ОБ ИСТОЧНИКАХ ДЕНДИЗМА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОГО МОТИВА У РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 14 февраля 2008
ИСТОЧНИК: http://portalus.ru (c)


Проблема дендизма в русской культуре до сих пор остается недостаточно исследованной, в то время как анализ феномена дендизма должен способствовать воссозданию адекватной картины мира писателей, прояснению спорных моментов, связанных с литературными произведениями и их героями.

В историческом понимании слова "денди" мы встречаем парадоксальное упрощение: в современном сознании закрепилось преимущественное отношение к ден-

стр. 173


--------------------------------------------------------------------------------

дизму как к моде в одежде. Трактовки дендизма всегда были достаточно противоречивы. С середины XIX века противопоставление денди и фашионеблей, франтов, щеголей исчезает и из пародии денди становится образцом. Мы наблюдаем синонимизацию определений и образование единой лексико-семантической группы "денди" (при естественной разнице в коннотациях). Этимология слова "денди" (dandy, dendy) в английском языке неясна, а точки зрения на время проникновения слова в русский язык различны. Встречаемое у Пушкина "dandy" трактуется как следствие неизвестности слова современникам поэта.1 Существует и противоположное мнение.2

В работах, посвященных дендизму, присутствует узкое и широкое понимание этого явления. В первом случае с большей вероятностью сохраняется "чистота" трактовки дендизма, во втором - появляется возможность выйти за рамки определенного исторического отрезка и взглянуть на явление в его возможной перспективе и в связи с настоящим.

Жюль Барбе д'Оревильи (1808 - 1889), автор трактата "О дендизме и Джордже Браммелле" (1844), является самым авторитетным исследователем дендизма. В работе, посвященной эталону денди Джорджу Браммеллу, писавшейся параллельно с работой биографа Браммелла, капитана Уильяма Джессе,3 д'Оревильи исповедовал эстетический пуризм. Барбе д'Оревильи признает фатовство ("удовлетворенное тщеславие") явлением интернациональным, дендизм - особенной формой английского тщеславия.4 Сущность денди, по Барбе д'Оревильи, заключается в следующем. Денди на все накладывает печать утонченной оригинальности (с. 110) и при этом всегда находит точку равновесия между оригинальностью и эксцентричностью (с. 112). В нем есть что-то холодное, трезвое, насмешливое и при всей сдержанности внезапно изменчивое (с. 161). Это натура двойственная и многоликая, неопределенного духовного пола, чья грация еще более проявляется в силе, а сила - в грации; это андрогин, двуполое существо, но уже не из Сказки, а из Истории (с. 179).

Дендизм получил широкое распространение в Европе к середине XIX века, от Джорджа Браммелла до Робера де Монтескью и Оскара Уайльда.5 Следствием явилось отражение дендизма в литературе, что породило жанр "модного романа". В 1820-х творили первые авторы-денди - Р. Уорд, Б. Дизраэли, Э. Дж. Булвер-Литтон, а в 1840-х годах появились критические отклики Теккерея, Карлейля, Стендаля. Теорию дендизма д'Оревильи развили Бальзак, Бодлер, д'Орсе, Дизраэли и Арнольд.6 Есть мнение, что к 1850-м годам дендизм оформился в философию жизни,7 тогда как Ю. М. Лотман говорит об уходившем в прошлое дендизме уже в эпоху "бунтарского байронизма" Лермонтова.8 Такое противоречие свидетельствует о значительном изменении сущности и восприятия исследуемого явления. Новым этапом существования дендизма считается время Бодлера, Уайльда,


--------------------------------------------------------------------------------

1 См.: Муравьева О. С. Дендизм // Быт пушкинского Петербурга: Опыт энциклопедического словаря. СПб., 2003; Лотман Ю. М. Пушкин: Биография писателя. Статьи и заметки. 1960 - 1990. "Евгений Онегин": Комментарий. СПб., 1995. С. 551.

2 Онегинская энциклопедия: В 2 т. М., 2004. Т. 2. С. 780. См. также: Добродомов И. Г. Dandy-денди-дэнди // В пространстве филологии. Донецк, 2002.

3 Jesse W. The life of George Brummell, esq. London, 1844.

4 Барбе д'Оревильи Ж. -А. О дендизме и Джордже Браммелле: Эссе. М., 2000. С. 63. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте.

5 Stanton D. С. The Aristocrat as Art. NY, 1980. P. 112.

6 Natta M. -Ch. La Grandeur sans Convictions. Paris, 1992. P. 32.

7 Среди имен денди, от Байрона, Булвер-Литтона, Дизраэли до Бодлера, Лоти, Пруста, одни широко известны, другие почти забыты. См.: Вайнштейн О. Б. Денди: мода, литература, стиль жизни. М., 2005; Moers E. The Dandy: Brummell to Beerbohm. NY, 1960.

8 Лотман Ю. М. Русский дендизм // Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. С. 135.



стр. 174


--------------------------------------------------------------------------------

Гюисманса, когда денди уже является героем времени, а дендизм становится объектом теоретических построений и эстетизации, утверждаются идеал жизни за рамками нормы, идеал искусственности, пафос протеста, актуальные для декадентов. Возрождение дендизма видят в декадансе, постмодернизме, его отголоски в XX веке в стиле grunge.9 В 1990-х годах Марком Симпсоном предложен термин "метросексуал" для обозначения новых денди. Сам Барбе д'Оревильи предвидел существование "фатов будущего" (с. 55), оставляя "чистый" дендизм XIX веку. Связь дендизма с эпохой и эстетикой романтизма очевидна.10 Романтизм есть "либерализм в литературе"11 переходного времени, тогда как в дендизме прослеживаются черты либерализма и в более широкой сфере жизни общества - культуре. Распространено мнение о том, что дендизм возник "под влиянием Дж. Байрона в эпоху романтизма и продержался до начала XX века".12 В. А. Мусвик выделяет черты денди, сходные с особенностями раннего романтизма, - скептицизм, иронию и демонстрацию собственной индивидуальности; противоположные раннему романтизму ориентацию на эстетику искусственности, уравнивание понятий "быть" и "казаться", а также черты эпохи "нового времени": свободу, но вместе с тем неопределенность социальных и нравственных норм.13 В данный список включены и признаки культуры Серебряного века.

В некоторых типологических чертах дендизма и их внутренних различиях можно проследить параллель с русским романтическим периодом в литературе, сложность развития которого показал М. Л. Гаспаров, выделив в нем, говоря о стихосложении, три этапа: 1) отказ от античных образцов, от идеальной точности стиха, народные и иноязычные заимствования в 1800 - 1820-е годы, 2) вкус к строгости и четкости у пушкинского поколения, 3) завершение периода обновления, начало периода отбора и переработки в 1830-е годы. С 1840-х годов прослеживается тенденция господства прозы, а реабилитация поэзии происходит в 1870 - 1880-х годах, предвещая искания XX века.14 Интересно, что с периодом рубежа веков связывается некоторыми исследователями "возрождение" дендизма. Дендистская русская литература ярко воплотилась в "байронический" период в творчестве Пушкина и Лермонтова, в то время как литература антидендизма - в творчестве Гоголя.15

Дендизм предстает как волнообразный процесс. Тема отражений дендизма в эпохе Серебряного века, как было замечено, представляет интерес ввиду неизбежной модификации этого явления, законы и границы которого не определены, в связи с чем актуализируется вопрос о подлинности или пародийности некоторых черт "новой волны" дендизма. Дендизм Оскара Уайльда не подвергается сомнению, но в век, когда "казаться денди старались все",16 нельзя говорить о "чистоте" явления. А. Блок в 1918 году писал о "пламени дэндизма", которое в "страшную, опустошающую душу эпоху" России "перекинулось за недозволенную черту".17 И. Белобровцева, прослеживая модификацию определяющих признаков дендизма, отмечает черты денди в Сергее Есенине, В. И. Ветлугине (Рындзюне), называя вто-


--------------------------------------------------------------------------------

9 Вайнштейн О. О дендизме и Барбе д'Оревильи // Барбе д'Оревильи Ж. -А. О дендизме и Джордже Браммелле. С. 31.

10 См.: Coblence F. Le dandysme, obligation d'incertitude. Paris, 1988; Gntig H. Kult der Kalte: Die Klassische Dandy im Spiegel der Weltliteratur. Stuttgart, 1988.

11 Гюго В. Эрнани // Гюго В. Собр. соч.: В 15 т. М., 1953. Т. 3. С. 169.

12 Полузабытые слова и значения: Словарь русской культуры XVIII-XIX вв. М.; СПб., 2004. С. 134.

13 Мусвик В. А. Дендизм // Литературная энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А. Н. Николюкина. М., 2003. С. 218.

14 Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха. М., 2000.

15 Руднев Ю. Дендизм как интертекстуальное явление в русской литературе: (На материале сравнительного анализа романа в стихах "Евгений Онегин" А. С. Пушкина и повести "Шинель" Н. В. Гоголя)//www. zhelty-dom.narod.ru

16 Демиденко Ю. Русские денди // Родина. 2000. N 8. С. 113.

17 Блок А. Русские дэнди//Блок А. Собр. соч.: В 6 т. Л., 1982. Т. 4. С. 263.



стр. 175


--------------------------------------------------------------------------------

рого "денди наизнанку"18 в отличие от Владимира Набокова, предстающего очередным "последним денди".19

Примечательно, что характеристики денди, и отрицательные, и хвалебные, всегда схожи по сути. Бальзак, например, говоря о "провинциальном денди", описывает "очаровательного полишинеля" с его невежеством, спесью, модным костюмом, который тот не умеет носить, притворным презрением к местному патриотизму и стихами, хранимыми в портфеле.20 Барбе д'Оревильи чертами денди считает и невозмутимость, небрежность, легкомыслие, безумный эгоизм (с. 73). В журнале "Денди" 1910 года дендизм определяется как эстетический мистицизм, религия "гениев без портфеля", ищущих источник для удовлетворения своей жажды владычества.21 Все перечисленные черты, невзирая на коннотацию, вполне согласуются с парадигмой важных "дендистских" тем и мотивов, которые мы попытаемся определить ниже.

Существуют также неоднозначные мнения относительно территории распространения этого явления. Поначалу Барбе д'Оревильи исповедовал британоцентрическую и даже браммеллецентрическую концепцию дендизма, а впоследствии его героями стали денди-французы - нормандцы, т. е. "полуангличане". Англо-французская природа дендизма признается всеми исследователями. Д'Орсе считается основателем французского дендизма.22 Ю. М. Лотман видит в "национальном противопоставлении" британской и французской культур отправную точку дендизма.23 В связи с этим невозможно обойти вниманием такой феномен, как богема, своеобразное продолжение дендизма на иной национальной почве. Оба явления занимают в обществе неопределенное место, и разница между ними в том, что дендизм ассоциируется с богатством, а богема - с бедностью. И те и другие отказываются от буржуазной жизни, одинаково жаждут славы. Эти антиуравнители ратуют за сохранение аристократии, основанной на темпераменте и стиле.24 В середине XVIII века возникает "декоративный" вид денди, через сто лет - богема: Бодлер, де Нерваль, Жарри, Керуак и др. Богема, дендизм и аристократизм характеризуются как "исключительно врожденное состояние",25 трудное для постижения, но видимое невооруженным глазом. Немаловажная связь существует между богемой и позднейшими движениями - битничеством и контркультурой 1960-х годов (хиппи), а также эстетикой дадаизма и авангарда. Черты бита - личностный подход к жизни, восстание против всех политических и литературных форм и усталость от жизни являются логическим развитием идей дендизма. В XX веке окончательно оправдывается идея о возможности успеха вне мейнстрима.

Примечательно, что феномены дендизма и богемы осуществляют в истории "обратное действие": так, к богеме причисляют Франсуа Вийона,26 а исследователи дендизма, исповедующие широкий подход, находят его корни в античности: Бодлер называет Алкивиада, Катилину и Цезаря предшественниками дендизма, на это есть намеки и у Барбе д'Оревильи, и у Лотмана.27


--------------------------------------------------------------------------------

18 Белобровцева И. Русский дендизм: Фоновая застройка // Лотмановский сборник, N 3. М., 2004. С. 491.

19 Юнггрен А. Владимир Набоков как русский денди // Классицизм и модернизм: Сб. ст. Тарту, 1994. С. 184.

20 Бальзак О. О помещичьей жизни // Бальзак О. Собр. соч.: В 15 т. М., 1955. Т. 15. С. 21.

21 Денди. 1910. N 1. С. 15.

22 Stanton D. C, Op. cit. P. 21.

23 Лотман Ю. М. Русский дендизм. С. 123.

24 Siegel J. Bohemian Paris: Culture, Politics, and the Boundaries of Bourgeois Life, 1830 - 1930. NY, 1986. P. 20.

25 Harvey J. C In Bohemia. London, 1905. P. 88.

26 Ibid.

27 Петиметров, фешенеблей, франтов и щеголей античности фельетонист XIX века называет денди. См.: Borsen-Halle. Денди древнего Рима//Московский наблюдатель, журнал энциклопедический. 1836. Ч. IX.



стр. 176


--------------------------------------------------------------------------------

Русские писатели-денди еще резче, чем европейские, делятся на две группы: одни почти безвестны, другие покрыты хрестоматийным глянцем и тем самым не менее загадочны. Представителями отечественного дендизма являются А. С. Пушкин, у которого русский дендизм получил широкое художественное обоснование,28 А. С. Грибоедов, П. Я. Чаадаев, М. Ю. Лермонтов, П. А. Вяземский, П. П. Каверин, П. А. Катенин, Н. В. Всеволожский, Н. И. Гнедич, А. В. Дружинин, В. А. Соллогуб, декабристы Г. С. Батеньков и М. С. Лунин, К. Н. Леонтьев, М. Кузмин, И. Северянин, В. В. Набоков. При этом стоит отметить, что для исследователя крайне важным представляется обращение к писателям второго и третьего ряда, "непосредственно отражающим художественное настроение и эстетические идеи, в совокупности определявшие духовную атмосферу эпохи".29 Усвоив дендизм в большой степени из французской и английской культур, русская среда привнесла свои особенности. И. Белобровцева выделяет общие черты русского денди: иронию, скептицизм, доходящий до цинизма, причастность к кружковому сознанию, культ индивидуализма, театральность30 (последние три признака кажутся нам наиболее характерными для "ранних" и "поздних" денди, т. е. для денди XVIII и XX веков).

Русская литература XIX века - это целостный творческий акт относительно ее центральной идеи - идеи человека.31 При этом "русская жизнь вообще то представляет мало движения, то неожиданные скачки", и нигде больше "человек не может подметить в себе такого противоречия с самим собою".32

В описаниях денди - реально существовавших и литературных персонажей - прослеживается ряд ярких тем и мотивов, позволяющих в некоторых аспектах объединить правдоподобно изображенных героев и их прототипов-мистификаторов, стоящих по степени достоверности на одном уровне. Важнейшая в данном случае проблема - "денди и творчество". Байрона наряду с Браммеллом считают родоначальником дендизма. "Историческим вкладом" Браммелла явилось жизнетворчество, для Байрона им стало в первую очередь обширное поэтическое наследие. О. Уайльд соединил в своем лице две эти тенденции. "Истинная биография писателя - в том, что он написал",33 но и творчество вторгается в жизнь писателя, превращая биографию в одно из его художественных творений. Пушкин и Байрон полностью выражали себя в своих произведениях, Чаадаев "мало писал, но много думал",34 Лермонтов "писал очень много, но тщательно скрывал все написанное от товарищей",35 П. А. Вяземский ставился современниками рядом с Жуковским и Пушкиным, а Грибоедов сомневался в своем таланте. Браммелл же, неизвестный как писатель даже своим современникам, "обрел славу не только потому, что был необыкновенно притягателен как личность, сколько из-за того, что стал прототипом героев художественных произведений"36 - Чайльд Гарольда, Дон Жуана, Требека, Раслтона.


--------------------------------------------------------------------------------

28 Гроссман Л. П. Пушкин и дэндизм. Этюды о Пушкине // Гроссман Л. Собр. соч.: В 4 т. М., 1928. Т. 1. С. 15.

29 Павлова Т. В. Оскар Уайльд в русской литературе: (Конец XIX-начало XX века) // На рубеже XIX и XX веков: Из истории международных связей русской литературы. Л., 1991. С. 126.

30 Белобровцева И. Указ. соч. С. 493.

31 Котельников В. А. Русская идея как философская тема // Русская литература. 1990. N 4. С. 113.

32 Дмитриев М. А. Главы из воспоминаний моей жизни. М., 1998. С. 399.

33 Перельмутер В. "Звезда разрозненной плеяды!..": Жизнь поэта Вяземского, прочитанная в его стихах и прозе, а также в записках и письмах его современников и друзей. М., 1993. Сб.

34 Спекторский Е. В. К характеристике Чаадаева // П. Я. Чаадаев: pro et contra. СПб., 1998. С. 433.

35 Русские поэты: В биографиях и образцах / Сост. Н. В. Гербель. СПб., 1873. С. 465 - 468.

36 Moers E. Op. cit. P. 43.



стр. 177


--------------------------------------------------------------------------------

Отношение писателей-денди к своим героям особое: это еще одно прекрасное зеркало для автора и вместе с тем уникальное создание, независимость которого пытается отстоять писатель. Например, Пушкин ищет общие черты с Онегиным, но при этом постепенно отдаляется от него в ходе повествования. Отдельного изучения заслуживают отношения денди-писателя и читателя с установкой на игру, мистификацию и иронию.

Мотив жизнетворчества, позднее модифицировавшийся в мотив игры, перешедший в XX век, актуален для дендизма. Фатализм, восприятие жизни как карточной игры и карточного фокуса характерны для денди, ключевое слово для них - превращение. Денди создают единство из противоречий. М. Волошин писал, что к ним совершенно неприменима антитеза "игра" (как родственное фальши явление) - "искренность".37 При том Браммелл был "истый игрок, полагавшийся на волю случая" (с. 151), а "конец игры для традиционного денди означает конец жизни".38 Денди провозглашают себя богоравными в сотворении человека, в первую очередь самих себя. Существует мнение о том, что дендизм более свойствен юношеской поре жизни.39 Сами денди отмежевывались от собственного периода взросления, неизбежного при любом "становлении", и ранний, "декоративный" дендизм не представляет исключения. Необходимо отметить, что еще в биографии Алкивиада зародился "жизненный сценарий" героя-денди, основные этапы которого выглядят следующим образом: быстрый ошеломительный успех в свете, за которым часто следуют одиночество, непонятость, попытки самоубийства, безумие или обвинения в безумии, долги, тюрьма, печальная смерть - одиноким стариком либо смерть в юности на дуэли как реализация стремления к быстрому и "своевременному" уходу, а повод к дуэли зачастую давала ирония.

Важная проблема - "подлинность" денди и критерии оценки этой подлинности. Истинные денди и псевдоденди различаются как хорошо одетая женщина и женщина элегантная (с. 101). Интересно, что по своему внешнему облику и светскому поведению Бальзак скорее являлся пародией на денди.40 Видимо, для понимания творчества Бальзака более важен факт его осознания себя как денди, нежели неудача его попыток быть денди. Мистификация в жизни денди и "мифологизация" их личностей - явление заметное и даже ожидаемое.41 Уже Барбе д'Оревильи мистифицировал образ первого денди.42 Константин Леонтьев "не просто оброс мифами в толкованиях и интерпретациях, он сам стал мифом, одновременно манящим и устрашающим".43

И Барбе д'Оревильи, и символистами утверждается равновеликость божественного и дьявольского по масштабу и силе воздействия, хотя эта идея обычно связывается с именем Оскара Уайльда. Принцип изостении характерен для денди - любителей парадоксов. Дендизм создает свою особую мораль, основанную на понимании великого и смешного, противопоставлении хорошего и дурного вкуса и тона. Для денди характерна бесплотная андрогинная слабость и сила героя-титана. Мы наблюдаем включение денди в ряд неземных существ и сказочных персонажей. В трактате о Браммелле и повестях Барбе д'Оревильи денди сравниваются со сфинксами, львами, пантерами, гарпиями, русалками, "холоднокровными живот-


--------------------------------------------------------------------------------

37 Волошин М. Барбэ д'Оревильи // Волошин М. Лики творчества. Л., 1988. С. 42.

38 Белобровцева И. Указ. соч. С. 490.

39 См.: Najarian J. "Curled minion, dancer, coiner of sweet words": Keats, Dandyism, and Sexual Indeterminacy in "Sohrab and Rustum" // Victorian poetry. 1996. Vol. 35. N 1; Муравьева О. С. Указ. соч.

40 Цвейг С. Бальзак. М., 1961. С. 168 - 169; Оноре Бальзак: Денди и творец. М., 1997.

41 Топоров В. Н. Об индивидуальных образах пространства: "Феномен" Батенькова // Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. М., 1995. С. 449.

42 См.: Вайнштейн О. О дендизме и Джордже Браммелле.

43 Козырев А. П. Послесловие // К. Н. Леонтьев: pro et contra. Кн. 1. СПб., 1995. С. 417.



стр. 178


--------------------------------------------------------------------------------

ными", привидениями, демонами и ангелами. Они нечеловечески бледны, но способны неповторимо краснеть, их отличают особенные глаза с проникающим молниеносным взглядом и руки, достойные античных статуй. Несомненно, загадочность денди - с одной стороны, маска, с другой - суть того, что скрывается под маской.

Эпоха расцвета дендизма - время "идеализации андрогинных типов Байрона, Шелли и Мюссе".44 Андрогинность денди - один из атрибутов "сказочного существа". Оценки андрогинности диаметрально противоположны: она может восприниматься как аномалия или, напротив, как высшая ступень развития человека. Денди "автономен и одинаково нравится обоим полам". Он - существо "пассивное" и "неопределенное".45 В. В. Розанов называл безграничность и неопределенность чертами женской психики, однако идея о взаимопроникновении "компонентов" психики двух полов развилась позднее. О. Вейнингер писал об определенном количестве мужских и женских начал в каждом человеке.46 Современная социогендерная теория оперирует понятием тендера, отличным от понятия пола, определяющим выбор социальных ролей и стратегий поведения. "Денди в некоторых отношениях - женщина" (с. 161), но при этом, согласно Бодлеру, "женщина - прямая противоположность денди".47 Интересно, что меланхоличность, одна из важных характеристик денди, воспринимается как "чисто женская сторона".48 Мы наблюдаем "обмен ролями", сравнивая "декоративного" денди (называемого Барбе д'Оревильи "щеголем") и тип женщин-"львиц". Тема парадоксальной любви-ненависти в личных отношениях, развившаяся впоследствии как литературный мотив, тема противостояния и "борьбы" в обществе обусловлена и романтической "позицией" героя, и онтологическими чертами его личности. Ненависть и любовь - противоположности, одинаковые по силе, соединяющиеся полюса, "дьявольское" и "божественное". Денди способны понравиться, вызвав неприязнь (с. 134). Женщина не является для денди человеком, равно как и он сам не является им в полном смысле.

Жизнетворчество и андрогинность денди актуализируют мотив "отражения" и "растворения", в связи с которым возникает важнейший в мировой литературе мотив двойничества. Фатам "все служит зеркалом" (с. 54). Творчество денди - отражение жизни, и жизнь - отражение творчества, открывающего то, что спрятано под маской. Сотворение отражения и растворение в своем отражении - такова жизнь денди, с другой стороны - ему нельзя быть слишком "погруженным в жизнь", ее необходимо отображать и изображать "с нужной дистанции".49 П. Кузнецов, классифицируя нарциссов, причисляет К. Леонтьева к метафизическим нарциссам: "он необыкновенно серьезен, глубок, трагически замкнут на самом себе, интровертирован, иногда сомнамбуличен" - такими рождаются. "Нарциссы романтизма - от Новалиса до Байрона и Шелли, - словно спустившиеся с небес, чтобы преобразить убогий человеческий мир", "не найдя здесь ответной любви и восхищения, наполнили Европу скорбью, меланхолией и тоской".50 Примечательно, что Данте поселяет Нарцисса в ад, а для современного исследователя П. Кузнецова нарцисс подобен ангелу. В данном случае также действует закон равновеликости божественного и демонического.


--------------------------------------------------------------------------------

44 Иваск Ю. П. Константин Леонтьев (1831 -1891): Жизнь и творчество // К. Н. Леонтьев: pro et contra. Кн. 2. С. 248.

45 Natta M. -Ch. Op. cit. P. 66.

46 Вейнингер О. Пол и характер. М., 1992. С. 193 - 194.

47 Бодлер Ш. Денди / Поэт современной жизни // Бодлер Ш. Цветы зла. Обломки. Парижский сплин. Искусственный рай. Эссе, дневники. Статьи об искусстве. М., 1997. С. 817.

48 Там же. С. 809.

49 Моруа А. Литературные портреты. М., 1970. С. 209.

50 Кузнецов П. Метафизический Нарцисс и русское молчание: Чаадаев и судьба философии в России // П. Я. Чаадаев: pro et contra. С. 734 - 736.



стр. 179


--------------------------------------------------------------------------------

Избранность героя обусловливает особенно характерную для романтизма тему одиночества. Мотив "последнего денди" возник с появлением первого денди и схож с мотивом "последнего романтика". Денди стремится эстетически преобразовать общество, но его единственная цель - это стиль.51 Пытаясь "выпасть из времени", денди остается его героем, причем он выступает зеркалом общества, т. е. дистанцирован от него и в прямом смысле оппозиционен. "Попытка выпасть из времени - способ избежать смерти".52 Денди не существует, если он не появляется перед глазами других как произведение искусства.53 Сочетание индивидуализма и неизменной зависимости от наблюдателей - причина колебаний между бунтарством и компромиссами.54 Властвовать над обществом можно, лишь "сделав его страсти своими" (с. 138). Здесь уместна параллель отношений с обществом и отношений с женщинами, ведущая к разгадке формулы успеха денди. Намекая на ее отсутствие, денди Барбе д'Оревильи лукавит. "Дендизм - это сама грация, надевшая фальшивую маску, чтобы ее могло воспринять фальшивое общество; и в том же смысле - сама естественность, пусть извращенная, но непреходящая" (с. 174).

Согласно Бодлеру, "дендизм появляется в недемократическую эпоху".55 Вообще, если придерживаться мнения о социальной обусловленности дендизма, мы видим три эпохи, которым присуще это явление: римская античность - начало XIX века - начало XX века.

Своеобразие существования денди в пространстве и времени связано с особенностями дендистского хронотопа. Для любого сознания характерна пространственная или временная парадигма, влияющая на картину мира и творчество. Чтобы не угасить хрупкое чувство "любви к высокому", Чаадаев "фактически отказался от биографии, устранив из нее время и пространство".56 Батеньков нуждался в уразумении пространства,57 потому что без этого для него не могла быть решена проблема собственного Я.58 Для дендистского хронотопа важна ассоциированность или диссоциированность личности со временем, т. е. либо ориентация на настоящее, связанная с романтическим образом Дон Жуана, мотивами игры, легкомысленным поведением на дуэли, либо ориентация на будущее (гражданский романтизм, тема борьбы, креативность, свойственная декабристам, или, наоборот, деструктивность), либо ориентация на прошлое (созерцательный романтизм, мотив лени).59 О. Манн выделяет два возможных типа денди: наблюдатель и страдалец.60 П. А. Вяземский с грустью вспоминает о прошлом, А. С. Грибоедов с тоской смотрит в будущее. Столкновение с реальностью порождает мотив неоправдавшихся надежд, характерный для романтического отношения к действительности и существенный в мировосприятии денди. "Игра" часто заканчивается сумасшествием или самоубийством, к которому можно приравнять и гибель на дуэли. Дендизм может явиться способом приспособления идеала к жизни,61 однако неоправдавшиеся надежды приводят к потерянности, тоске, ипохондрии, мыслям о самоубийстве, скуке и побегу от себя. Всему этому предшествуют попытки постичь историю, найти в ней


--------------------------------------------------------------------------------

51 Botz-Bornstein Th. Rule-following in dandyism. London, 1995. P. 294.

52 Najarian J. Op. cit. P. 121.

53 Coblence F. Op. cit. P. 42.

54 Лотман Ю. М. Русский дендизм. С. 133.

55 Бодлер Ш. Мое обнаженное сердце // Бодлер Ш. Цветы зла... С. 440.

56 Волгин И. Человек, не имевший страстей // П. Я. Чаадаев: pro et contra. С. 689.

57 Топоров В. Н. Об индивидуальных образах пространства: "Феномен" Батенькова. С. 451.

58 Там же. С. 458.

59 Вместе с тем созерцательная позиция и намеренное одиночество - также форма борьбы для многих денди. См.: Скуратовская А. Дендизм как психология жизнетворчества // Культурология: Дайджест. 2001. N 4. С. 80.

60 Манн О. Дендизм как консервативная форма жизни // Волшебная гора (Москва). 1998. N 7.

61 Белобровцева И. Указ. соч. С. 493.



стр. 180


--------------------------------------------------------------------------------

"золотой век" и изменить действительность. На русской почве понимание истории и судьбы страны выразилось во взглядах славянофилов и западников, в мечте о всемирности, превратившейся в 1830-х годах в тоску по ней у Чаадаева, Пушкина. В современном ему ненавистном буржуазном мире К. Леонтьев видел одно разложение - безобразное смесительное упрощение.62 Денди-созерцатели чувствуют себя особенно неуютно на бренной земле. Мотив скитаний как побега от самого себя "волею задумчивой печали" характерен для всех романтических героев. Чередование периодов кочевания и затворничества, вольных или вынужденных, свойственно Пушкину, Грибоедову, Лермонтову, Леонтьеву, и при этом "успокоение" недостижимо. В то же время быть странным - "верный способ повсюду быть чужестранцем"63 и весомая причина быть странником. "Человек хочет быть вдвоем. Гений же хочет быть один, т. е. быть одиноким".64 Мотив необычности творца, художника сопровождается мотивом безумия и болезни, причем грань между серьезным и ироничным здесь почти неощутима.65

Тайна - "религия" денди, по Барбе д'Оревильи. Уже сам дендизм выступает у Бодлера как род религии, "граничащий со спиритуализмом и стоицизмом",66 признающий лишь одно таинство - "самоубийство".67 Дендизм представляется похожим на масонство, будучи явлением столь же трудноопределимым, со строгим кодексом поведения, символикой, своеобразной инициацией, набором таинств, ограничений, особенным пониманием деятельности. Некоторые денди, например П. Я. Чаадаев, Г. С. Батеньков, были масонами. Парадоксальное утверждение Байрона: "И мы, как боги, тленны"68 - находит объяснение в рамках дендистской позиции. Барбе д'Оревильи считал, что "искренняя вера часто позволяет себе с Господом (...) фамильярность".69 Таким образом, Божественная сила вводится в тот же дискурс, где орудует язвительный и беспощадный денди, отказывающийся от общепринятой иерархии. Язвительное снисхождение - уровень общения денди со вселенной.

Ирония - "тот дар, который один заменяет все прочие" (с. 122). Разговор денди всегда подобен дуэли. "Шутка - единственный способ заставить денди хоть немного уважать вас",70 - пишет Барбе д'Оревильи, но он же утверждает, что "счастливые люди всегда серьезны".71 Лед и цинизм, изящные по форме, "даже в XX веке не распознавались как эстетический код, а воспринимались как прямое слово".72 Наглость, прикрытая издевательской вежливостью, составляет основу поведения денди.73 Если денди отличался наглостью, он никогда не бывал вульгарным (с. 141). "Рефлексия с грозным смехом вгрызается" в человека, и "Денди потешается в нем над человеком".74 Таким образом, денди выступает и как внутреннее зеркало человеческой личности, внутренний голос (часто приписываемый дьяволу75).

Эпиграмматичность, лапидарность - главные характеристики языка денди. Первое из дошедших до нас стихотворений Пушкина - эпиграмма, сам язык пуш-


--------------------------------------------------------------------------------

62 Иваск Ю. П. Указ. соч. С. 593.

63 Барбе д'Орвийи Ж. Дьявольские повести. СПб., 1993. С. 202.

64 Бодлер Ш. Мое обнаженное сердце. С. 449.

65 Рогинская О. О. Указ. соч. С. 80.

66 Бодлер Ш. Денди / Поэт современной жизни. С. 816.

67 Бодлер Ш. Мое обнаженное сердце. С. 457.

68 Байрон Дж. Г. Сочинения: В 3 т. М., 1974. Т. 1. С. 192.

69 Барбе д'Орвийи Ж. Дьявольские повести. С. 332.

70 Там же. С. 45. ™ Там же. С. 117.

72 Белобровцева И. Указ. соч. С. 489.

73 Лотман Ю. М. Русский дендизм. С. 125.

74 Барбе д'Орвийи Ж. Дьявольские повести. С. 257.

75 Там же. С. 391.



стр. 181


--------------------------------------------------------------------------------

кинской поры отшлифован, в нем происходит упрощение формы и усложнение содержания.76 Пушкинский роман в стихах, изобразивший эталон русского денди, "обладает специфической структурой, при которой любое позитивное высказывание автора тут же незаметно может быть превращено в ироническое (...) от великого до смешного здесь действительно один шаг".77 Словесные пули денди действуют иногда сильнее настоящего оружия. Лермонтов "умер смертью Пушкина", внешним поводом было "одно пустое, сказанное им мимоходом слово",78 Пушкин был отправлен в ссылку и вследствие заносчивости во мнениях и поступках, которые не лежали в сущности его характера, М. С. Лунин уже в ссылке "чрезмерно рисковал и дразнил власть", что, возможно, повлекло его гибель.

Гордость и тщеславие - ключевое качество дендизма. Дендизм - это апология тщеславия, начало ей положил Барбе д'Оревильи. "Власть надменной души над другими объясняется способностью охлаждать симпатию, вселяя чрезмерное почтение к своей особе, и отправлять обратно на небо божественное Доверие"79 - так раскрывается еще один компонент дендистской формулы успеха, изложенной в произведениях Барбе д'Оревильи. "Всякое превосходство - неотразимый соблазнитель, который увлекает вас и влечет по своей орбите"80 - но при этом часто вызывает ненависть. "Откровенное и неприкрытое тщеславие" - главное в денди наряду с имморализмом.81 Но, по Чаадаеву, тщеславие - "гримаса горя", т. е. маска горя.82 Бесстрастность денди - оборотная сторона гордости. Эгоизм денди с положительным отношением к себе и отрицательным - к обществу актуален для романтика-холерика. Когда же для человека собственная личность перестает в его глазах быть ценностью, возникает меланхолия и даже суицидальное настроение. Эти два состояния представляются наиболее характерными для русских денди.

Для дендизма значима тема соотношения внешнего и внутреннего. Впечатления "скрываются и запечатываются в самом тайном уголке" существа денди - так "затыкают флакон с очень редкими духами, аромат которых теряется, если их вдыхать".83 В то же время Барбе д'Оревильи утверждает, что "для денди, как и для женщин, казаться значит быть" (с. 146). Возможно, это новое лукавство, вызванное нежеланием показать, что скрывается под маской. Ум способен выразиться в "гениальном неброском жесте" (с. 124), жест способен "поражать с первого взгляда" и, как все глубокое, не переставать поражать в дальнейшем (с. 135). Мифологизация и сакрализация одежды у денди84 принципиально меняют статус вещи. Вещь - мера всех людей, способная стать элементом идеально-духовного пространства.85

В дендизме существует особое представление о естественности и искусственности, можно говорить об их взаимозаменяемости. Изменение наполненности понятия "естественность" в позднем дендизме привело к пониманию естественного состояния как освобождения от условностей, тело принимает вид ненаполненной оболочки, становится предметом различных манипуляций.86 Превращение в оболочку - столь же характерное явление, как и превращение оболочки в бесплотную


--------------------------------------------------------------------------------

76 Семенко И. Поэты пушкинской поры. М., 1970.

77 Рогинская О. О. Указ. соч. С. 79.

78 Русские поэты: В биографиях и образцах. С. 465 - 468.

79 Барбе д'Орвийи Ж. Дьявольские повести. С. 451.

80 Там же. С. 137.

81 Муравьева О. С. Указ. соч. С. 192 - 193.

82 Волгин И. Указ. соч. С. 690.

83 Барбе д'Орвийи Ж. Дьявольские повести. С. 256.

84 Белобровцева И. Указ. соч. С. 490.

85 Топоров В. Н. Апология Плюшкина: Вещь в антропоцентрической перспективе // Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. С. 5.

86 Мусвик В. А. Указ. соч. С. 219.



стр. 182


--------------------------------------------------------------------------------

душу, о чем повествуется на страницах трактата Барбе д'Оревильи, на что обратила внимание О. Вайнштейн.87

Красота и безобразное - не только предмет споров и размышлений, но и важный аксиологический элемент дендистской картины мира. Пушкиным утверждается идея единства и соприродности красоты, добра и истины. Денди как "цельные" существа переносили понятие о красоте и на свою внешность. У Булвер-Литтона литературные критерии переносятся на одежду,88 провозглашаются парадоксальные законы продуманной небрежности и заметной незаметности.89 В произведениях денди присутствует "барочная каталогизация предметов", текст авторов-денди - "переливающееся переплетение ткани".90 У Пушкина возникает "деталь нового типа", репрезентирующая целостную модель мира. Принцип художественной детализации определил литературное время, но отечественная литература (до Чехова) пошла по гоголевскому пути - социально репрезентантного художественного предмета.91

"Мода - возвышенное искажение природы или, вернее, постоянная и последовательная попытка ее исправления",92 а "подробности женских мод для автора-эстета (...) служили метонимией чувственного мира во всех своих тончайших оттенках".93 Костюм - одновременно и вызов обществу, и способ самовыражения, и "броня", и продолжение маски. При этом очень характерно, что при жизни денди его личность "затемняется" костюмом, а творчество - личностью.94 Учитывая особый статус вещи, использование одежды как знаковой системы, отражающей внутреннее содержание, нельзя признать справедливым мнение о поверхностной, "внешней" сути дендизма.

В "искусстве" дендизма есть свои традиционалисты и новаторы, свои лидеры и эпигоны,95 но независимо от их личного успеха все они принадлежат к единому миру, живущему по одним законам. Невозможно разграничить в денди сказочного героя, человека, философа, писателя, художника собственной жизни, лицо и маску, нельзя полностью разгадать его, убрать его основное свойство - тайну, разложить на "компоненты". Одежда денди - такая же имманентная часть его, как душа, одно выражается через другое. Денди отражается в любом своем проявлении, как голограмма во фрагменте. Трудно определить (т. е. ограничить) сущность дендизма, констатировать его, что также предусмотрено самой природой этого явления. "Главная черта дендизма состоит в том, чтобы всегда поступать неожиданно, так чтобы ум, привыкший к игу правил, не мог, рассуждая логически, это предвидеть" (с. 74 - 75). "Вкус" здесь - единственный критерий оценки человека, "тон" - критерий оценки общества. В дендизме видны предпосылки философии мыслителей, не имеющих, на первый взгляд, отношения к этому явлению, и зарождение важнейших и противоположных тенденций XX века - экзистенциализма и структурализма. Для изучения дендизма необходим "индивидуальный" метод исследования этого явления, отталкивающийся от закона его непредсказуемости, диалектики небесного и дьявольского, мужского и женского. Дендизм - это образ жизни, подчиняющий себе искусство.


--------------------------------------------------------------------------------

87 Вайнштейн О. О дендизме и Барбе д'Оревильи. С. 31.

88 Вайнштейн О. Поэтика дендизма: Литература и мода // Иностранная литература. 2000. N3. С. 301.

89 Булвер-Литтон Э. Дж. Пелэм. Л., 1958.

90 Вайнштейн О. Поэтика дендизма: Литература и мода. С. 307.

91 Чудаков А. П. Какой воротник был у Евгения Онегина?: Проблемы комментирования романа и его поэтика // Пушкин и мировая культура. М., 1999. С. 53 - 55.

92 Бодлер Ш. Денди / Поэт современной жизни. С. 821.

93 Вайнштейн О. Поэтика дендизма: Литература и мода. С. 307.

94 См.: Волошин М. Указ. соч. С. 41.

95 Francois S. Le dandysme et Marcel Proust: De Brummell au baron de Charlus. Bruxelles, 1956. P. 119.



стр. 183


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

ОБ ИСТОЧНИКАХ ДЕНДИЗМА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОГО МОТИВА У РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 14 февраля 2008. URL: http://www.literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1202997299&archive=1203491495 (дата обращения: 11.12.2017).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии