О МИРОВОМ ЗНАЧЕНИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVIII в.

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 02 апреля 2008
ИСТОЧНИК: http://portalus.ru (c)


© А. С. КУРИЛОВ

найти другие работы автора

Мировое значение национальных литератур традиционно возводится к характеру и степени влияния этих литератур, выдающихся их представителей на другие литературы и писателей, на мировой литературно-художественный процесс. Это бесспорно. Однако очевидным и общепризнанным влиянием одних национальных литератур на другие или в целом на мировой литературно-художественный процесс не исчерпываются критерии мирового значения литератур1 .

Уже сам факт существования какой-либо национальной литературы, даже самой незначительной по своему объему и системе жанров, автоматически определяет ее мировое значение. Без нее, перефразируя известные слова одного из героев Андрея Платонова, мировая литература неполна.

Будучи естественной и неотъемлемой частью мировой литературы, национальные литературы утверждают свое мировое значение не только и не сколько выдающимися художественными достоинствами своих произведений, совершенством и оригинальностью их форм, сколько новизною содержания2 - изображением еще неизвестных, неведомых до того мировой литературе цивилизаций, вещей, явлений, событий как реальных, имевших место в действительности, так и фантастических, придуманных, открывая мировому сообществу новые страницы, новые грани, а нередко и перспективы жизни народов и стран, выставляя на всеобщее обозрение их жизнь со всей ее поэзией - светлыми, радостными, праздничными сторонами, и прозой - повседневным, обыденным, будничным. Именно поэзия и проза жизни каждого народа определяют своеобразие его искусства, содержание произведений национальной литературы, их характер и художественные достоинства. Открывая миру поэзию и прозу жизни своей страны, своего общества и народа литература открывает новую, неведомую до того человечеству, сферу мирового искусства. Эти открытия становятся, говоря словами А. С. Пушкина, "дипломом на будущее"3 каждой национальной литературы и признания ее мирового значения.

Мировое значение русской литературы XVIII в. определило открытие как раз такой сферы, объектом которой был феномен русской жизни того времени, а предметом - ее поэзия и проза. И прежде всего - поэзия. Наиболее яркое воплощение она получила в творчестве Г. Р. Державина.

Во-первых, он нашел поэзию там, где ее до него никто не находил и где, казалось, ее просто не может быть: в жизни сановной России, петербургской знати. Как красиво и размашисто жили наши вельможи!

Кого роскошными пирами
На влажных Невских островах,
Между тенистыми древами,
На мураве и на цветах,
В шатрах Персидских, златошвейных,
Из глин Китайских драгоценных,
Из Венских чистых хрусталей,
Кого толь славно угощаешь,
И для кого ты расточаешь
Сокровища казны твоей?

В вертепе мраморном, прохладном,
В котором льется водоскат,
На ложе роз благоуханном,
Средь неги, лени и прохлад,
Любовью распаленный страстной,
С младой, веселою, прекрасной
И нежной нимфой ты сидишь.
Она поет - ты страстью таешь:
То с ней в весельи утопаешь,
То, утомлен весельем, спишь...
"К первому соседу"

Или великолепным цугом
В карете Англинской, златой,
С собакой, шутом или другом,
Или с красавицей какой
Я под качелями гуляю;
В шинки пить меду заезжаю;
Или, как то наскучит мне,
По склонности моей к премене,
Имея шапку на бекрене,
Лечу на резвом бегуне.
стр. 20


--------------------------------------------------------------------------------
Или музыкой и певцами
Органом и волынкой вдруг,
Или кулачными бойцами
И пляской веселю мой дух;
Или о всех делах заботу
Оставя, езжу на охоту,
И забавляюсь лаем псов;
Или над Невскими брегами
Я тешусь по ночам рогами
И греблей удалых гребцов...
"Ода к Фелице".

Затем, что закономерно и естественно, он находит поэзию в русском гостеприимстве:

Сядь, милый гость! здесь на пуховом
Диване мягком отдохни;
В сем тонком пологу, перловом,
И в зеркалах вокруг усни;
Вздремли после стола немножко,
Приятно часик похрапеть;
Златой кузнечик, сера мошка
Сюда не могут залететь.
"Гостю".

Не говоря уже об извечном русском радушии и хлебосольстве:

Шекснинска стерлядь золотая,
Каймак и борщ уже стоят;
В крафинах вина, пунш, блистая
То льдом, то искрами, манят;
С курильниц благовонья льются,
Плоды среди корзин смеются,
Не смеют слуги и дохнуть,
Тебя стола вкруг ожидая;
Хозяйка статная, младая
Готова руку протянуть...
"Приглашение к обеду".

Державин первым увидел, что и в жизни крестьян есть своя поэзия: она в празднике, в разгульном, не знающем удержу, народном веселье,

Где все молодки с молодцами
Под балалайками, гудками,
С парнями, с девками поют...
Раздайтесь же, круги, пошире,
И на преславном этом пире
Гуляй, удала голова!
Ничто теперь уже не диво:
Коль есть в глазах вино и пиво,
Все, братцы, в свете трын-трава.

Гуляйте, бороды с усами,
Купайтесь по уши в чанах,
И вы, повойники с чепцами,
Не оставайтесь на дрожжах;
Но кто что хочет, то тяните,
Проказьте, вздорьте, куромшите;
Тут нет вины, где пир горой...
"Крестьянский праздник".

Будучи помещиком, он не мог, просто в силу своего социального положения, почувствовать поэзию крестьянского труда, что суждено было открыть уже в XIX в. А. В. Кольцову4 . В то же время никто лучше Державина - ни до, ни после него, - не выразил поэзию жизни русского помещика:

Дыша невинностью, пью воздух, влагу рос,
Зрю на багрянец зарь, на солнце восходяще,
Ищу красивых мест между лилей и роз,
Средь сада храм жезлом чертяще.

Иль накормя моих пшеницей голубей,
Смотрю над чашей вод, как вьют под небом круги;

На разноперых птиц, поющих средь сетей,
На кроющих, как снегом, луги.

Пастушьего вблизи внимаю рога зов,
Вдали тетеревей глухое токованье,
Барашков в воздухе, в кустах свист соловьев,
Рев крав, гром жолн и коней ржанье, -
а также поэзию русского застолья, расцвеченного дарами природы нашего Отечества:

Бьет полдня час, рабы служить к столу бегут;
Идет за трапезу гостей хозяйка с хором.
Я озреваю стол - и вижу разных блюд
Цветник, поставленный узором.

Багряна ветчина, зелены щи с желтком,
Румяно-желт пирог, сыр белый, раки красны,
Что смоль, янтарь - икра, и с голубым пером
Там щука пестрая - прекрасны!

Прекрасны потому, что взор манят мой, вкус;
Но не обилием иль чуждых стран приправой,
А что опрятно все и представляет Русь;
Припас домашний, свежий, здравой.
"Евгению. Жизнь Званская".

Державин увидел, что своя поэзия есть и в русской природе, и в семейной жизни, даже в вельможестве, и все это сумел отобразить5 .

В творчестве Державина русская жизнь XVIII в. со всеми ее атрибутами и реалиями, со всей ее поэзией, впервые была осознанна художественно, открыта как предмет высокого искусства, как новая его сфера, обеспечив тем самым мировое значение русской литературы XVIII в.

Поэзия русской и прежде всего крестьянской жизни получает тогда свое отражение в драматургии А. О. Аблесимова, Н. А. Львова, М. И. Попова. Поэзия жизни

стр. 21


--------------------------------------------------------------------------------

былинной Руси была представлена в "Русских сказках" В. А. Левшина. И т.д. Своя поэзия имелась и в жизни героев фонвизинского "Недоросля". С одной стороны - поэзия беззаветного служения Отечеству, что отличало жизнь Стародума, Правдина и Милона. С другой - поэзия быта, повседневности. В жизни Скотинина - это поэзия "скотного двора", неустанная забота о свиньях; в жизни Митрофанушки - поэзия чревоугодия и голубятни; У Простаковой одна радость, одна забота и отрада - Митрофанушка, одно желание - вывести его "в люди". Как ни относиться к поэзии жизни Простаковых - Скотининых, но эта была поэзия жизни заметной части России XVIII в., и хотя она существенно отличалась от поэзии "жизни Званской", тем не менее являлась важной составляющей поэзии русской жизни того времени.

К XVIII в. относятся и первые попытки найти поэзию в исторической жизни России, что наблюдается в драматургии Екатерины II, Я. Б. Княжнина, А. П. Сумарокова, эпических поэмах М. М. Хераскова.

Не обошли тогда вниманием и "поэзию" русской воровской жизни, одновременно сравнив ее с "поэзией" жизни французских жуликов, о чем свидетельствуют "Обстоятельные и верные истории двух мошенников: первого российского славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина... Второго французского мошенника Картуша и его сотоварищей" Матвея Комарова.

Что касается прозы русской жизни XVIII в., то она была, в основном, начиная с А. Д. Кантемира, предметом сатиры, нацеленной исключительно на негативные явления российской действительности. Ничего позитивного, заслуживающего заинтересованного художественного внимания, отечественные писатели в прозе той жизни не видели и не находили. Повседневное, обыденное, будничное, т.е. самое что ни на есть прозаическое с его главной составляющей - жизнью крепостных крестьян, их никак не привлекало. А проза жизни крепостнической России XVIII в. была не просто сурова, но жестока и безжалостна по отношению к крестьянам. Немногие оставались к ней неравнодушными. Среди них были Н. И. Новиков и А. Н. Радищев. Радищевское "Путешествие из Петербурга в Москву" стало печальным, не имевшим аналога в мировой литературе, памятником прозы русской жизни XVIII в.

Поэзия и проза, но в основном - поэзия русской жизни XVIII в., невозможные и неповторимые в других странах и в других исторических условиях, получив художественное воплощение, определили мировое значение русской литературы XVIII в. И в дальнейшем, художественное воплощение поэзии и прозы русской жизни во многом определило и мировое значение русской литературы XIX и XX вв.6

----------

1 См.: Курилов А. С. В. Г. Белинский и В. И. Ленин: к истории понятия о мировом значении литератур и писателей. (Условия и критерии мирового значения) // Мир филологии. - М., 2000. - С. 24 - 33.

2 Там же. - С. 28.

3 Пушкин А. С. Полн. собр.соч.: В 10 т. - Т. 10. - Л., - 1979. - С. 256.

4 См.: Белинский В. Г. Стихотворения Кольцова //Белинский В. Г. Полн. собр. соч.: В 13 т. - Т. 1. -М., 1953. - С. 388 - 391; Майков В. Н. Стихотворения Кольцова // Майков В. Н. Литературная критика. - Л., 1985. - С. 78 - 124; Курилов А. С. Кольцов и Белинский // А. В. Кольцов и русская литература. - М., 1988. - С. 77 - 93.

5 Подробнее об этом см.: Курилов А. С. "Народен в высочайшей степени..." // Литература в школе. - 1993. - N 5. - С. 4- 10; Он же. "Ода к Фелице" Г. Р. Державина: поэзия русской жизни XVIII века // Русская словесность. - 2003. - N 5. - С. 5 - 10.

6 См., например: Курилов А. С. "Мертвые души", или Поэзия жизни провинциальной России // Филологические науки. - 2004. - N 6. - С. 55 - 64.

стр. 22


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

А. С. КУРИЛОВ, О МИРОВОМ ЗНАЧЕНИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVIII в. // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 02 апреля 2008. URL: http://literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1207133190&archive=1207225892 (дата обращения: 26.09.2018).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии