О поэтике литературных сновидений

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 05 марта 2008
ИСТОЧНИК: http://portalus.ru (c)


© Т. Ф. Теперик

найти другие работы автора

Интерес к изучению литературных сновидений симптоматичен для последнего времени1. Не в малой степени он связан с развитием научной психологии в XX веке (З. Фрейд, К. Г. Юнг, Э. Фромм и др.), изменившим как методологию изучения снов, так и способы их интерпретации. Расширилось наше представление о сновидении как о феномене человеческой психики. Показательный пример - "Толковый словарь сновидений" В. Соловьева2, где каждый символ разъясняется с девяти позиций: доантичных истолкований, античной трактовки, готической экзегетики, эзотерической интерпретации, физиологических объяснений, фрейдистского психоанализа, юнгианского анализа, психометодологии, тривиальной психопатологии, культурно-мифологических персонификаций и сюжетов. Автор стремится познакомить читателя со всеми возможными способами интерпретации снов. В основном книга ориентирована на описание символов сновидений, но есть и анализ сюжетов3.

Вопрос о том, следует ли такого рода издания, как и достижения психологической науки в целом, использовать в ходе анализа литературных сновидений, уже давно не дискуссионный. Бесспорно, следует. Проблема в другом: в какой мере можно на них опираться филологу, имеющему дело не с реальным, жизненным сновидением, а с тем, что создано воображением писателя (как бы реалистично и жизненно оно ни выглядело). Примеров того, как та или иная психологическая концепция приближает нас к пониманию смысла литературных снов, достаточно; один из них - анализ в свете

стр. 12


--------------------------------------------------------------------------------

аналитической психологии Юнга сновидений в романе "Женский портрет" Г. Джеймса и "Степной волк" Г. Гессе4.

В то же время известны случаи самостоятельного постижения смысла сна, без какой бы то ни было специальной подготовки в этой области. А. Ф. Лосев вспоминает: "Я много читал разных книг, научных и ненаучных, по теории сновидения, но один пример раз навсегда заставил меня принять символическую природу сновидения"5. Лосев описывает свою беседу с одним странником, который так объясняет решение жить благочестивой жизнью: "Я в молодости имел влечение к одной девице и долго колебался, оставить ли мой путь странничества и жениться на ней или продолжать свои странствия целую жизнь. И вот, после долгих колебаний, я, наконец, решил жениться. И что же? После этого вижу сон. Приснилась мне моя мать, которую нежно любил и уважал больше всех людей на свете... И вот вижу, что лежу я на кровати, а она подходит ко мне. Но что это? Мать ли моя? Вижу ее нетрезвою, какой она не была ни разу в жизни. Она нагло и похотливо смеется и приближается ко мне с низкими намерениями, предлагая разделить с ней ложе... Вижу также, что в правой руке у нее острый сверкающий нож, которым она хочет меня сейчас же зарезать... Я проснулся с холодным потом. И с тех пор прожил вот целую жизнь странником, не помышляя не только о браке, но стараясь всякую мысль о женщине выкинуть из головы..."6. Здесь не только само сновидение, но и весь контекст ситуации создают тот крайне негативный смысл, который побудил сновидца определить свою судьбу в целом. Можно спорить о том, касалось ли это сновидение женитьбы на конкретной девушке или же оно отвергало путь брака для этого человека вообще, но несомненно то, что в сновидении "отношения с женщиной открылись ему в новом символическом плане"7. Странник соотнес смысл сна со своими колебаниями, что"помогло ему сделать свой выбор.

Однако в других культурах сон такого рода мог пониматься совершенно иначе. Например, мотив инцеста в сновидении Цезаря был истолкован профессиональными толкователями не в негативном, а в позитивном для него ключе: "Сон предвещает власть, так как мать, которую он видел под собой, есть не что иное, как земля, почитаемая родительницей всего живого"8. При всех их различиях, сны безымянного странника и великого государственного деятеля объединяет то обстоятельство, что это сны реальные. Хотя о сне Цезаря мы узнаем из сочинений античных историков, судя по тому, что о нем пишут и Плутарх, и Светоний, и Лион Кассий, такой сон в действительности, скорее всего, имел место. Но если интерпретация инцестуозных снов в античности и в современности не совпадает, то информация о них создавалась и создается лишь тем единственным способом, с помощью которого пока только и можно узнать о сновидении реальном: сначала о нем должен рассказать сам сновидец. Ситуации, побуждающие к рассказу, в античности и в настоящее время также различаются: сейчас это обычно происходит в частной беседе или на приеме у психотерапевта, а не во время принятия важнейших государственных решений, как в античные времена. Но так или иначе, для того чтобы о сновидении стало известно, о нем необходимо рассказать - либо с целью объяснить свое судьбоносное решение, как это сделал странник в разговоре с Лосевым, либо желая понять смысл сна, как это сделал Цезарь, обратившись к толкователям. В первом случае простой человек сам понял свой сон, во втором - великий человек обращается за помощью к профессиональным гадателям; в первом случае близость с матерью в отвратительно-отталкивающем виде символизирует неприемлемость для сновидца женской любви, во втором - эта близость обосновывает его притязания на власть в государстве. При этом для обоих снов исключительное значение имеет реальный, жизненный контекст: предполагаемая женитьба, предполагаемый государственный переворот.

И для художественных произведений очень важен ближайший смысловой и содержательный контекст как изобра-

стр. 13


--------------------------------------------------------------------------------

жения снов, так и суждений о них. Приведем пример. Следующая мысль Иосифа Бродского выглядит вполне понятной и "самодостаточной": "Когда вам что-то снится, вы уже не знаете, что это такое. Вы видите коллонаду во сне, но не знаете, это биржа или Венский оперный театр". Однако по-настоящему мысль Бродского можно понять, лишь зная контекст его высказывания: "Чем больше человек перемещается, чем больше он передвигается, тем больше усложняется его подсознание"9. Речь, стало быть, идет не о снах вообще, но о снах путешествующего человека. Именно контекстная ситуация есть тот необходимый коррелят, без которого ни смысл самих снов, ни смысл суждений о них не может быть оценен верно. Поэтому не следует забывать о том, что контекст, окружающий сновидение в художественной литературе, - такое же порождение творческого замысла автора, как и само сновидение. О сновидении персонажа произведения можно рассказать разными способами. Его можно "показать" в самый момент возникновения, о нем может быть известно читателю еще даже до его непосредственного "появления"10, рассказать о нем может не только сам сновидец (или кто-то иной из персонажей), но и автор-повествователь. Наконец, в разных жанрах существуют свои законы для изображения сновидения. Казалось бы, различия между сновидениями реальными и литературными совершенно очевидны и должны учитываться всяким, кто исследует именно художественные сны. Однако это не всегда так: то, что описано в художественной литературе как психологическое явление, обычно и изучается методами психологии. Частичным оправданием подобного подхода может служить то обстоятельство, что его в свое время не избежал сам автор "Толкования сновидений", что и было поставлено ему в вину Л. С. Выготским, который первым в отечественной науке обратил внимание на тот факт, что Фрейд интерпретирует сны литературные точно так же, как и сны реальные11. Исходя из этого, ясно, что позиция исследователя сна как явления литературы должна учитывать психологическую методику, но не опираться исключительно и целиком на нее.

Одна из задач филологической работы - исследование поэтики сновидения, которая является порождением не "Бессознательного" сновидца, но авторского замысла, т.е. "Сознательного", как бы реалистично и жизненно ни был изображен тот или иной литературный сон12. Другая задача касается предмета исследований. В поле зрения гораздо чаще попадают те из художественных снов, которые нуждаются в специальной интерпретации. Между тем в художественной литературе описаны и иные сны. Они в истолковании не нуждаются и обладают ясным и очевидным смыслом.

Конечно, многочисленность работ, посвященных сну пушкинской Татьяны, связана с неоднозначной символикой образов этого сна13. Однако у Пушкина изображены и сны с ясным сюжетом и очевидным смыслом. Пример второго типа снов содержится в "Борисе Годунове". Патриарх так рассказывает Борису и боярам о сне слепого пастуха (сцена "Царская дума"):



"...В вечерний час ко мне пришел однажды
Простой пастух, уже маститый старец,
И чудную поведал он мне тайну.
"В младых летах, - сказал он, - я ослеп
И с той поры не знал ни дня, ни ночи...
<...>
И к тьме своей привык, и даже сны
Мне виданных вещей уж не являли,
А снилися мне только звуки. Раз,
В глубоком сне, я слышу, детский голос
Мне говорит: - Встань, дедушка, поди
Ты в Углич-град, в собор Преображенья;
Там помолись ты над моей могилкой,
Бог милостив, и я тебя прощу".





Голос принадлежал царевичу Димитрию, и пастух, исполнивший его волю, прозрел. Функция сна совершенно ясна: он вещий, пророческий сон. Но в тексте он существует не сам по себе, Пушкин поместил его в определенный контекст с определенной целью. Сон включен в речь патриарха, и если функция сна состоит в том, чтобы прозрел пастух, то функция рассказа об этом сне - в том, чтобы "прозрел" и Борис, узнав, что убиенный царевич способен исцелять. Та-

стр. 14


--------------------------------------------------------------------------------

ким образом, функции сна и рассказа о нем различны. Следовательно, ограничившись в ходе анализа лишь применением понятий-терминов "сон" и "сновидение"14, мы можем обеднить не только терминологическую базу исследования, но и сами выводы.

Ясный и понятный сон пастуха - художественное средство, с помощью которого решается та задача, которая имеет важное значение для драмы. Она состоит во влиянии на чувства и действия одного персонажа с помощью слов другого персонажа. Естественно, что, если бы сон пастуха был включен в какой-то иной содержательный контекст, у него (не у самого сна, а у рассказа о нем) могла бы быть и иная функция. Но можно ли точно очертить это терминологически? По нашему мнению, не только можно, но и необходимо, так как для художественных текстов важно все, связанное со сновидением: типология описания, реплики персонажей, авторский комментарий и т.д. Поскольку большинство литературоведческих терминов - греческого происхождения, то, учитывая, что сновидение по-гречески oneiros, мы предлагаем использовать термины онейротоп и онейротопика, обозначающие более широкое понятие, чем сновидение15. Онейротоп охватывает весь художественный контекст, связанный с изображением сновидения, весь комплекс используемых средств. Поэтому можно считать данный термин чисто филологическим, в то время как такие термины, как "онейрология", были созданы психологической наукой. Филолог может оперировать терминами, пришедшими из других областей знания, но это не означает, что ему не следует стремиться к созданию собственного языка, адекватно передающего содержание изучаемого явления. Попыткой преодоления терминологического вакуума и было включение терминов "онейротоп" и "онейротопика" в практику филологического исследования16, цели которого состоят не в том, чтобы методами психологии анализировать литературный материал, но в том, чтобы методами филологии анализировать то психологическое явление, которое является литературным материалом.

Уже во времена Гомера было известно, что сны имеют не только божественное, но и психологическое происхождение17. Кроме того, даже вещие, пророческие сны могут быть описаны в литературе именно в связи с психологией персонажа. С целью показать эту психологию писатели изображают и вымышленные, придуманные сновидения (речь идет о снах, придуманных самим персонажем). Таков, например, сон Софьи в "Горе от ума" Грибоедова. Он включен в онейротоп, который имеет диалогическую структуру: рассказ Софьи прерывается репликами Фамусова. Из предыдущей сцены ясно, что этот сон целиком выдуман. По мнению Б. В. Томашевского, "весь эффект этого рассказа заключается в том, что сюжет сна изобретается по мере рассказа"18. Содержание сна Софья "складывает из отдельных эпизодов, почерпнутых из сонника"19, тем не менее рассказ о сне ярко раскрывает ее личность: сентиментальность и силу характера, недовольство размеренным, скучным ходом жизни и неискренность. Одновременно он характеризует и самого Грибоедова, ироническое отношение которого к романтическим штампам хорошо известно, особенно если вспомнить его оценку русских переводов бюргеровской баллады "Ленора"20. Как видим, функции сна и онейротопа вновь не совпадают. Если функция сна состоит лишь в том, чтобы успокоить Фамусова, то функция онейротопа гораздо шире: он характеризует как персонажа произведения, так и взгляды автора, хотя возможности драматической онейротопики в этом отношении менее широки в сравнении с эпической.

Специфика сновидения в различных литературных родах и жанрах изучена менее всего, а между тем она имеет решающее значение для поэтики сновидения. Например, эпическая онейротопика отличается большим разнообразием в сравнении с драматической, так как в эпосе, особенно в его крупных формах, возможно изображение многих дней и ночей, соответственно, и снов. В то же

стр. 15


--------------------------------------------------------------------------------

время в драме сложилась своя поэтика сновидений: здесь решающее значение имеет то, кому становится известным содержание сна.

Как видно даже из нашего краткого обзора, вопросы поэтики сновидения имеют не меньшее значение в сравнении с вопросами интерпретации снов, при обращении к которым все же не следует забывать мысль Эриха Фромма, одного из самых крупных психологов XX века: "...у нас мало оснований считать наш уровень знаний в этой области - как и во многих других областях науки о человеке - более высоким, чем тот, который был достигнут в великих культурах прошлого"21. Сталкиваясь с неоднозначными снами, нуждающимися в особой интерпретации, филолог, по нашему мнению, не может ограничиваться выяснением того, что значит тот или иной сон. Филологический подход не должен заключаться лишь в исследовании смысла сна, а предполагает поиски ответа на вопрос, лочему сон значит то, что он значит, как система средств изображения связана с изображаемым. По существу, это означает исследование соответствия содержания форме в рамках того конкретного художественного явления, каким является изображение снов в художественной литературе.


--------------------------------------------------------------------------------

1 См., в частности: Ходанен Л. А. Миф в творчестве русских романтиков. - Томск, 2000; Савельева В. В. Сны и циклы сновидений в произведениях Достоевского // Русская словесность. - 2002. - N 7; Нагорная Н. В. Сновидения в постмодернистской прозе // Там же. - 2003. - N 8; Савельева В. В. Поэтика и философия сновидений в романе Л. Толстого "Война и мир" //Там же, - 2004. - N5; Нагорная Н. В. Магия любви, магия сна (роман В. Брюсова "Огненный ангел") // Там же. - 2006. - N 5.

2 Соловьев В. Толковый словарь сновидений. - М., 2006.

3 Там же. - С. 195.

4 Калина Н. Ф. Тимощук И. Г. Основы юнгианского анализа сновидений. - М., 1997.

5 Лосев А. Ф. Из ранних произведений. - М., 1990. - С. 478.

6 Там же. - С. 479.

7 Там же.

8 Аверинцев С. С. К истолкованию символики мифа об Эдипе // Античность и современность. - М., 1972. - С. 92 - 93.

9 Бродский И. Книга интервью. - М., 2005. - С. 376.

10 Именно так описано первое в европейской литературе сновидение из второй песни "Илиады" Гомера (Зевс посылает обманчивый сон предводителю греков Агамемнону).

11 Выготский Л. С. Психология искусства. - М., 1997. - С. 103.

12 Из сказанного не следует, что в творчестве писателя бессознательное полностью отсутствует. См.: Григорьев И. Психоанализ как метод исследования литературы // Зигмунд Фрейд. Психоанализ и русская мысль. - М., 1994. - С. 221 - 237. Речь идет лишь о том, что в порождении сновидений отсутствует бодрствующее сознание.

13 Наряду с известными комментариями И. Л. Бродского, Ю. М. Лотмана, В. В. Набокова см.: Маркович В. М. Сон Татьяны в поэтической структуре "Евгения Онегина" // Болдинские чтения-5. - Горький, 1980; Тамарченко Н. Д. Сюжет сна Татьяны и его источники //Болдинские чтения-12. - Горький, 1987; Ерофеева Н. Н. Сон Татьяны в смысловой структуре романа Пушкина "Евгений Онегин" // Сон - семиотическое окно. XXVI Випперовские чтения. - М., 1993.

14 "Сон" и "Сновидение" - синонимы прежде всего в филологии, в других науках: философии и этнографии, психологии и истории культуры - в качестве специального термина используется именно "сновидение".

15 Онейротоп, безусловно, лучше звучит по-русски, чем ониротоп, эвфонический принцип свидетельствует в пользу первого варианта, так как побочное ударение на втором слоге и отсутствие редукции требуют более четкой артикуляции, вследствие чего воспринимаются два корня слова. Русская научная терминология больше ориентирована на классическое произношение греческих слов, которое опирается на положения Эразма Роттердамского, в то время как традиция, восходящая к средневековому, рейхлиновскому произношению, фактически исчерпала себя к концу XIX века (см.: Славятинская М. Н. Учебник древнегреческого языка. - М., 2003. - С. 476).

16 См.: Теперик Т. Ф. Жанровая специфика онейротопа в греческой трагедии // Индоевропейское языкознание и классическая филология. Материалы чтений, посвященных памяти проф. И. М. Тронского. - СПб., 2000.

17 Фромм Эрих. Забытый язык. Введение в науку понимания снов, сказок //Фромм Эрих. Душа человека. - М., 1998. - С. 365.

18 Томашевский В. В. Стих и язык. Филологические очерки. - М.; Л., 1959. - С. 221.

19 Фомичев С. А. Комедия А. С. Грибоедова "Горе от ума". Комментарий. - М., 1983. - С. 61.

20 "Бог с ними, с мечтаниями, в какую книжку ныне не заглянешь, что ни прочтешь, песнь или послание, везде мечтания, а натуры ни на волос". (Грибоедов А. С. О разборе вольного перевода Бюргеровой баллады "Ленора" // Литературно-критические работы декабристов. - М., 1978. - С. 160).

21 Фромм Эрих. Искусство толкования снов //Душа человека. - М., 1998. - С. 375.



стр. 16


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

Т. Ф. Теперик, О поэтике литературных сновидений // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 05 марта 2008. URL: http://www.literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1204718527&archive=1205324254 (дата обращения: 27.05.2017).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии