ГИМНАЗИЧЕСКОЕ СОЧИНЕНИЕ МИХАИЛА ЗОЩЕНКО
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: О попытке покончить жизнь самоубийством в гимназические годы Михаил Зощенко вспоминал в своих произведениях неоднократно, что свидетельствует об особой важности, которую придавал писатель данному эпизоду собственной биографии. Сначала об этой истории Зощенко кратко упоминает в повести "Возвращенная молодость": "...на экзамене на аттестат зрелости я получил единицу по русскому сочинению (сочинение было на тему о тургеневских героинях). (...) Скорей от бешенства, чем от отчаяния, я пытался покончить со своей жизнью".1 Позднее в новелле "Пытка" книги "Перед восходом солнца" он несколько конкретизирует обстоятельства произошедшего: "Я проглотил кристалл сулемы. Этот кристалл у меня был для фотографии. (...) Я получил единицу по русскому сочинению. (...) Правда, сочинение на тургеневскую тему - "Лиза Калитина". Какое мне до нее дело?.. Но все-таки пережить это невозможно..."2 Однако повести "Возвращенная молодость" и "Перед восходом солнца" не могут быть признаны произведениями в полной мере автобиографичными. Достаточно сказать, что сочинение гимназиста Михаила Зощенко было на другую тему. Сохранившиеся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга документы позволяют не только восстановить ход событий апреля-мая 1913 года, но и отделить правду от вымысла в произведениях писателя.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ОБЛАЧКИН ИЛИ...? (ОБ ОДНОЙ НЕЧАЯННОЙ АТРИБУЦИИ М. И. СЕМЕВСКОГО)
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Герою этой заметки принадлежит особое место и в мемуарной, и в поэтической пушкиниане. "Воспоминание о Пушкине" Облачкина впервые появилось на первой полосе "Северной пчелы" 19 февраля 1864 года. Трогательный рассказ, свидетельствующий о "внимательном и бережном отношении Пушкина к молодым поэтам",1 оказался более чем актуален после Октября 1917 года, когда чуть не сброшенный с парохода современности поэт пригодился для воспитания пролетарского литературного молодняка. Именно поэтому М. А. Цявловский включил его в мемуарный сборник,2 откуда он перешел в статью К. П. Богаевской "Пушкин и молодые писатели".3

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


"БОРИС ГОДУНОВ" И "АНТОНИЙ И КЛЕОПАТРА": "БЫВАЮТ СТРАННЫЕ СБЛИЖЕНИЯ"
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Задача данной работы весьма конкретная: ввести в сферу рассмотрения проблемы "Пушкин в работе над "Борисом Годуновым"" драму Шекспира "Антоний и Клеопатра" и показать, что к моменту начала работы и по ходу создания своей пьесы Пушкин имел возможность читать на двух языках (по-французски и по-английски) эту "римскую хронику" и что размышления над "Антонием и Клеопатрой" оказали определенное воздействие на его решение построить "Бориса Годунова" как историко-хроникальную драму о Смутном времени, существенно отклоняющуюся и от классического канона и от требований тогда только еще нарождавшегося в европейской драматургии романтизма. По сути, предлагаемая статья имеет целью внести всего одно, но довольно развернутое дополнение к классически выполненным академическим комментариям Г. О. Винокура к "Борису Годунову".1 Объяснить причину, по которой отсылки к "Антонию и Клеопатре" Шекспира не были включены Винокуром в его образцовый историко-литературный комментарий, просто - именно потому, что ученый строго следовал академическим правилам текстологии: ни в одном из произведений Пушкина, ни в его письмах, ни в заметках, ни в книжных записях desiderata - нигде об этой драме Шекспира мы упоминаний не находим. Единственный достоверный факт - драма "Антоний и Клеопатра" имелась в библиотеке Пушкина в составе собраний сочинений Шекспира на английском и на французском языках; в обоих изданиях страницы томов были разрезаны, но пометы на полях отсутствовали.2 В связи с этим ответ на вопрос, а был ли все же Пушкин знаком с этим текстом Шекспира и могло ли знакомство с этой исторической драмой из жизни Древнего Рима повлиять как-то на его рассуждения о природе драматургии, законах построения трагедии, правдоподобии и историзме характеров в драматических произведениях, надо начинать с общего обзора темы шекспиризма Пушкина.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ИЗ ИСТОРИИ ПУШКИНСКОГО ДОМА. (РУКОПИСНЫЙ ОТДЕЛ В ГОДЫ ВОЙНЫ)
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: 1941 год для Рукописного отдела, к этому времени уже ставшего авторитетным хранилищем литературных и историко-культурных материалов, начинался будничной, повседневной работой. Отложившийся в фонде 1501 план работы Отдела на первый квартал 1941 года фиксирует следующий штатный состав Архива (именно так в предвоенное время называлась эта структура Пушкинского Дома): старшие научные сотрудники - заведующий Б. П. Городецкий, ученый хранитель Л. М. Добровольский, Л. Б. Модзалевский (с нагрузкой по РО ИРЛИ 2 часа в день), К. Н. Григорьян (с нагрузкой 4 дня в неделю), Н. А. Шиманов; младшие научные сотрудники - Д. С. Бабкин (с нагрузкой 2 дня в неделю), Т. П. Ден, Л. П. Клочкова, М. Г. Кричинская, М. И. Малова, Б. А. Трубецкой; научно-технические сотрудники - Е. М. Барская, Т. В. Гармашева (с нагрузкой 4 часа в день), И. В. Польский (1 июня 1941 года, т. е. еще до начала войны, он был призван в армию). В планах на апрель месяц значится также научно-технический сотрудник А. М. Пасечник.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ЦЕРКОВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ В СТРУКТУРЕ ЛИРИЧЕСКОЙ ТРИЛОГИИ А. БЛОКА
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Повышенная требовательность, с какой Блок относился к составлению своих поэтических сборников, видя в них отражение этапов творческого пути, - одно из проявлений общесимволистских увлечений книгой, многообразных и плодотворных.1 Как справедливо отметил Н. Котрелев, "в кругу "старших символистов", прежде всего у Брюсова и З. Гиппиус, сформировалось представление о поэтической книге как самостоятельном художественном организме, художественной целокупности высшего порядка, собственно, особом литературном жанре".2 И не случайно Блок назвал Брюсова "гениальным поэтом александрийского периода русской литературы",3 причем симптоматично здесь го, что Блок дал определение всей текущей литературы, сблизив ее с эллинистической, процветавшей в древности при знаменитой библиотеке в Александрии. Пресловутая "книжность", о которой спорили современники Блока, представлена ее родовым, объединяющим свойством.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ТУРГЕНЕВ И ФЛОБЕР О ПОЭТИКЕ НОВОГО РОМАНА
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Художник должен быть в своем произведении как Бог в мироздании: невидимым и вездесущим; повсюду ощущаемым, но нигде не видимым.

Гюстав Флобер

В книге "Размышления о романе" известный французский литературовед первой половины XX века Альбер Тибоде, говоря о непрерывной метаморфозе романических форм, затрагивает один из основных вопросов этого протеического жанра в послебальзаковский период - вопрос об объективности повествования. Он критикует "фельетонные перипетии и смутные комментарии", которые "затемняют фигуры героев" в произведениях последователей автора "Человеческой комедии", хотя не называет их. Тибоде, конечно, имеет в виду писателей, группировавшихся вокруг первого теоретика реализма Шанфлери, провозгласившего идеальным и недосягаемым образцом бальзаковский тип романа. Эти писатели, стремясь изображать действительность с максимальной точностью, не сумели переступить границы "протокольного, эмпирического реализма, характерного для "литературных физиологии". Критик напоминает утверждение Ипполита Тэна о том, что надо считать подлинным романом лишь то произведение, в котором "предметы и герои изображены как конкретные объекты", "вне присутствия личности автора". Именно такой подход к изображаемой действительности является одной из существенных отличительных черт структуры нового романа. Тибоде заключает свое рассуждение следующими словами: "Это была эстетика Тургенева, Флобера, Мопассана..."1

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


РУССКИЙ АРГУМЕНТ К ГЕТЕВСКОЙ КОНЦЕПЦИИ "МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ"
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: 17 января 1827 года Гете записал в дневнике: "Диктовал... о мировой литературе". Так впервые терминологически обозначилась идея, над которой уже многие годы раздумывал писатель, - идея о гуманистическом союзе разнонациональных литератур, о формирующей взаимообогащающей общности, в рамках которой отдельная литература, сохраняя собственное своеобразие, раскроется в типологическом родстве с другими, о мировой литературе как единстве в многообразии, как движении словесной культуры разных народов к все более крепнущим общечеловеческим началам, нравственному и эстетическому согласию.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


МОТИВЫ ОЛЕДЕНЕНИЯ И КОНЦА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ В ПОЭЗИИ И. БРОДСКОГО 80-х ГОДОВ (О СТИХОТВОРЕНИИ "ЭКЛОГА 4-Я (ЗИМНЯЯ)")
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: До "Эклоги 4-й (зимней)" (1980)1 эклог под номерами у Бродского не было, поэтому естественно предположить, что название стихотворения отсылает нас к знаменитой 4-й эклоге из "Буколик" Вергилия. Эпиграф к стихотворению тоже взят из Вергилия: "Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской, / Сызнова ныне времен зачинается строй величавый".

Надо отметить, что в стихотворении Бродского мысль римского поэта приобретает иной смысл: у Вергилия с "последним кругом" связывается пророчество о наступлении золотого века на земле, в "Эклоге 4-й (зимней)" значение этого образа имеет зловещий оттенок, символизируя оледенение всех чувств, конец жизненного пути и переход к смерти.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ИЗ ПИСЕМ Б. Л. ПАСТЕРНАКА
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: 1. Борис Пастернак и Вольф Эрлих

Случайное знакомство Пастернака с молодым поэтом Вольфом Исидоровичем Эрлихом (1902 - 1944) имело для него глубокое, почти мистическое значение.

Это имя стало попадаться ему на глаза, когда Пастернак, по просьбе Цветаевой, собирал материалы, связанные с самоубийством Есенина. Она хотела написать поэму о Есенине, "род реквиема, наверное, или лирической трагедии", - объяснял Пастернак Г. Ф. Устинову, к которому 24 января 1926 года обратился за сведениями. "Напишите мне достоверности о смерти Есенина, - сообщал Пастернак в письме к нему слова Цветаевой. - Внутреннюю линию - всю знаю, каждый жест, - до последнего. И все возгласы, вслух и внутри. Все знаю, кроме достоверности. Поэма не должна быть в воздухе".1

Пастернак отправил Цветаевой вырезки из газет, но жаловался Устинову, что сам мало мог быть ей полезен: "Мы были с Есениным далеки. Он меня не любил и этого не скрывал, Вы это знаете. Много важного и едва ли не важнейшее можете сообщить Вы и Ваша жена, свидетели последних его дней и его последние собеседники (...) Вы о нем писали". В конце письма Пастернак просил: "Никому не говорите о том, что с таким запросом обращался к Вам я. У меня на то свои причины, они сложны не по моей воле, я их не стыжусь, но распространяться о них было бы утомительно, да и не к чему".2

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


К ВОПРОСУ ОБ АНТРОПОМОРФНОСТИ НАРРАТОРА В РОМАНЕ А. ПЛАТОНОВА "ЧЕВЕНГУР"
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Язык - первое, что обращает на себя внимание при чтении произведений А. Платонова. Открыв наугад любую страницу, например, романа "Чевенгур" (да, собственно, любого из произведений Платонова), можно обнаружить все те "необычности" и "непривычности" платоновского языка, о которых написано много и будет написано еще немало. Если попытаться выделить курсивом все языковые "корявости", то пришлось бы весь текст "Чевенгура" переписать курсивом. Более того, на этом языке едва ли можно вообще говорить. На этом языке можно разве что бредить, как например, во сне или в состоянии горячки. Приведем пример, когда Копенкин машет саблей в воздухе, чтобы "путать" радиоволны и помешать таким образом радиосвязи между "белыми буржуями": "Копенкин обнажил саблю и начал ею сечь вредный воздух, пока его привыкшую руку не сводило в суставе плеча.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


КАЗАК КРЮЧКОВ: ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ КОММЕНТАРИЙ К ОБРАЗУ ГЕРОЯ РОМАНА М. А. ШОЛОХОВА "ТИХИЙ ДОН"
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Казак Козьма Крючков, реальное историческое лицо, участник первой мировой войны, известен широкой публике главным образом как один из героев романа М. А. Шолохова "Тихий Дон", причем герой эпизодический. Шолохов не случайно упоминает о Крючкове и его подвиге в первой книге своего романа, отдавая должное той популярности, которую получил этот казак в свое время в самых широких кругах, став поистине народным героем. Любопытен следующий факт из биографии писателя. Исследователь В. Васильев в примечаниях к роману сообщает о том, что, будучи ребенком, Шолохов играл в "Кузьму Крючкова",1 представляя себя в виде храброго и ловкого казака. Став писателем, Шолохов заново осмыслил образ героя Крючкова. На страницах романа мы встречаемся с данным персонажем в VII- IX главах третьей части "Тихого Дона", где описывается самое начало войны. Он упоминается среди других казаков 3-го Донского казачьего полка. Сразу же дается портретная характеристика героя, причем довольно непривлекательная: "...Крючков, по прозвищу Верблюд, чуть рябоватый, сутулый казак, придирался к Митьке".2 Далее раскрываются отдельные стороны его характера: насмешливый, задорный нрав казака, его взбалмошность. Крючков, в общем, ничем особо не выделяется среди своих товарищей - он также заглядывается на женщин, любит выпить и т. д.: "Крючков шлепком высадил пробку, налил чашку вровень с выщербленными краями. Вышли полупьяные. Крючков приплясывал и грозил кулаком в окна, зиявшие черными провалинами глаз".3

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


"РЕВОЛЮЦИОННОЕ ХРИСТОВСТВО": З. Н. ГИППИУС, Д. В. ФИЛОСОФОВ И Б. В. САВИНКОВ В 1911 ГОДУ
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Публикуемые ниже письма касаются отношений З. Гиппиус, Д. Философова и одного из участников "Главного" (так Гиппиус называла религиозную деятельность) - террориста Бориса Савинкова. События Кровавого воскресенья "перевернули" Мережковских. Для них теперь русский монарх - не помазанник Божий, наместник Христа на земле, а антихрист. Тогда во время первой русской революции в их концепцию Новой церкви, которая должна заменить догмы исторической церкви, включается идея "новой религиозной общественности". Так был взят курс на "религиозную революцию". В 1906 году в "семью" Мережковских вошел Д. В. Философов. "Триумвират", союз исключительно интеллектуальный, и должен был стать ядром Новой церкви. Мережковским нужны были сообщники для создания "новой религиозной общественности", которых они ищут не только в России, но и за границей среди эсеров-бомбистов.1 "Свои надежды на создание религиозной общественности или религиозной теократии, - пишет Т. Пахмусс, - они возлагали на русскую интеллигенцию, "аристократов мысли" в платоновском смысле слова. "Аристократы мысли", по их мнению, были способны пробудить в людях "новое религиозное сознание"".2 Эти избранные интеллектуалы, люди "первого сорта" (по выражению Философова) и должны быть устроителями будущего Царства Духа. "Мы с вами, - писала Гиппиус Савинкову, - сорта в некотором смысле одного".3

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


К ПРОБЛЕМЕ ДЕШИФРОВКИ ОДНОГО АНЕКДОТА ИЗ МЕМУАРНОЙ КНИГИ А. РЕМИЗОВА "КУКХА"
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Писатель А. Ремизов имел репутацию шутника, выдумщика, мистификатора. Причем шутил и мистифицировал он как в жизни (в литературном быту),1 так и в своем мемуарном творчестве.

Если житейские мистификации довольно быстро раскрывались (чему немало способствовал сам Ремизов), то его мистификации в текстах мемуарного характера, увековеченные на бумаге и освященные авторитетом самого жанра воспоминаний (мемуары имеют, так сказать, презумпцию "правдивости", "истинности"), зачастую остаются нераскрытыми. Отчасти это объясняется и вполне объективными причинами: трудно проверить достоверность того или иного факта в силу отсутствия свидетельств возможных участников или очевидцев случившегося.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ПЕРЕПИСКА И. С. АКСАКОВА И С. Ф. ШАРАПОВА (1883-1886)
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: В библиотеке Пушкинского Дома хранится книга в кожаном переплете с золотым обрезом и золотым тиснением: "Ивану Сергеевичу Аксакову. Первый оттиск". В таком виде была преподнесена одна из ранних работ С. Ф. Шарапова - "Будущность крестьянского хозяйства" (М., 1882. Ч. I).1

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


С. А. ТОЛСТАЯ, С. П. ХИТРОВО И ФЕТ: К ИСТОРИИ ОТНОШЕНИЙ
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Вдове А. К. Толстого, Софье Андреевне Толстой (урожденной Бахметевой, в первом браке Миллер; 1825 - 1892), и ее племяннице Софье Петровне Хитрово (урожденной Бахметевой; 1848 - 1910) А. А. Фет посвятил несколько своих произведений 1880-х годов: перевод второй части "Фауста", поэму "Студент", а также стихотворения "Я опоздал - и как жалею!..", "Где средь иного поколенья...". В архиве поэта сохранились письма С. А. Толстой и С. П. Хитрово, которые представлены в настоящей публикации. Вместе с давно известными письмами Фета к Толстой они образуют переписку, охватывающую 1880-е годы и свидетельствующую о теплых отношениях корреспондентов.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ЛЕРМОНТОВСКИЙ "ПОДТЕКСТ" В ЦИКЛЕ И. С. ТУРГЕНЕВА "СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ"
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: В современном литературоведении проблема интертекстуальности привлекает все больше внимания. Такой подход к изучению творчества художника в любой области искусства, по сути, не сводится к поиску различных видов реминисценций как таковых. Интертекстуальная проблема включает в себя исследование глубинного, "скрытого" смысла произведения, творческой эволюции одного автора в процессе "диалога" с другим. Текст анализируемого произведения, оказавшийся в сопоставлении с иным контекстом, может проявить свои новые, невидимые ранее, свойства, расширится его связь с внетекстовой действительностью.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ПИСЬМА А. И. КОШЕЛЕВА И. В. КИРЕЕВСКОМУ (1822-1828)
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: В Российском государственном архиве литературы и искусства, в фонде Киреевских, хранятся письма А. И. Кошелева И. В. Киреевскому. Первое из них написано летом 1822 года, последнее - 24 мая 1856 года, менее чем за месяц до смерти Киреевского. Очевидно, эти письма остались не известны Н. П. Колюпанову, опиравшемуся в монографии о Кошелеве на материалы, переданные ему вдовой Кошелева Ольгой Федоровной,1 но привлекли внимание В. Лясковского - биографа братьев Киреевских.2 Современные исследователи обращались к ним в связи с публикацией и изучением "Записок" Кошелева.3

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


"ГАЛАНТНЫЙ" СОКРАТ. К ПРОБЛЕМЕ БЫТОВАНИЯ ОБРАЗА ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ КОНЦА XVIII ВЕКА
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Образ Сократа складывался в России XVIII века достаточно долго: с момента появления первого "Сократического диалога" Ж. Берне (Jacob Vernet, 1698- 1789)1 в "Ежемесячных сочинениях" в 1755 году до публикации первой оригинальной попытки осознать личность Сократа - отрывка из "Афинской жизни" Н. М. Карамзина - проходит 40 лет. За это время были напечатаны - часто в нескольких переводах - как важнейшие для Европы произведения сократического цикла (Платона, Ксенофонта, Ф. Фенелона, М. Мендельсона), так и второстепенные, приобретавшие, однако, в России особое значение. Основным источником сведений о Сократе являются сочинения двух его учеников - Платона и Ксенофонта. Разница между этими свидетельствами хорошо осознавалась в XVIII веке. Г. А. Полетика (1723 или 1725 - 1784) в предисловии к своему переводу "Воспоминаний" и "Оправдания Сократова" писал: "Платон и Ксенофонт, сделавшие наибольшую славу учению Сократову, были между собою такие два соперники, которых ревнованье почти до ненависти доходило (...) Платон еще при жизни Сократовой начал писать под именем его свои разговоры, но примешал во оные (...) странные и от себя вновь изобретенные мнения (...) Ксенофонт, чтобы защитить память и честь своего учителя, предпринял сочинение сих четырех книг (...) Что касается до верности его сочинений, то в том он пред Платоном такое получил преимущество, что как древние, так и новейших веков ученые люди в том только Платону верят, в чем он согласно с Ксенофонтом о Сократе пишет".2 Здесь видно предпочтение "учеными" произведений Ксенофонта как основного источника сведений о Сократе. Однако ориентация на Платона или Ксенофонта объяснялась не только приведенной причиной. М. Монтуори, говоря о становлении образа Сократа в эпоху Просвещения, замечает, что в трудах ученых XVIII века о Сократе явно проявляется отказ от представления о Сократе-философе в пользу Сократа-человека.3 Это различение Сократа - добродетельного человека и Сократа-мудреца обнаруживалось не только в научной литературе. Сократ-мудрец в XVIII веке - это прежде всего Сократ - сторонник учения о едином Боге и бессмертии; не случайно самым востребованным диалогом Платона в это время оказывается "Федон", а самым распространенным сюжетом, связанным с Сократом, - его смерть. Таким образом, на разных полюсах восприятия оказывается, с одной стороны, морализующий Сократ, Сократ-гражданин, а с другой - Сократ, проповедник истин, близких по духу рационалистическим религиозным исканиям XVIII века. При этом в первом случае более актуальным источником становится Ксенофонт, а во втором - Платон.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ОДА Я. ШТЕЛИНА 1741 ГОДА В ПЕРЕВОДЕ М. В. ЛОМОНОСОВА (ПРОБЛЕМЫ РИТМИКИ)
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: В конце ноября - начале декабря 1741 года1 М. В. Ломоносов осуществил перевод оды Я. Штелина "Всеподданнейшее поздравление для восшествия на Всероссийский престол... Елисаветы Петровны" (в дальнейшем будем условно называть эти произведения "оригинал" и "перевод"). Оба сочинения написаны 4-стопным ямбом (Я4). При рассмотрении важнейших показателей ритмического текста - статистики ритмических форм2 и ударений на сильных местах (СМ) - можно заметить, что ритмика оригинала и перевода имеет определенное сходство. Прежде всего это проявляется в частотах наиболее употребительных форм: полноударной (I) и с пиррихием на третьем СМ (IV). Это приводит и к соответствию показателей ударности третьего икта (табл. 1).

Таблица 1

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


КОГНИТИВНЫЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОЙ ТЕКСТОЛОГИИ
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Под прикладным аспектом текстологии обычно подразумевается оценка идентичности текста - связной и цельной последовательности вербальных знаков, а также разработка способов отражения в форме текста последовательности поправок и дополнений в авторской рукописи.

Определение "когнитивный" применительно к областям знания обычно означает "относящийся к познавательным способностям". Когнитивный аспект изучения текста обращен, с одной стороны, к процессу создания его автором, с другой - к познавательной деятельности исследователя, изучающего творческий процесс. Объектом анализа может быть, таким образом, не только конкретное явление (целесообразная деятельность автора текста и ее результаты), но и способ его осмысления (цели и методы исследователя-аналитика).

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


МОДЕРНИСТЫ ПРОТИВ АКАДЕМИКА: "ИЗБРАННЫЕ СТИХИ" И. А. БУНИНА В КРИТИКЕ РУССКОЙ ДИАСПОРЫ
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: В 1929 году в издательстве "Современные записки" вышел итоговый сборник Ивана Алексеевича Бунина "Избранные стихи". В него вошли 200 лучших, по мнению автора, стихотворений, наиболее точно представляющих его поэтический путь. Путь этот к 1929 году - и даже раньше, к началу 1920-х годов, - был практически завершен: впереди - окончание "Жизни Арсеньева", "Освобождение Толстого", "Темные аллеи" - и лишь несколько стихотворений-фрагментов, отточенных, но единичных.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


МИФОЛОГИЯ "САДА" В ПОСЛЕДНЕЙ КОМЕДИИ ЧЕХОВА
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: И. А. Бунин, трепетно относившийся к Чехову как личности и признававший особенную "органичность" творений Чехова-прозаика, не любил чеховских пьес. Свои позднейшие "Воспоминания" (1950) он открыл иронической "заметкой", в которой доказывал бытовую несостоятельность последней чеховской комедии. "Чехов, имевший весьма малое представление о дворянах-помещиках, о дворянских усадьбах, о их садах, но еще и теперь чуть не всех поголовно пленяющий мнимой красотой своего "вишневого сада"", исказил, по мысли Бунина, живые реалии русской поместной жизни.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


К ПРОБЛЕМЕ ФАЛЬСИФИКАЦИИ ИСТОРИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ (ПРИНЦИПЫ СОЗДАНИЯ ЛЕГЕНДАРНОГО СКАЗАНИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ А. Я. АРТЫНОВА)
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Севернорусская крестьянская культура XIX века не может рассматриваться как нечто однородное. Положение крестьян (крепостная зависимость или ее отсутствие), уровень сохранности традиционных форм фольклора (в том числе былинного эпоса), приверженность старой вере (или принятие никоновских реформ), сохранение и развитие традиций средневековой культуры (или возможность приобщения к культуре нового времени) были различными в разных губерниях и уездах. Формирование вкусов и пристрастий носителей крестьянской культуры определялось к этому времени уже не только исторически сложившимися социокультурными условиями, но и личным выбором и приложенными усилиями отдельного человека.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


КРИТЕРИЙ ПОДЛИННОСТИ ИСТОРИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ В РОМАНТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ (МЕТАФОРА - СЮЖЕТ - РЕАЛЬНОСТЬ)
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: Постановка вопроса о подлинности в историографии правомерна не только в отношении источников и материалов исторического исследования: существует и проблема подлинности самого исторического знания, по-своему решаемая разными эпохами. Решение, предложенное в этом плане романтической культурой первой трети XIX века, интересно, в частности, тем, что оно обнаруживает своеобразную близость ряду мировоззренческих и методологических положений, формирующих смысловой план понятия "подлинности" в представлениях об истории и в настоящее время.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


ВСЕВЕДЕНЬЕ ПРОРОКА: К 190-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА
14 февраля 2008
АННОТАЦИЯ: "Мне вспоминается, - писал в свое время поэт Владислав Ходасевич, - маленькое пророчество. Года два тому назад (т. е. году в 1912. - Н. С.) одна женщина, любящая поэзию Лермонтова (...) говорила: "Вот попомните мое слово, даже юбилея его не справят как следует: что-нибудь помешает... уж как-нибудь да случится, что юбилея Лермонтова не будет".

Так почти и случилось. Столетний юбилей совпал с ужасами войны".

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ


Предыдущие 10 публикаций | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующие 10 публикаций


Ваши комментарии