ПЕРЕВОД С ИСПАНСКОГО В XVIII ВЕКЕ ("ПРЕКРАСНАЯ ЦЫГАНКА" СЕРВАНТЕСА)

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 08 декабря 2007
ИСТОЧНИК: http://portalus.ru (c)


© К. С. КОРКОНОСЕНКО

найти другие работы автора

В России XVIII века представление об испанской литературе и, шире, об испанской культуре только начинало формироваться. Знание испанского языка было редкостью, поэтому русские читатели знакомились с испанской литературой по переводам на другие языки (в основном на французский, немецкий и латынь) или по русским переводам, выполненным с этих языков-посредников. Случаи появления в русской печати испанских слов и фраз настолько редки, что заслуживают специального упоминания; случаи прямого перевода с испанского вообще единичны.

Несколько раз в XVIII веке делались попытки дать россиянам представление об испанском языке. К 1745 году относится первое упоминание о рукописном варианте "Лексикона российского двенадцатиязычного... по образцу Целлариеву и Фаброву", составленного лексикографом К. А. Кондратовичем; среди иностранных языков, представленных в "Лексиконе", есть и "гишпанский". Опубликован "Лексикон" не был, хотя Кондратович продолжал работать над ним и позднее.1

В "Сравнительных словарях всех языков и наречий", составленных П. С. Палласом и Ф. Я. Янковичем де Мириево (СПб., 1787 - 1789; СПб., 1790 - 1791), есть примеры из испанского, басконского, валлезианского, аравакского и Канарского языков. При этом правила произношения испанских слов соблюдены неточно. Отдельные испанские фразы и слова (как правило, записанные с ошибками) встречаются в изданных в XVIII веке переводных произведениях, таких как "О епическом стихотворстве" Вольтера (СПб., 1781. С. 25), "Мысли Антония Переца, гишпанскаго писателя" (Карамзин Н. М. Пантеон иностранной словесности. М., 1798. Кн. ?.. С. 305), "О сочинениях Серванта" (в кн.: Галатея, пастушеская повесть г. Флориана. СПб., 1799. С. 44) и "Селестина" (СПб., 1788. С. 146 - 147; М., 1789. С. 30) Ж. П. Флориана. Испанским языком владел А. Д. Кантемир: в его парижской библиотеке довольно много книг испанских авторов и книг об Испании; в том числе и на испанском языке.2 В рукописной рабочей тетради Н. А. Львова, побывавшего в Испании в 1777 году, есть пометы, сделанные по-испански.3

В небольшом трактате "Примечания словопроизводные" (М., 1791) писатель и переводчик Ф. В. Каржавин отстаивает фонетический принцип транскрипции иностранных, в том числе испанских, слов и приводит примеры правильного произношения. В развлекательной книжке "Новоявленный ведун...", изданной в 1795 году (СПб.), Каржавин помещает написанный по-испански абзац научного текста, а ниже - его транскрипцию русскими буквами и перевод на русский язык. И транскрипция, и перевод выполнены с незначительными погрешностями.

На фоне этих единичных примеров обращения русских литераторов XVIII века к испанскому языку особую значимость приобретает перевод большого художе-


--------------------------------------------------------------------------------

1 См.: Макеева В. Н. Русская лексикография 40 - 50-х годов XVIII в. и Ломоносов // Ломоносов: Сборник статей и материалов. М.; Л., 1960. Сб. 4. С. 199 - 200.

2 См.: Алексеев М. П. Очерки истории испано-русских литературных отношений XVI-XIX вв. //Алексеев М. П. Русская культура и романский мир. Л., 1985. С. 83.

3 См.: Лаппо-Данилевский К. Ю. Miscellanea Lvoviana // Гений вкуса: Н. А. Львов. Материалы и исследования. Тверь, 2003. Сб. 3. С. 118 - 119.

стр. 117


--------------------------------------------------------------------------------

ственного произведения, выполненный на основе испанского оригинала. Тем более что речь идет о таком важном памятнике испанской литературы, как одна из "Назидательных новелл" Сервантеса. В 1795 году отдельным изданием вышла книга "Прекрасная цыганка. Испанская повесть сочинения г. Сервантеса, автора Дон Кишота" (Смоленск: В типографии Приказа общественного призрения).

"Прекрасная цыганка" - это первый русский перевод новеллы "La Gitanilla" (оригинал опубл. 1613); второй раз ее перевел Ф. Кабрит4 - по французскому переводу М. де Шассонвиля (издание 1778 года). Текст перевода Кабрита точно соответствует французскому, который, скорее, можно назвать переложением; поэтому вариант Кабрита намного дальше отстоит от подлинника. На титульном листе смоленского издания обозначено, что это "перевод с испанского", однако в издательской практике XVIII века подобное объявление не всегда соответствовало действительности.5

На перевод 1795 года обратила специальное внимание А. Д. Умикян.6 Ей, однако, не удалось установить, кто был переводчиком этой новеллы. Опираясь на данные о смоленских литераторах конца XVIII века, собранные В. П. Семенниковым,7 А. Д. Умикян делает предположение, что переводчиком "Прекрасной цыганки" скорее всего мог быть Иван Иванович Виноградов (1765 - 1801), известный как плодовитый переводчик с разных языков. Второй вопрос, который подлежит изучению, - это с какого именно языка сделан перевод. По мнению А. Д. Умикян, представляется возможным, что "Прекрасная цыганка" переведена с испанского, несмотря на имеющиеся в русском тексте многочисленные отступления от испанского подлинника и, в частности, пропуски: "Сверенные мною с указанным русским переводом два французских перевода "Цыганочки" не совпали, следовательно, их нельзя считать оригиналами смоленского издания".8

Сверив построчно текст смоленского издания с испанским оригиналом, я пришел к выводу, что перевод в целом действительно сделан с испанского языка, однако в некоторых случаях переводчик пользовался и французским переводом-посредником. Такое предположение вполне допустимо, поскольку перевод с нескольких источников практиковался в XVIII веке: так, Н. А. Львов, не знавший греческого, работал над одами Анакреонта, пользуясь подстрочником и рядом существующих переводов на европейские языки.9

Поскольку смоленский перевод, выполненный с испанского и французского, - первый из отмеченных в истории бытования испанской литературы в России, представляется уместным подробнее остановиться на достоинствах и недостатках "Прекрасной цыганки", а также на фрагментах, которые позволяют судить, с какого языка выполнен перевод.


--------------------------------------------------------------------------------

4 Молодая египтянка // Повести Михаилы Серванта. Перевел с французского Федор Кабрит. Ч. 1 - 3. М., 1805. Ч. 3. С. 258 - 378.

5 Так, например, галантная повесть "Горестная любовь маркиза де Толедо. Переведена с гишпанскаго на российский язык Федором Эмином" (СПб., 1764), по-видимому, является самостоятельным сочинением Эмина, а приписанная перу Кальдерона сатирическая комедия "Дон Педро Прокодуранте, или Наказанной бездельник. С гишпанскаго на Российский язык переведена в Нижнем Новегороде" (М., 1794) написана Я. П. Чаадаевым (см.: Алексеев М. П. Указ. соч. С. 81, 89).

6 Умикян А. Д. Ранние русские переводы Сервантеса (1763 - 1831): Библиографические заметки // Сервантес: Статьи и материалы. Л., 1948. С. 236 - 238.

7 См.: Семенников В. П. Литература и книгопечатание в провинции со времени возникновения гражданской типографии по 1807 год: Библиографические материалы. СПб., 1911. С. 1 - 3.

8 Умикян А. Д. Указ. соч. С. 236. С этим предположением соглашается и М. П. Алексеев, см.: Алексеев М. П. Указ. соч. С. 68.

9 См.: Жизнь Анакреона Тийского // Стихотворение Анакреона Тийского. СПб., 1794. С. XX. Львов указывает, что пользовался, среди прочих, и испанским переводом Э. М. Вельгаса, однако сопоставительный анализ текстов этого не подтверждает (см.: Лаппо-Данилевский К. Ю. Комментарии // Львов Н. А. Избранные сочинения. СПб., 1994. С. 403).

стр. 118


--------------------------------------------------------------------------------

Нужно сказать, что "Назидательные новеллы" (и "La Gitanilla" в частности) очень сложны для перевода. А. В. Федоров так характеризовал их лексические и стилистические особенности: "Язык "Назидательных новелл" отмечен широтой и богатством словаря, что соответствует многообразию и богатству предметов внешнего мира, переживаний, событий, о которых рассказывает автор, о которых говорят персонажи; отличается их язык и великим многообразием стилистических оттенков, вкладываемых в слова и их сочетания, обширным диапазоном средств построения фразы - от витиеватого, на старинный лад, книжного предложения до живой и грубоватой речи в репликах. Естественно, что при таком разнообразии языковых ресурсов в тексте "Назидательных новелл" встречаются постоянные и многочисленные контрасты".10 В целом следует отметить яркий, выразительный язык смоленского переводчика, его стремление по возможности придерживаться сервантесовского текста, не допуская при этом буквализмов. Примером точного перевода может служить первое предложение новеллы: "Parece que los gitanos solamente nacieron en el mundo para ser ladrones" (23)11 . - "Кажется, что Цыгане ни для чего иного произошли в свете, как токмо чтобы быть ворами" (I).12

Во многих случаях, когда буквально перевести сервантесовский оборот не удается, переводчик предлагает ему удачную замену, например: "La prenda que una vez comprada nadie puede deshacer de ella sino con la muerte" (59) - "He вдруг должно ту цепь заключать, кою одна смерть может прервать" (81),13 - отметим появление рифмы, которая придает высказыванию афористичность, что характерно для стилистики оригинала; вот другой пример продуктивной перемены синтаксической формы выражения: "Triunfando, pues, de lo que no quisieramos..." (69) - "наша радость о несчастной сей победе..." (113).14

Смоленский переводчик принял смелое решение и перевел само имя главной героини новеллы: Preciosa (буквально "Драгоценная") в его варианте зовется Неоцена. И Кабрит, и впоследствии Кржевский оставили имя цыганки без перевода (Прециоза и Пресьоса). Трудно сказать, какое из двух решений более удачно, так как в новелле есть эпизод, в котором имя героини обыгрывается ("Ты называешься Неоценою; да и подлинно не есть ли ты изображение драгоценного камня...", 19). По всей вероятности, переводчик из Смоленска был знаком с двумя существовавшими на тот момент русскими переводами "Дон Кихота" (И. А. Тейльса, 1769 года и Н. П. Осипова, 1791 года); в обоих из них имена собственные часто подвергаются русификации или переводу. Например, прекрасная Китерия в переводе 1791 года именуется Прекраса,15 так что, возможно, переводчик "Прекрасной цыганки" соотносил свою работу с уже существующей традицией. В отечественной теории перевода передача смысловых имен собственных и в наше время рассматривается


--------------------------------------------------------------------------------

10 Федоров А. В. Б. А. Кржевский как переводчик классической прозы // Федоров А. В. Искусство перевода и жизнь литературы. Л., 1983. С. 332 - 333.

11 Здесь и далее цитаты из испанского текста "La Gitanilla" приводятся по изд.: Cervantes Saavedra M. de. La Gitanilla // Cervantes Saavedra M. de. Obras completas. V. 1 - 4. Madrid, V. 3. P. 21 - 90. В скобках указывается номер страницы.

12 Здесь и далее цитаты из перевода 1795 года приводятся по его изд.: Прекрасная цыганка. Испанская повесть сочинения г. Сервантеса, автора Дон Кишота. Смоленск, 1795. В скобках указывается номер страницы. Для сравнения в ряде случаев также представляется уместным давать в примечаниях перевод Б. А. Кржевского, цитируемый по первому изд.: Сервантес Сааведра М. де. Назидательные новеллы. М.; Л.: Academia, 1934, с указанием в скобках номера страницы: "Похоже на то, что цыгане и цыганки родились на свет только для того, чтобы быть ворами" (61).

13 "Если вещь такова, что, однажды купив ее, никто уже не может отделаться от нее до самой смерти..." (108).

14 "Победив тех, о ком мы вовсе не думали..." (123).

15 См.: Неслыханный чудодей, или Необычайные и удивительнейшие подвиги и приключения храброго и знаменитого странствующего рыцаря Дон Кишота. Сочинение славного Михайла Серванта Сааведры. СПб., 1791.

стр. 119


--------------------------------------------------------------------------------

как проблема, не имеющая однозначного решения, выбор подхода определяется в каждом конкретном случае.16 Более спорным представляется решение изобразить Неоцену внучкой старой цыганки, а не племянницей, как это сказано у Сервантеса в самом начале новеллы. Правда, в дальнейшем в оригинале появляются обращения "nieta" и "abuela", так что можно предположить, что переводчик пошел на некоторое упрощение оригинала, чтобы избежать смысловой путаницы.

К несомненным достоинствам перевода 1795 года следует отнести то, что в нем сохранилось немало испанских реалий (алкад, алгвазил, реал, мараведис и др.), антропонимов и топонимов - правда, их перевод не всегда выдержан последовательно. В своей работе с именами собственными переводчик совмещал три подхода: одни имена русифицировал (Cristinica - Христинушка), другие офранцуживал (Santa Barbara - Сент Борбе), в третьих пытался передать испанскую фонетическую форму (don Sancho - дон Санх параллельно с дон Санш); подходы эти могли и смешиваться (Carducha - Кордуха). Такое разнообразие служит еще одним подтверждением гипотезе, что смоленский переводчик пользовался как испанским, так и французским текстом новеллы.

Переводчику даже удалось разобраться со специфически испанской особенностью произношения, не передаваемой по-русски: "...dijo Preciosa que, como gitana, hablaba ceceosa, у esto es artificio en ellas, que no naturaleza" (31) - "...сказала молодая цыганка, пришепетывая наподобие цыганок; сие есть род щегольства ими употребляемого" (15).17 В других случаях, когда нужно передать слова, не имеющие соответствия в русском языке, переводчик использует родовые понятия вместо видовых: "uno que hizo un romance у un soneto" (67) - "сочинитель тех стихов и сонета" (105).18

Любопытно, что переводчик обратил внимание на своеобразие испанского стихосложения и даже оставил в примечании свою оценку поэтических способностей Сервантеса. Так, вместо того чтобы привести в каком-либо варианте "удивительные" стихи, посвященные королеве Маргарите, переводчик делает примечание: "Без сомненья позволят мне о них умолчать. Сей славный сочинитель не внушил бы нам сие самое удивление. Худые рифмы и странная смесь священного и светского составляют почти все то, что на разрешение Королевы Маргариты от бремени в том сочинении написано" (II).19 Таков один из первых в России критических откликов на испанскую поэзию. Под "худыми рифмами" автор примечания, вероятно, разумел характерную для испанского романса ассонансную рифмовку, основанную на совпадении гласных в ударных слогах четных строк стихотворения (Europa - joya - todas - pompa и т. д.).

С другой стороны, важно отметить наличие в русском тексте и стихотворного перевода двух поэтических фрагментов "Цыганочки" (песни Андреса и Клементе и ответа Пресьосы). Оба стихотворения по-русски передают смысл оригинала близко к тексту (французские стихи у Кабрита в сравнении с ними являются, скорее, вариациями на заданную тему), они определенно выполнены с испанского языка, од-


--------------------------------------------------------------------------------

16 См. об этом: Виноградов В. В. Введение в переводоведение. М., 2001. С. 160 - 179.

17 "...спросила Пресьоса, говорившая как и все цыганки, пришепетывая, причем это у них не от природы, а особая повадка" (71).

18 Об особенностях гипо-гиперонимического перевода см.: Виноградов В. В. Указ соч. С. 75 - 76, 118.

19 Что касается "смеси священного и светского", подобный упрек в адрес испанских литераторов уже не впервые появляется в русской печати. В 1792 году опубликована статья Ф. Арно "О гишпанском театре", взятая из "Varietes litteraires" (1770) и содержавшая некоторые сведения об особенностях испанской драматургии. Автору статьи кажется необычным, "что в Гишпанских комедиях самые важные сцены перемешаны с шутками. (...) Но еще и более того удивительнее в Гишпанском театре беспрестанное превращение в шутку важнейших вещей", - например, пародирование церковных текстов и даже насмешки над инквизицией (см.: Чтение для вкуса, разума и чувствований. 1792. Ч. 5. С. 129 - 130).

стр. 120


--------------------------------------------------------------------------------

нако столь темны и усложнены по форме, что, на мой взгляд, переводчику уместнее было бы воздержаться от критики поэтического мастерства Сервантеса. Как образец первой в России попытки стихотворного перевода с испанского языка процитирую одно четверостишие:

En esta empresa amorosa
donde el amor entretengo,
por mayor ventura tengo
ser honesta que hermosa.
(76)

Оно передается как

Любовным новым для меня огнем
Мой пламенеть дух начинает;
Однако он предпочитает
Чтоб больше честной мне быть, прекрасной чем.
(133)

Для рубежа XVIII-XIX веков решение переводить стихи стихами отнюдь не являлось самоочевидным. Так, в первом переводе "Дон Кихота" стихи отсутствуют, в одном из переводов "Галатеи" (М., 1790, пер. с фр. А. Печенегова) переданы прозой; в "Молодой египтянке" Кабрита либо отсутствуют, либо дается сначала французский текст, а потом прозаический русский, да и в самой "Прекрасной цыганке" приведены далеко не все стихотворения, которые есть в тексте "La Gitanilla", - о большинстве из них лишь упоминается.

При всех своих достоинствах перевод 1795 года, конечно же, несовершенен, а также архаичен для современного восприятия. Переводчику не чужда характерная для XVIII века установка на "улучшение" сервантесовского текста, на приспособление его к вкусам российских читателей своего времени. Такая установка, как и несколько пренебрежительная оценка стиля Сервантеса, пришла в Россию вместе с французскими переводами его произведений. Ф. Д. Батюшков так характеризовал отношение французов XVIII века к произведениям иностранной литературы: "В том случае, когда переводчик принадлежал народности, стоявшей или мнившей себя выше в художественном развитии другого народа, у которого заимствовался подлинник, - неточность перевода возводилась в принцип".20 В переведенном на русский язык введении к "Галатее" Ж. П. Флориан замечал: "Сервант писал для своей нации; и переводчик его мог бы, сохраняя мысли Серванта, ослабить некоторые сравнения, полегче написать некоторые картины, и особливо придать стихам своим приятность и гармонию".21

Как представляется, переводчик "Прекрасной цыганки" мог бы согласиться с приведенной мыслью Флориана - в том, что касается сниженного, "плутовского" пласта стилистики Сервантеса, а также включенных в новеллу стихотворений. Об этом свидетельствуют как постраничные примечания переводчика, которыми снабжено издание, так и система стилистических изменений, отличающих русский текст от оригинала.

Так, например, переводчик последовательно смягчает бранные выражения и избегает любых упоминаний о нечистой силе. Эта тенденция заявлена уже в самом начале новеллы, когда простое выражение "...decir palabras no buenas" (23) передается усложненно: "...произнести хоть одно такое слово, которое могло быть про-


--------------------------------------------------------------------------------

20 Батюшков Ф. Д. Задачи художественных переводов // Принципы художественного перевода. Статьи Ф. Д. Батюшкова, Н. Гумилева, К. Чуковского. Пб., 1920. С. 7.

21 Флориан Ж. П. О сочинениях Серванта // "Галатея", пастушеская повесть г. Флориана. СПб., 1799. С. 36 - 37.

стр. 121


--------------------------------------------------------------------------------

тивно ее целомудрию" (З).22 Фразе "^Quien diablos os trajo por aqui, hombre, a tales horas у tan fuera del camino?" (63) в русском тексте соответствует "Кто занес тебя к нам в толь необычайное время?" (94 - 95).23 С другой стороны, в эпизоде, когда старая цыганка лечит раненого, есть такая фраза: "...santiguole las heridas, у dijole: Dormid, amigo; que, con el ayuda de Dios, no sera nada" (64);24 в смоленском издании вся эта фраза переводится деепричастным оборотом "проговоря некоторые слова" (97) - по-видимому, здесь переводчика смутило, что старая цыганка, персонаж плутовской и во многом небезупречный, сочетает в своем способе лечения медицинское вмешательство, молитву и магические действия (сжигает волоски собак, укусивших юношу). Это, вероятно, воспринималось как еще один предосудительный пример "смеси священного и светского".

Замена реплики персонажа на упоминание о ней - характерный прием и для обработки каламбуров в тех случаях, когда речь персонажа либо кажется переводчику не совсем пристойной, либо сложна для перевода. Так, например, вместо рискованного комплимента "A ello hija, a ello! Andad, amores y pisad el polvito a tan menudito" (26) читаем: "Некоторый грубиян (...) говорил о ней разными обиняками" (8).

Есть в переводе прямые ошибки, часто обусловленные неправильным пониманием сервантесовского текста с его сложными грамматическими конструкциями. Ошибки переводчика также могут быть вызваны недостаточным знанием испанского языка, и это косвенно подтверждает гипотезу о том, что первоисточником перевода послужило именно испанское издание. В результате неверного толкования русский текст может даже противоречить сам себе, как например в эпизоде с раненым путником. В оригинале сказано: "..."el dolor de esta pierna me fatiga mucho". Llegose a el Andres у otro gitano caritativo..." (64); переводчик, вероятно, неправильно понял необычную глагольную форму "llegose", что привело к появлению смысловой несообразности: "..."боль моей ноги не дает мне стоять". Он в самое то время подошел к Андрею и к другим цыганам, коих вид показался ему не столь свирепым" (95 - 96).25 В другом эпизоде языковая ошибка переводчика меняет смысл фразы на противоположный: "Lo que imagino es que, enamorado de Preciosa..." (64) - "Я воображаю, что ты можешь быть весьма любим сею молодою цыганкою..." (107).26

Однако в тексте "Прекрасной цыганки" есть выражения и даже сюжетообразующие элементы, которые неопровержимо доказывают, что переводчик пользовался не только оригиналом, но и французским посредником. На эту мысль меня натолкнул перевод одного топонима - названия церкви, расположенной на горе Франсия. "Nuestra Senora de la Репа" (66, 67) переводится на французский манер - "церковь Деларошской богоматери" (103 - 104).27 Этот топоним дважды повторяется в русском тексте в одном и том же варианте.

В библиотеках Санкт-Петербурга есть несколько изданий двух французских переводов "Цыганочки", появившихся до 1795 года (вероятно, их же использовала для своего исследования А. Д. Умикян); всего в 1615 - 1775 годах эта новелла Сервантеса выходила по-французски в пяти различных переводах.28 Самый ранний перевод выполнен Ф. де Россе и был издан уже через два года после выхода "Назида-


--------------------------------------------------------------------------------

22 "...говорить нехорошие слова" (62).

23 "Какой черт занес вас сюда, сеньор, в такой час и совсем в сторону от дороги?" (114).

24 "...она благословила раны и сказала: "Спи, дружок; даст Бог, все обойдется благополучно"" (115).

25 "..."боль в ноге очень меня беспокоит". Андрее и другой добрый сердцем цыган (...) подошли к нему и повели его с собою" (115).

26 "Я думаю, что вы влюблены в Пресьосу..." (120).

27 У Россе и у Шассонвиля (о них см. ниже) переведено одинаково: "Notre-Dame de la Roche de France ".

28 См.: Ruis L. Bibliografia critica de ias obras de Miguel de Cervantes Saavedra. T. 1 - 3. Madrid, 1895. T. 1. P. 329 - 336.

стр. 122


--------------------------------------------------------------------------------

тельных новелл" по-испански.29 Это сильно устаревший, но в целом точный, подчас буквальный перевод. Другая версия, принадлежащая М. де Шассонвилю, впервые вышла в свет в 1705 году в Амстердаме.30 На самом деле Шассонвиль взял за основу перевод Россе (большая часть текста совпадает буквально) и "улучшил" его, переделав в соответствии с французскими вкусами начала XVIII века. В переводе Шассонвиля можно обнаружить отличия от оригинала, позволяющие объяснить ряд неожиданных разночтений с первоисточником, которые есть в смоленском издании 1795 года, - однако не все из них.

В оригинале родовое имя влюбленного кабальеро открывается читателю только в конце новеллы, хотя Пресьоса узнает его уже в начале знакомства; этот необычный прием Сервантес оформляет так: "Soy hijo de Fulano - рог buenos respetos aqui no se declara su nombre..." (40).31 Россе сохраняет эту игру; Шассонвиль же упрощает ситуацию: "Je m'appelle D. Juan de Carcame, car je ne veux point vous celer mon nom".32 Так же поступает и смоленский переводчик ("Я называюсь Дон Жуан де Каркамо", 33), который на всем протяжении новеллы называет своего героя то Андрей, то Дон Жуан.

По-испански должность отца Цыганочки - el corregidor; его жена обозначается как la corregidora. Шассонвиль, вслед за Россе, варьирует две формы: lе Senechal (жена - la Senechalle) и le Gouverneur de la Ville (жена - la Gouvernante). В русском переводе применительно к мужу параллельно (вне зависимости от контекста) используются две формы: Коррежидор и Сенехал, жена всегда именуется Сенехальша. По моему мнению, простейшее объяснение такой вариативности состоит в том, что переводчик в своей работе пользовался испанским и французским текстом попеременно и не стремился к соблюдению последовательности.

Есть в тексте "Прекрасной цыганки" эпизод, плохо поддающийся толкованию. У Сервантеса старый цыган вставляет в свою речь начало пословицы без окончания: "No se toman truchas, etcetera" (60; продолжение, очевидное для испанского читателя, - "a bragas enjutas"); такой же неоконченной оставляет пословицу и Россе ("L'on ne prend pas les truictes etc.");33 Шассонвиль совсем опускает непонятную фразу; наконец, в русском издании 1795 года приводится верный перевод всей пословицы: "Нельзя не обмоча ног рыбы наловить" (83).

К сожалению, мне не удалось ознакомиться с переводами "Цыганочки", которые сделали Ш. Котоленди (1678), П. Эссейн (1707) и Лефебюр де Вилльбрюн (1775), - возможно, какой-нибудь из них ближе к тексту смоленского издания, чем переводы Россе и Шассонвиля; возможно, в одном из них фраза про ловлю форели приведена целиком. Однако это не влияет на общий вывод проведенного исследования: текстологический анализ показал, что в XVIII веке был случай прямого перевода с испанского языка, но при этом использовался также французский текст-посредник, пока однозначно не установленный.

Точно определить, кто перевел "La Gitanilla" на русский язык, тоже не удалось. Однако могу привести некоторые соображения в пользу гипотезы А. Д. Умикян, что это был И. И. Виноградов, действительно живший и работавший в конце


--------------------------------------------------------------------------------

29 В РНБ хранится переиздание: La belle Egyptienne // Nouvelles de Miguel de Cervantes Saavedra. Traduites d'Espagnol en Francis. Les six premieres par F. De Rosset. Et les autres six, par le Sr. D'Audiguier. Paris, 1633. P. 1 - 98.

30 Я пользовался более поздним изданием, экземпляр которого хранится в БАН: La Jeune Bohemienne, ou Egyptienne // Nouvelles de Michel de Cervantes Saavedra, nouvelle edition. T. 1 - 2. Amsterdam; Leipzig, 1768. T. 1. P. 1 - 104. Этот перевод был известен в России: текст Ф. Кабрита точно соответствует версии Шассонвиля.

31 "Я сын такого-то (из весьма понятного почтения не будем называть его имени)..." (83). Сходный прием Сервантес использует и в начале "Дон Кихота": "В некоем селе Ламанчи, имени которого мне не хочется упоминать..." (пер. под ред. Б. А. Кржевского, А. А. Смирнова).

32 La Jeune Bohemienne, ou Egyptienne. P. 21.

33 La belle Egyptienne. P. 53.

стр. 123


--------------------------------------------------------------------------------

XVIII века в Смоленске. О том, что Виноградов знал испанский язык, сведений нет, однако известно, что он владел многими языками, переводил с французского, немецкого, латыни и греческого. Перу Виноградова принадлежит также "Сонет из Петрарха" ("Зефиры нежные ее власы взвевали..."),34 представляющий собой, как удалось выяснить, точное стихотворное переложение французского прозаического перевода.35 Он же перевел с французского анонимную повесть "Протопоп Бадайосский", действие которой происходит в Испании.36

Можно заметить, что стиль собственных стихотворений и поэтических переводов Виноградова схож со стилем двух песен из "Прекрасной цыганки", о которых речь шла выше. Для сравнения процитирую четверостишие из "Стансов" Виноградова, опубликованных в журнале "Растущий виноград":

От сладка сна восстав, надев злату порфиру
И лучезарным Феб покрыв главу венцем,
Во всем величестве своем явился миру;
Но в сердце нет еще веселия моем.37
В "Словаре русских писателей XVIII в." поэтическое мастерство автора "Стансов" характеризуется так: "Переводы Виноградова изобилуют славянизмами (...) и отличаются тяжеловесностью синтаксических конструкций и многословием. Размер у Виноградова зачастую не выдержан, однако точность рифмы соблюдена".38 То же впечатление оставляют и песни из "Прекрасной цыганки".

Виноградова отличает также характерная манера снабжать свои переводы примечаниями, иногда очень пространными, в которых переводчик поясняет, дополняет или оспаривает оригинальный текст, исходя из своих познаний о предмете. Такой же прием использует и переводчик "Прекрасной цыганки". Более того (сразу же оговорюсь, что этот довод субъективен), в смоленском переводе можно найти случаи риторического оформления примечаний, сходного с формулировками, которые использовал в своих примечаниях Виноградов. Приведу несколько примеров из его переводов (в контексте этой статьи несущественно, о чем именно идет речь, важен стиль примечания): "Удивляюся, что один разумный человек в наши времена отвечал на сей вопрос: "Я об этом ничего не знаю"";39 "Должно удивляться древним, кои, не имея наших астрономических познаний, верили множеству миров";40 "Называют их в Париже Аббатами, хотя они и не имеют никаких монастырей".41 А вот примечания к "Прекрасной цыганке": "В Гишпании было прежде такое обыкновение..." (7); "Должно жить в Гишпании, дабы подумать, что такой человек, каков Сервантес, мог привлечь внимание читателя толь маловажными обстоятельствами" (11); "Все сие не содержит в себе ничего противного Гишпанскому обыкновению..." (37).

Разумеется, приведенных сопоставлений недостаточно, чтобы утверждать, что переводчиком "Прекрасной цыганки" не мог быть никто иной, кроме как Иван Виноградов, однако обнаруженное стилевое сходство еще раз подтверждает высказанное ранее предположение, что это был именно он.


--------------------------------------------------------------------------------

34 Стихотворения Сафы, лесбийския стихотворицы. СПб., 1792. С. 54. Это один из первых переводов сонета ХС ("Erano i capei d'oro..."); он не упоминается в указателе В. Т. Данченко (Франческо Петрарка: Библиографический указатель русских переводов и критической литературы... М., 1986).

35 См.: Sonetto // Lettre de Petrarque a Laure. Suivie de remarques sur ce poete et de la traduction de quelques-unes de ses plus jolies pieces. [Par N. -A. Romet.] Paris, 1765. P. 31 - 32.

36 См.: Протопоп Бадайосский // Жизнь славнейшего г. Вольтера. СПб., 1787. С. 127 - 147.

37 Стансы // Растущий виноград. 1785. Май. С. 86.

38 Лепехин М. П. Виноградов И. И. // Словарь русских писателей XVIII в. Л., 1988. Вып. 1. С. 154.

39 Боннет Ш. Созерцание природы. Ч. 1 - 4. Смоленск, 1792. Ч. 1. С. 27.

40 Там же. С. 29.

41 Житие Павла Скаррона // Смешные повести забавного Скаррона. Ч. 1 - 4. СПб., 1801. Ч. 1. С. 2 - 3.


Отправить на принтер


Готовая ссылка для списка литературы

К. С. КОРКОНОСЕНКО, ПЕРЕВОД С ИСПАНСКОГО В XVIII ВЕКЕ ("ПРЕКРАСНАЯ ЦЫГАНКА" СЕРВАНТЕСА) // Москва: Портал "О литературе", LITERARY.RU. Дата обновления: 08 декабря 2007. URL: http://www.literary.ru/literary.ru/readme.php?subaction=showfull&id=1197120591&archive=1197244339 (дата обращения: 19.11.2017).

По ГОСТу РФ (ГОСТ 7.0.5—2008, "Библиографическая ссылка"):


Ваши комментарии