переносит в следующую главу. Причина этого Совершенно ясна: это неправильное, находящееся в явном противоречии с исторической действительностью утверждение З. П. Базилевой о том, что Герцен разрывает с либералами только осенью 1863 года. Не может не вызвать удивления и то обстоятельство, что автор совершенно обошёл Вопрос о той борьбе, которую вёл Герцен как до, так и во время восстания против польско-шляхетских националистов. А ведь именно национализм польской шляхты в сочетании с их отказом от коренных социальных преобразований в Польше, и в первую Очередь их отказ от решения крестьянского вопроса, и являлся главной причиной поражения восстания. Это ясно видел Герцен и всегда боролся против националистических тенденций польской шляхты. Тем более странна поэтому позиция умолчания, которую занял автор по этому вопросу.

Фактически отказавшись от анализа того, какое место занимает национальный вопрос в революционной деятельности Герцена, З. П. Базилева оказалась не в состоянии показать историческое значение его выступлений по польскому вопросу и их неразрывную связь с делом русской революции.

Серьёзные возражения вызывает также и глава о последних годах издания "Колокола". Нам представляется, что перед автором стояли следующие задачи: показать дальнейшее развитие революционного демократизма Герцена, нашедшее своё выражение в разрыве с анархистом Бакуниным и обращении к Интернационалу, которым руководил Маркс; показать работу Герцена в новых условиях, работу, направленную на подготовку будущих борцов, передачу им революционной традиции; проанализировать его взаимоотношения с новым поколением революционеров; выяснить причины, вынудившие Герцена прекратить в 1867 г. издание "Колокола". Из этих задач автор в основном справился только со второй и третьей. В самом деле, разбирая вопрос о взаимоотношениях Герцена и Бакунина и роли последнего в "Колоколе", автор сводит этот важный вопрос к тому, входил ли Бакунин в редакцию "Колокола", сколько и когда он поместил в "Колоколе" статей. Автор усиленно полемизирует с Аксаковым, Тургеневым, Самариным и др., доказывавшими, что переход Герцена с либеральных позиций на революционные объяснялся влиянием Бакунина. В этой полемике автор упускает главное. В первую очередь он обязан был показать, что Герцен перешёл на позиции революционной демократии и, в частности, занял правильную позицию в польском вопросе не благодаря влиянию "революционера" Бакунина, а в борьбе с анархистом Бакуниным, толкавшим "Колокол" на неправильный и вредный путь; показать значение разрыва с Бакуниным, начавшегося фактически ещё в 1862 г. и завершившегося "Письмами старому товарищу". Автор обязан был показать, что в действительности революционером был Герцен, "сыгравший великую роль в подготовке русской революции", а не вспышкопускатель и демагог Бакунин, теории и практическая деятельность которого принесли большой вред русскому и европейскому революционному движению. Выводы же автора сводятся примерно к следующему: да, Бакунин был более революционен, чем Герцен, но он в редакцию "Колокола" не входил, статей там печатал мало, к тому же между Бакуниным и Герценом были нелады и недоразумения, следовательно, Герцен перешёл с либеральных позиций на революционные без влияния Бакунина. Излишне говорить, сколь неправильна и даже вредна эта позиция автора.

Рассматривая вопрос о причинах прекращения издания "Колокола", автор делает ряд совершенно правильных наблюдений и замечаний (см. стр. 281, 287 и др.), но и здесь З. П. Базилева выдвигает тезис о том, что одной из главных причин прекращения издания "Колокола" является отход либералов от "Колокола", а затем и разрыв с ним. Тем самым автор фактически снова возвращается к своему явно неправильному утверждению, что Герцен и его "Колокол" были сильны и пользовались влиянием только до тех пор, пока были связаны с либералами.

Общим недостатком книги З. П. Базилевой является то, что она, по существу, не показала пламенного патриотизма Герцена, его страстной борьбы против иноземного засилья и низкопоклонства господствующих классов, его горячей любви к своему народу и непоколебимой веры в его великое будущее.

Подведём итог. Автор проделал большую работу, собрал много важных и интересных материалов, систематизировал их, сделал ряд совершенно правильных наблюдений, замечаний и выводов. И всё-таки, несмотря на это, можно с полным основанием говорить о неудаче автора, о том, что ценность книги ограничена только больший фактическим материалом. Причина этого заключается в крайней методологической слабости книги, в том, что гениальная ленинская оценка деятельности Герцена не использована автором в качестве основы работы. Многочисленные цитаты из статей В. И. Ленина производят впечатление механических вставок, с которыми текст автора связан плохо, более того: даже противоречит им. Это привело к серьёзным ошибкам, к тому, что, пытаясь воевать против либерально-кадетской оценки Герцена, автор в ряде вопросов пошёл за либеральными концепциями.


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

И. БЕЛЯВСКАЯ, З. П. БАЗИЛЕВА "КОЛОКОЛ" ГЕРЦЕНА // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 18 ноября 2015. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1447854707&archive= (дата обращения: 24.05.2018).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии